Константин Муравьев – Серый (страница 5)

— И что ты предлагаешь? — спросил блондин.

— Давай его стравим с теми двумя резатами, что согласились быть нашими бойцами. Вот и проверим их в деле. Да и Трок ещё долго будет играть с девчонкой, жаль после этого от неё мало что останется. Но надо же и нам чем-то заняться.

— Хм, — протянул блондин, — а что, это неплохая идея. Только всё равно придётся предупредить Босса и Хозяйку, а то в следующий раз Трок вместо девчонки будет играться с нами. А пока вытаскивайте это и пошли.

И он кивает в мою сторону.

Двое из мордоворотов приближаются к моей клетке.

Не могу ни пошевелиться, ни сдвинуться с места. Ноги и руки совершенно не слушаются.

Особо не приближаясь к моей клетке, один из этих отморозков достаёт что-то отдалённо напоминающее пистолет и, проведя пальцем по рукояти, прицеливается мне прямо в лицо.

Вспышка. Боль. И темнота.

Вспышка.

Опять боль во всём теле, но сейчас она какая-то ноющая и ощущается, будто через некую завесу, притупляясь и напоминая о себе лишь слабыми отголосками.

Лежу не шевелясь. Даже не пытаюсь открыть глаза. Стараюсь понять, что же происходит вокруг меня.

Запах. Знакомый запах. Будто в больнице. Нет, даже не так. Будто в операционной. И хоть не пахнет хлоркой или лекарствами, но я уверен, что нахожусь в каком-то медицинском помещении.

Слышу чьи-то приближающиеся шаги.

Идут пятеро, может шестеро. Не могу определить точно из-за странного гула вокруг.

Вот, наконец, шаги и тихий разговор раздаются уже достаточно близко от меня.

На каком-то подсознательном уровне понимаю, что выдавать себя нельзя.

Что-то непонятное происходит со мной и вокруг меня.

То, что они считают меня кем-то не очень разумным, пока играет мне на руку.

Не знаю почему, но их слова о каком-то интеллектуальном индексе и тех, у кого он выше, очень сильно меня насторожили. Особенно мне не понравилась фраза про трансплантацию органов.

Страха не было, я его практически не испытываю, когда речь идёт непосредственно обо мне. На то есть свои причины, ну или это какая-то психическая патология, не знаю. Но с того давнего случая это чувство несколько преобразилось во мне.

Страх как таковой был, но он не был чем-то иррациональным и пугающим, нет, он просто служил катализатором, заставляющим меня «считать», как я это называл.

Поэтому нужно и дальше оставаться для них всё таким же, как и в первый момент нашей с ними «встречи». Не слишком разумным существом.

Как это ни странно звучит, хоть я и избит до полусмерти и не могу пошевелиться, но я всё ещё пока жив.

Нужно понять, что же всё-таки происходит.

Начинаю «считать», впадая в некий транс.

Я когда-то читал о монахах, заставляющих своё сознание отделиться от тела и представляющих вместо него абсолютную пустоту.

Вот именно это я и старался сейчас сделать.

Раз. Тишина и спокойствие. Ничего нет. Я один.

Два. Темнота обволакивает меня.

Три. Она заполняет тот сосуд, что служит вместилищем моего сознания. Заполняет его, постепенно вытесняя меня, моё «я».

Четыре. Мое «я» заняло кокой-то отдалённый клочок этого самого вместилища моего сознания, зацепилось за него. Ко мне пришло осознание того, что если я не смогу удержаться тут, то не смогу вернуться к себе в тело.

Пять. Хватит. Отдаляюсь от своего тела и наблюдаю за происходящим будто из глубины своего сознания или того, что теперь стало им.

Шесть. Вижу какое-то тёмное и непроглядное облако в том месте, где раньше был «я».

Семь. Теперь меня не достать. Они не поймут, что я пришёл в себя. Они не смогут понять, что я разумен. Цель достигнута.

И я в этом полностью уверен.

Голос, знакомый грубый голос. Это Босс.

— Ну как, Док, что скажешь про это? — такое ощущение, что кивнули в мою сторону.

— Сделал всё что мог, — голос какой-то тусклый и немного шипящий, словно звуки проходят через горло, которое значительно тоньше человеческого, — накачал его стимуляторами и обезболивающим. Хозяйка славно поиграла с ним. Но даже все мои труды вряд ли поднимут его на ноги надолго. Максимум, я дам ему минут пять.

