Константин Кузнецов – Сто килограммов для прогресса. Часть первая (страница 140)

А если смотреть не сверху, а как все люди, то постороннему человеку может показаться, что домна стоящая на холме — это языческий храм, окруженный культовыми постройками совершенно непонятного назначения. Да, вот такие мы язычники — сталепоклонники, вся наша цивилизация держится на этом сплаве железа и углерода. Но эти мысли я оставил при себе, а то не так поймут.

Но все собрались на самое интересное — запуск коксовой батареи. Сооружение получилось большое, снизу большая топка, наверху высокая труба, по рельсам вагонетку загоняем на эстакаду чуть выше батареи и выгружаем по лотку внутрь.

Обе секции батареи заполнили, дверки закрыли. Разожгли, уголь в топку подкидываем. Через несколько часов уголь в батарее стал выделять газ, в конденсаторе газ становится жидкостью и стекает в емкости. За этим процессом наблюдает Антип, пытается сразу разделить жидкость на фракции. Частично это можно — сначала выходя легкокипящие фракции и вода. Но не все конденсируется — еще идет газ — его заворачиваем в топку, он там сгорает, хоть небольшая прибавка энергии. Часов через десять конденсат стал выходить более темный, открыли короткий путь на конденсаторе, чтобы тяжелые фракции не забили длинный змеевик. Конденсат стал тягучим, его выход сильно сократился и я объявил, что цикл закончен — надо выгружать кокс.

Открыли батарею, и кочергой длинной пятнадцать метров выталкиваем кокс в вагонетку. Вагонетку сварили листовой стали, в деревянную вагонетку горячий кокс не выгрузишь. Кокс тушили водой, плескали ведрами в лоток — столько пара было! Вагонетку перегнали и выгрузили на рампу с двумя решетками, все что меньше пятнадцати сантиметров но больше двух, пересыпалось в другую вагонетку. Крупные куски дробили кувалдой, а мелочь вернется в коксовую батарею. Вагонеток еще надо, замучились переставлять с одних путей на другие.

Коксовую батарею опять заполняем углем пока не остыла, чтобы грузчикам не обжечься, уголь из вагонетки выгружается в длинный стальной лоток, близко к батареи не подойти, жаром пышет. Все дверки и люки открываются баграми и длинными щипцами, это заранее репетировали. Торцевые дверки у нас не съемные, а распашные, над конструкцией пришлось подумать. Помогло то, что в батареи только две секции, и дверки открываются в разные стороны. Как добавлять третью секцию — непонятно.

Все, запускаем домну. Хоть это и третья наша домна, но руда другая и кокс вместо древесного угля. Прогреваем домну и чувствуем разницу — кокс крепкий и калиброванный, пористость засыпки стабильно сохраняется, крошкой зазоры между кусками не забиваются, тяга отличная. Что-то мы кокса много сыпанули по привычке. Уже можно руду подсыпать, но первую загрузку совсем небольшую, а то столько всего нового. Наверху, на загрузочной площадке домны, теперь может работать один человек — то бункер с коксом откроет, то с рудой. Ну лопатой поправляет, если плохо сыпется. А раньше мы аврал устраивали, чтобы домну загрузить.

Пора выпускать первый чугун. Пробили летку и светящийся ручеек побежал в формы. Отливаем простые вещи — якоря, пушечные ядра, картечь. С картечью нашли гениальное решение — у низкоуглеродистого железа температура плавления выше чем у чугуна, просто льем в железный разъемный кокиль. Пулелейка! Только чугун получается очень хрупкий, надо отжигать. Но это лучше, чем остальные наши варианты — брака почти нет. Еще сделаем такую форму для ядер, обеспечим союзника боеприпасами.

Проверили чугун — нормальный, ничем не хуже чем из керченской руды. Вот шлак другой, и его заметно больше. Шлак в сторону, потом будем изучать, нам нужна сталь. Тут у нас новые возможности — конвертор поворотный, в стальном кожухе, больше прошлого в несколько раз. Предварительно прогрели конвертер, сожгли в нем кокс с дутьем. Наклонили конвертер — высыпали шлак, как удобно. Загрузили прокаленную известь с небольшой добавкой кварцевого песка и доломита. Пустили чугун, повернули конвертер в положение для дутья, и включили подачу горячего воздуха, полетели искры. Мастер по конвертору расставил песочные часы разных размеров, засекает время продувки. У нас и на проверенном конвертере каждый раз содержание углерода в стали оказывается различным — лотерея. А тут еще полный томасовский процесс — сначала дутье до тех пор, пока не выгорит весь углерод, на это этапе еще надо в дутьевой воздух добавить извести. Известь смололи до состояния пыли и сыпем перед впуском в вентилятор. Потом надо будет прочистить воздухопроводы.

