Константин Кузнецов – Сокровище Колдуна (страница 39)

— Наблюдатель, связной, хозяин… Не слишком ли сложно для одной сопливой школьницы? — поинтересовался старший лейтенант.

— Сложно, но тут есть один очень важный нюанс: Регина нужна была им живой, — пояснил Кирилл.

— Ну, допустим, — не стал спорить Вадим. — А дальше-то что? Где тогда лезвие, карты? Где связь всего того, что ты здесь наболтал?

Агафонов перестал качаться и медленно перевел взгляд на старшего лейтенанта.

— А это я тебя хочу спросить, Вадик.

— Чего? А я тут при чем? Или ты рехнулся⁈

— Я — нет. А ты, по-моему, да! Говори: кто попросил тебя оказать содействие и немного подчистить место происшествия?

— Да хорош фантазировать! — возмутился Вадим. — Ты, бля, за кого меня принимаешь⁈ Да если хочешь знать, я сюда самым последним приехал.

На лице Агафонова возникла хитрая ухмылка.

— Вадик, да будет тебе известно, что хреново врут только менты и монашки! Я заказал биллинг твоего рабочего телефона на день убийства. Посмотрел входящие, исходящие. Пробил номер. Телефон принадлежит адвокату Столетову Владимиру Викторовичу, человеку с весьма сомнительной репутацией. Звонок от него поступил в 7:35, ты был на месте преступления примерно через тридцать минут, одновременно с местным нарядом. Они тебе, конечно, не указ, делай что хочешь. Ты выполнил поручение и отчитался перед Столетовым — исходящий звонок в 8:10. Ну, что скажешь: правда или ложь?

Вадим улыбнулся, но улыбка вышла жалкой, растерянной. Сплюнул себе под ноги и, прищурившись, посмотрел на Кирилла.

— А какого хрена ты мне тогда втираешь, что это самоубийство?

— Или все-таки доведение до самоубийства, — уточнил Агафонов. — 110-ую статью, между прочим, еще никто не отменял!

— Ох, напугал ежа голой жопой! Твои слова к делу не пришьешь даже штопальными нитками. А рапортов можешь сколько угодно строчить — бумага все стерпит! Столетов мне по делу Веретенникова звонил: там подозреваемый уже второй месяц чалит по 51 статье и молчит, а теперь вот решил показания дать! Я согласовал с начальником и договорился с адвокатом о повторном допросе. Как тебе такой вариант, Кирюша? Железные аргументы⁈ Или опять решил свои домыслы и предположения натянуть на глобус?

Спрыгнув с металлического поручня, Агафонов, ничего не сказав, направился на противоположную сторону по туннелю — в этот самый момент у него зазвонил мобильный.

3

Виталик был явно не в себе. Нервно покусывая ногти, он смотрел на Столетова, не смея произнести ни слова. Впрочем, и адвокат вел себя странно. Сонный взгляд, не мигая смотрел в одну точку. Но самое удивительное, что Столетов был не один. Рядом с ним, по правую руку, сидел старичок в засаленном пуховике и советских времен шапке петушке.

— Кто это? — спросил Виталик, бросив на старика тревожный взгляд.

Адвокат покосился на Степаныча и удивленно выпятил нижнюю губу, сделав вид, что первый раз видит этого человека.

— Я думал, у нас, это самое, конфиденциальность и все такое, — промямлил Виталик.

— А кого привел ты? — внезапно произнес Столетов, и его строгий взгляд пронзил сидевшую напротив Виталика женщину с рыжими волосами.

Ответа не последовало. Но каждая из сторон приняла тот факт, что при разговоре будет присутствовать посторонний человек.

— Так о чем вы хотели поговорить? — уточнил Виталик.

Алкоголь начал быстро выветриваться, и его охватила нервная дрожь, вызванная неизвестностью.

Столетов покрутил в руке брелок-ключи, одарил взволнованного мужчину задумчивым взглядом. По крайней мере, так показалось самому Виталику.

— Скажи, когда ты был возле туннеля, ты кого-нибудь видел?

Произнесенный вопрос заставил вздрогнуть не только доверителя, но и Марину. Нижняя губа Виталика затряслась, он нервно схватился за стакан с кофе, который успел заказать еще до прихода адвоката. Потом убрал руку. И, наконец, тихо проблеял:

— Вы ведь все равно не поверите!

— А это не твоя забота, — сухо ответил адвокат.

— Ну, была там одна особа, вроде как пожилая, а вроде как и нет.

— Подробнее.

— Девчонка сидела на поручне, а эта шла по туннелю. А когда поравнялась с Региной, то вдруг девчонку начало трясти. Я особо и не видел, что там происходило, но точно помню, как Регина упала на землю, когда старуха вышла наружу. Ну и я сразу стал набирать вам, как было велено. А старухи этой потом и след простыл.

— Значит, все-таки старуха? — механически уточнил Столетов.