— Больше и не понадобится. Резаты покажут себя, а мы оценим как их личные умения, так и их зверей. Вот и пригодился нам этот мутант, а то хотел пожертвовать кем-нибудь из полезного товара, но тут появился он.

«Значит, подобных мне тут несколько, — понимаю я, — вернее, не так. Я бесполезный товар, а есть ещё и полезный. Получается, возможно, говорят о тех двадцати парнях, не думаю, что девушек кинут для проверки каких-то бойцов и их животных. Обычно всех женщин в таких условиях ждёт совершенно другая участь, я это прекрасно видел, и лучше бы им оказаться на моём месте», — почему-то подумал я.

— Это не мутант, — неожиданно раздаётся спокойный голос Дока, прерывающий мои размышления и перебивающий Босса, — скорее эксперимент, видимо неудачный.

— А кто? — удивился грубый.

— И что пытались из него сделать? — заинтересовался какой-то новый голос, по-моему, очень молодой.

— Я не понял, — ответил тот, кого именовали Доком, однако услышав разочарованный вздох молодого, он продолжил говорить: — Но, судя по тому, что я вижу, похоже, просто постарались оживить труп. Правда, не подумали о том, что ему кроме тела ещё нужны и мозги. Впихнули в него мозг какого-то не слишком агрессивного животного. Видимо, чтобы его было проще контролировать. А так, как это ни странно, вполне рабочий вариант.

— Нам он в таком виде нужен? — поинтересовался босс.

— Не особо, разве что для опытов или тренировок новобранцев и наших бойцов. Да, кстати, для арены его в качестве одного из животных можно использовать. Но там он не протянет и нескольких секунд.

— Понятно, — произнёс Босс, — если выживет сегодня, то посмотрим, что с ним делать дальше. Хозяйка, за те три дня, что забавлялась с ним, потеряла к нему всякий интерес. Он перестал реагировать на боль уже после первого дня. Это её злило больше всего. Чуть не убила уродца. Так что теперь ей он точно не нужен. Можете забрать его себе.

«Так я тут уже как минимум три дня, — понимаю я, — но почему ничего не помню, память, будто отрезало. Да, а интересно — тут, это где?»

То единственное помещение, что мне удалось рассмотреть, напоминало какой-то большой барак или промышленный заброшенный ангар. Вот ещё какая-то медицинская комната присутствует.

«Непонятно, слишком мало данных».

— Хорошо, — между тем ответил знакомый голос блондина, — значит, как только он придёт в себя, тащить его на арену.

— Да, посмотрим на наших новобранцев, — подтвердил слова Корявого Босс и обратился к Доку: — Мутант скоро очухается?

— Он не мутант, — педантично поправил, по всей видимости, «медик» главаря местной банды, — а придёт в себя… — и замолчал на пару секунд, — да должен уже быть в сознании.

Что-то зашуршало у меня над головой.

— Странно, — произносит местный доктор, — прибор мозговой активности говорит, что, хоть его мозг всё ещё относительно нормально функционирует, но это существо уже мертво, деятельность сознания и ментоинформационного поля практически не регистрируется. На уровне мебели или даже ниже. Тем не менее, прибор поддержания жизни говорит, что тело этого существа относительно здорово. Похоже, Хозяйка всё-таки перестаралась с ним.

Чувствуется, что Док лишь пожал плечами, как бы говоря:

«Сделал всё, что мог».

— Но на арену-то он выйти сможет? — спросил грубый голос Босса.

Тихие шаги куда-то удаляются.

Несколько секунд ожидания, и потом я чувствую прикосновения холода к своей шее.

— Инъекция сыворотки оживления произведена, — раздаётся механический голос. — Стимулирующее препараты введены. Гипнопрограммы: бой первого, второго, третьего, четвёртого, пятого, шестого и седьмого уровней залиты, процесс инсталляции запущен.

— Всё, теперь он готов, можете тащить его, — произносит всё такой же спокойный голос Дока, — но у вас будет не больше пяти минут.

— А не многовато ты в него влил? — раздаётся удивлённый голос Босса.

— Ты о гипнопрограммах? — уточнил Док, по-видимому остальное не вызывало у него сомнений.

— Да, — подтвердил грубый голос.