Продолжаем дутье — выходит фосфор, пошел томасшлак, богатый фосфором. Второй этап закончили, слили шлак. Теперь у нас в конвертере почти чистое железо — ни фосфора ни углерода, только серы немного. Но при этом жидкое — значит достаточно горячее. Но такое железо мало куда годится, даже для кровельного желательно 0,3 процента углерода, а для конструкционной стали — просто необходимо. Так что надо железо науглеродить — насыпали в конвертер расчетное количество древесного угля, он чище кокса, добавили немного марганцевого шлака, мы его много накопили в Чернореченске. Марганец нейтрализует серу. Повернули конвертер, чтобы сталь перемешалась — отлили узкий длинный слиток, и в кузню на пробу. Там отрубили кусок, поковали, закалили. Не, не калится, совсем мало углерода, меньше чем 0,2 процента точно. Надо больше угля сыпать — вышли на 0,3 процента, для начала пойдет.

Подготовлена вереница изложниц — деревянных ящиков с литейной землей. Формы плоские для проката листа, сейчас будем катать кровельную жесть. Сталь для нее пойдет любая низкоуглеродистая, и кровельного листа сейчас остро не хватает. И мы собираем еще одну прокатную клеть, у нас будет два прокатных стана — один для листа, второй — для полос и уголков, иначе нормально работать не получается. Вот второй стан еще не готов, но уже скоро.

Наклонили конвертер на розлив стали. Под струйкой проходит "поезд" изложниц, быстро заполняется сталью. Как удобно — разлил и все, а то лопатами рубили и таскали.

Паровик прибавил обороты, запустили прокатный стан. Еще светящиеся плоские слитки пошли под валки, из стана выходит дымящийся тонкий лист. Один лист оттащили в сторону — пробуют. "Мягкая, эта… низко углеродистая, во!" — кричит. Мастер у конвертера кивнул и сделал пометку в своих записях.

Первую плавку всю извели на листы, ждем вторую. Ух, работа на комбинате завертелась. Сталь центнерами выходит! Рабочих рук много, но всем работы хватает. Кровельная жесть нужна, а то сам литейно-прокатный цех стоит под временной крышей из горбыля. Цех у меня задуман передовой, с кран-балкой. Уже стоят два частых ряда деревянных колонн вдоль боковых стен для подкрановых балок. Самих балок еще нет, их надо еще прокатать и сварить. На колонны наставлены бабки, на них опираются треугольные деревянные стропильные фермы — тоже конструктивное новшество. Так как в цеху будет кран-балка, то перекрытие будет однопролетным. Длина пролета — десять метров, еще один наш рекорд. Стропильные фермы стоят, соединенные обрешеткой, а вот вместо кровли — горбыль в два слоя, и то только над прокатными станами. Еще надо сделать навес над конвертером и литейной площадкой, да и над домной не помешало бы. А то тут такие ливни бывают, что кажется, домну потушат. Но вот конвертору или литью точно помешают.

Угля и руды на складах у нас много, надеюсь, что теперь я смогу обеспечить непрерывную работу домны хотя бы несколько месяцев. А то что я устраивал с домной в Чернореченске из-за недостатка сырья — это издевательство над домной и перерасход угля. Зато мы научились останавливать домну без "козла".

Но тут я заметил другую проблему — зимой Дон замерзнет, как минимум три месяца мы не сможем возить уголь, а руду, при желании, можно добывать и зимой. Причем угля мне надо больше, чем руды — надо "кормить" паровые машины и производственные печи. Так что за оставшиеся полтора-два месяца надо накопить как можно больше угля. Руды же надо столько, чтобы домна не простаивала.

Так что делаем так: две мавны-баржи переводим на уголь, один балкер тоже там оставляем. А два балкера переводим на руду. Только увеличится нагрузка на "Архимед", ему придется таскать мавны в Тану вместо Тамани. Напишу письмо консулу Шахтинска — погрузка угля — приоритет. До морозов жилые мавны надо вывезти, и всех людей, кто не живет в домах — тоже. Поедут в отпуск в Сухуми на зиму. Планы по строительству Шахтинска срываются, но нужны резервы угля, теперь это у меня стратегическое сырьё, почти как нефть в двадцатом веке. Хотя так даже лучше — зимовать останется меньше людей, меньше надо туда продовольствия отправлять.

Металлурги говорят, что извести мало осталось — а в домну ее много идет. Да и доломит еще нужен, надо второй конвертер строить, а то в ресурсе этого я не уверен. А ведь это все мы добывали в Крыму. Но тут есть проверенный вариант — просто заказали Каффским купцам. С торговлей в Крыму сейчас беда — из-за моих пошлин, так эти купцы в Мавролако хватаются за любые заказы экспорта с полуострова. Только заказы мы делаем с доставкой в Геленджик, Адлер сохраняет статус закрытого города.

Провели уже несколько плавок, начали катать лист разной толщины, нужно строить вагонетки, бункера, реакторы. Получили сталь с содержанием углерода 0,8–0,9 процентов, выковали из нее пружины. Стали испытывать — пружины демонстрируют хорошие упругие свойства — отсутствие фосфора наглядно видно. Но вот один тест пружины проходят плохо — если пружину сжатия положить на наковальню и ударить кувалдой, то она лопается, как тогда, в пружинном накатнике орудия. Это азот снижает ударную вязкость стали, он туду попал при полном томасовском процессе.