— Блин, да не знаю я! — Виталик нервно почесал шею, потом плечо.

Но адвоката такой ответ не устроил:

— Ты же сам сказал. Давай, вспоминай, мне нужны факты, а не домыслы!

— А почему вы спрашиваете? Вы же сказали, что это было самоубийство. Девчонка была чокнутой и все такое. Она мне сама про эти чертовы голоса рассказывала на последнем сеансе. Я даже ей защитный обряд придумал, чтобы немного успокоилась.

— Отвечай! — до этого спокойный Столетов резко повысил голос.

— Да не знаю я! — Виталик едва не плакал. — Там все как в тумане было. А еще утро, сумерки, темно, хрен что разберешь! Старуха или не старуха — может, вообще померещилось.

— Спасибо.

Виталик тяжело дышал, нервно поглядывая то на старика, то на адвоката. Ему хотелось побыстрее закончить этот бессмысленный разговор, но Столетов явно не собирался его отпускать.

— А почему этим делом занимается полиция? — с упреком поинтересовался Виталик. — Вы же сказали, что там копать не будут. А к нам, вон, оперативник приходил на работу! Марину, нашу сотрудницу, опрашивал. Получается, обманули? Нам что-то грозит⁈

Столетов перевел взгляд на рыжеволосую — медленно, вальяжно, словно кот. Немного помолчал, продолжая крутить брелок против часовой стрелки, а затем сказал:

— Не знаю.

— То есть как не знаете? — возмутился Виталик. Копившийся в нем страх, наконец, нашел выход, обратившись праведным гневом. — Вас все-таки приставили нас защищать! Или я чего-то не понимаю? Так что надеюсь, нас на всякие там Петровки дергать не станут. Или я за себя не отвечаю: могу такое наговорить, потом не отмажетесь. Сдам всех с потрохами. Все под протокол! Как говорится, сотрудничество со следствием уменьшает срок.

Брелок остановился. Столетов посмотрел из-под кустистых бровей на Виталика.

— А что именно ты знаешь?

Простой вопрос в буквальном смысле оскорбил мужчину. Обычно в таких случаях человек старается держать язык за зубами, но Виталик был из другого теста. Собственная шкура была для него дороже любых уговоров. Поэтому он не стал молчать, а набрал в грудь побольше воздуха и быстро затараторил:

— А я расскажу, как руководитель нашей компании вызвал меня к себе и предложил подзаработать. Дело-то непыльное, а главное — не криминал, только поэтому я и согласился. Потом он познакомил меня с вами и сказал, что вы будете курировать этот проект. Думаете, мало? Хорошо, слушайте дальше. Вы предоставили мне досье на Регину Ларину и сказали, что я должен делать. Как вести себя с ней на приемах, что говорить, к чему склонять. Блин, да вы фактически подтолкнули её к этому самоубийству! Все эти голоса, призраки и прочая хрень! Зомбирование чистой воды. Кстати, а к чему вы ее готовили? Вы же мне говорили, что это неагрессивная терапия. А оказалось!..

Столетов внимательно слушал собеседника. Лицо его было осунувшимся, с множеством складок. Закончив говорить, Виталик часто задышал, желая продолжить нападки, если не последует внятного ответа. Хотя сам ответ для него был абсолютно не важен.

— Спасибо, — внезапно произнес адвокат.

— Что?

— Спасибо.

— Что значит «спасибо»? За что? — не понял Виталик.

— Вы все очень подробно рассказали. И помогли мне кое-что вспомнить.

— Чего? — продолжал недоумевать мужчина.

— Я вспомнила.

Виталик открыл от удивления рот, да так и замер. Столетов молча покинул свое место, оставив ключи от машины лежать на столе. Плюгавый старичок, нервно вжимавший голову в плечи, последовал за адвокатом.

Хлопнула стеклянная дверь кафетерия.

Странная парочка возникла за стеклом и направилась в сторону ближайшего метро. Виталик проводил Столетова и старика растерянным взглядом. Адвокат деловито вышагивал впереди, а сопровождавший его пенсионер семенил за ним следом, словно верный раб.

— Нет, ты это видела? — недовольно фыркнул Виталик и махнул рукой. — Я же говорю: никому мы с тобой не нужны. Не дай Бог что случится, окажемся одни без поддержки, наедине со своими траблами!

— Так ты, получается, следил за Региной? — спросила Марина.

Виталик скривился:

— Следил. И чего такого⁈ Ничего плохого я этой истеричке не сделал. Ой, только не строй из себя святошу. Да ты бы и сама согласилась за такие деньжища немного прогуляться и провести пару сеансов.

Марина ничего не ответила. В горле у нее пересохло, а тело охватил неприятный озноб, потому что напротив Виталика возвышалась призрачная фигура мрачного итальянца. Но узнать его было не так-то просто: черные волосы поседели, худое и скуластое лицо стало одутловатым и темным, словно печеное яблоко. Кафе наполнил неприятный запах гари.