Константин Маркус – Междуречье (страница 3)

А я стоял и смотрел на гроб. Деревянный, простой, с венком из белых хризантем. Бабушка лежала с лицом спокойным и чуть удивленным, как будто хотела сказать: «Ну вот, а вы все боялись. Ничего страшного».

Я не плакал.

Не потому что не жалко. Просто внутри было странное чувство, которое я не мог объяснить. Мне казалось, что бабушка не ушла, а просто уехала в долгое путешествие. В те самые миры, о которых рассказывала. И что мы еще увидимся.

Глупо, наверное. По-детски. Но я в это верил.

– Тима, – мама тронула меня за плечо. – Подойди, попрощайся.

Я подошел. Поцеловал бабушку в холодный лоб. И шепнул:

– Я понял, ба. Я пойду. Ты не волнуйся.

Никто не услышал. Мама подумала, что я что-то бормочу от горя. А я просто сказал правду.

-–

После похорон были поминки. Длинный стол, чужие люди, тосты, которые произносятся потому что так надо. «Царствие небесное», «светлая память», «хорошая была женщина». Я сидел, ковырял вилкой салат и думал о своем.

Подошла какая-то старушка, бабушкина подруга. Села рядом, вздохнула.

– А она тебя очень любила, Тимур, – сказала тихо. – Всё рассказывала про тебя. Какой ты у нее особенный. «Он, говорит, не как все, он видит то, чего другие не видят».

Я поднял голову.

– А она сама? – спросил я. – Она видела?

Старушка посмотрела на меня внимательно, как-то по-новому.

– Видела, – кивнула она. – Еще как видела. Бывало, приду к ней, а она сидит, в окно смотрит, и говорит: «А у меня сегодня ночью такое путешествие было, ты не представляешь». И рассказывала. Про города, про людей, про реки разноцветные. Я думала, чудит старушка. А теперь… теперь не знаю.

Она помолчала.

– Ты на нее похож, – добавила вдруг. – Глазами. Тоже смотришь куда-то вдаль, где нас нет.

Я не нашелся, что ответить. Просто кивнул.

-–

Домой я вернулся поздно вечером.

Квартира встретила меня тишиной и запахом пыли. Я прошелся по комнатам, зачем-то заглянул в шкаф, на кухню, в ванную. Чужое все. Не мое.

В бабушкином доме я не был после ее смерти. Мама сказала, что разберемся потом, не сейчас. Но я знал: мне надо туда. Попрощаться по-настоящему.

На следующий день я взял отгул и поехал.

-–

Дом стоял такой же, как всегда. Деревянный, чуть покосившийся, с резными наличниками, которые бабушка каждую весну красила сама. Сад зарос слегка – она уже не могла за ним как следует ухаживать. Яблоки в этом году, наверное, будут мелкие.

Ключ торчал в замке – соседка сказала, что так и оставили, когда скорую вызывали. Я вошел внутрь.

В доме пахло бабушкой. Тем самым запахом – деревом, яблоками, временем. И еще чем-то неуловимым, что я не мог определить. Может быть, снами.

Я прошелся по комнатам. Старый сервант с посудой, которую никогда не использовали. Фотографии на стенах – я маленький, мама молодая, бабушка с дедушкой, которого я не застал. Кружевные салфетки на подлокотниках дивана. Все знакомое до боли.

В бабушкиной спальне я остановился.

Кровать была заправлена. На тумбочке лежали очки и раскрытая книга – она читала перед сном. Как будто сейчас вернется, наденет очки и продолжит.

Я сел на край кровати, провел рукой по одеялу. И тут заметил.

Под подушкой что-то белело.

Я сунул руку и достал тетрадь. Старую, в коричневой обложке, из тех, что продавались в советское время. На первой странице бабушкиным почерком было выведено: «Мои путешествия. Никому не показывать».

Я открыл.

«15 марта. Сегодня ночью была в городе на холмах. Там дома строят из застывшего света, а по улицам ходят огромные коты и разговаривают. Один мне сказал: «Ты скоро вернешься надолго, не бойся». Интересно, что он имел в виду».

«3 июля. Снова тот же мир. Я научилась понимать их язык. Оказывается, они не коты, а древний народ, который ушел из нашего мира тысячи лет назад. Они зовут меня сестрой. Сказали, что я одна из них».

«20 ноября. Я взяла Тимочку на руки и вдруг поняла: он тоже видит. Он еще маленький, не понимает, но глаза у него уже те самые. Значит, передалось. Значит, не я одна такая. Бедный мой мальчик, как же ему будет трудно среди людей».

Я листал страницу за страницей. Бабушка записывала сны. Десятки, сотни снов. Про миры, про существ, про путешествия. И чем дальше, тем больше становилось понятно: это были не просто сны. Она жила там. По-настоящему.

Последняя запись была сделана за три дня до смерти.

«Я скоро уйду. Чувствую. Старое тело совсем никуда не годится, тяжело таскать его за собой. Но я не боюсь. Там меня ждут. И я знаю, что Тимочка придет следом. Не сразу, попозже. Но придет. Я ему оставила подсказки. Надеюсь, он найдет. Главное – не бойся, внучек. Там хорошо. Там дом».

Я закрыл тетрадь и сидел, глядя в стену.

Выходит, она знала. Выходит, готовилась. И выходит… я не один.

Выходит, это правда.

Я сунул тетрадь в рюкзак, обошел дом еще раз, проверил окна, перекрыл воду. Вышел на крыльцо, постоял, глядя на сад.

– Прощай, ба, – сказал я. – Я вернусь. Но не скоро. Ты там встречай.

Замок щелкнул. Калитка закрылась. Я уходил, не оглядываясь.

-–

Дома меня ждало письмо от Кати.

Короткое, сухое, деловое. «Заберу вещи в субботу, если ты не против. Ключи оставлю в почтовом ящике».

Я прочитал и почему-то улыбнулся.

Раньше бы заныло, защемило, захотелось бы позвонить, объяснить, вернуть. А сейчас – нет. Пусто и спокойно. Как будто внутри выключили рубильник, от которого питалась вся эта боль.

«Забирай», – мысленно ответил я. – «Мне уже не надо».

В субботу я сидел на кухне и пил чай, когда в дверь позвонили. Я открыл. Катя стояла на пороге с коробками в руках, напряженная, готовая к скандалу.

– Привет, – сказал я спокойно. – Проходи. Вещи в комнате, я их собрал.

Она прошла, не глядя на меня. Я вернулся на кухню.

Минут через двадцать она вышла с коробками.

– Тим… – начала она.

– Все нормально, – перебил я. – Правда. Ты права была. Я ничего не замечал. Но сейчас заметил. Иди. Счастливо.

Она посмотрела на меня удивленно, хотела что-то сказать, но передумала. Вышла, хлопнула дверью. В последний раз.

Я допил чай, помыл чашку и пошел в комнату. Стало тихо. Пусто. Свободно.

-–

В ту ночь я лег рано.

Долго лежал, глядя в потолок, потом закрыл глаза.

– Эли, – позвал я мысленно. – Ты там? Я готов. Забирай.