Константин Кузнецов – Сокровище Колдуна (страница 20)
— Мне кажется, что все началось еще с моей двоюродной прапрабабки Марии. В нашей семье есть предание, что именно она прокляла царя Ивана IV. Брак этот проходил без венчания, так как церковь запрещает совершать больше трех таинств. А царь на тот момент был женат уже четырежды. Получается, их союз был заранее проклят небесами. Так вот, после первой брачной ночи Иван Васильевич приказал отвезти Марию Долгорукову к реке и утопить в прорубе.
— И в чем была причина столь грозного решения?
Михаил Александрович замешкался и, слегка покраснев, заученно произнес:
— Царь узнал, что Мария прежде потеряла своё девство, и на другой день после свадьбы отдал приказ погрузить её в колымагу, повезти на борзых конях и опрокинуть ее в воду. Ходят слухи, что перед смертью Мария и прокляла весь род Рюриковичей, предсказав, что на Иване IV закончится царское правление. Увы, но так и случилось.
— Но как это проклятие могло повлиять на вас и вашьих предков? — уточнил Калиостро.
— Дело в том, что род Долгоруковых напрямую связан с Рюриковичами. Мой предок: Михаил Всеволод Черниговский. И я боюсь, что моя двоюродная прапрабабка, произнеся проклятье вслух, навела беду и на нас. Все ведь мы происходим от одной крови!
«Неплохой сюжетец», — подумал Калиостро. Информации мало, но проклятие фигурирует довольно уверенно. Теперь можно смело устраивать задуманное им представление. Дух старухи будет возмущаться, гремя старыми цепями, а князь заплатит столько злата и серебра, сколько граф сможет увести, лишь бы тот успокоил разбушевавшегося призрака.
— Я не могу отказать вам в помощи. Но и согласия дать не могу, — заявил Калиостро.
На лице Михаила Александровича возникло недоумение, а затем страх. Граф улыбнулся, и не было в этой улыбке злорадства. Он вроде как даже жалел юношу. Поэтому Калиостро не стал долго тянуть, а быстро уточнил:
— Для принятия решения мне понадобятся ньекоторые книги. Я составлю вам список. И часов восемь-десять на их изучение. И если все сложится самым удачным образом, вьечером этого дня мы сможем провести ритуал.
— Так скоро? — удивился хозяин дома. — А как же сон? Вы, верно, устали с дороги? Я слышал, по пути на вас напали разбойники!
— Сон — это пустое, — отмахнулся Калиостро. — Природа моей энергии черпается из самого Везувия. Так что мне нет необходимости восстанавливать свои силы, как большинству людей. Я провожу время сна с большей пользой.
Глаза Михаила Александровича расширились. «Как же наивны молодые умы, — подумал в тот момент Калиостро. — Что не скажи, все воспринимают за чистую монету. Главное, чтобы собеседник обладал дюжим авторитетом. А остальное, дело наживное». — Но отдохнуть вам все-таки надо, — продолжил настаивать Михаил Александрович. — Я уже распорядился подготовить вам покои. А утром жду вас за завтраком здесь же.
На том разговор был окончен.
2
В окно постучали, когда ночь растворилась в предрассветных сумерках. Граф открыл глаза и зевнул. Его сон уже долгие годы был чутким, вынуждающим его пробуждаться при любом шорохе. Но в этот раз волноваться не было оснований.
Калиостро подошел к окну, открыл створку, пропуская внутрь фигуру в темном облачении.
— Как добралась, любовь моя? — поинтересовался граф.
Лоренца небрежно бросила маску, скрывавшую ее лицо, на кровать и кинулась Калиостро на шею. И только после страстного поцелуя отстранилась, тяжело вздохнула и улыбнулась.
— Ах, Джузеппе, как же я тосковала. Этот месяц выдался просто невыносимым!
— Ты же знаешь, это вынужденная мера. Тебя никто не должен видеть.
— Понимаю, но сердцу не прикажешь!
— Скоро все закончится, — уверил ее Калиостро.
— Что?
Граф улыбнулся:
— Я нашел сокровище, что искал долгие годы. Скоро наши скитания закончатся, и мы сможем раз и навсегда обеспечить свое будущее.
— Ах, Джузеппе, — девушка скрестила руки на груди. Ее взгляд наполнился любовью.
— Но для этого стоит еще немного потрудиться, — предупредил ее чародей.
— А что с сокровищем?
Во взгляде Лоренцы отразилось волнение.
— Оно будет у меня, очень скоро.
— Я верю тебе, любовь моя.
— А как дела у тебя? С пользой ли провела этот месяц?
Лоренца кивнула и достала увесистый, позвякивающий кошель.
— Удивительно наивные люди. Мне удалось убедить их в том, что я пребываю в стадии глубокой старости. Но эликсир омоложения позволяет мне оставаться молодой и цветущей. Я продала больше тридцати флаконов.
— Великолепно, — дал свою оценку Калиостро и перешел к основным этапам своего плана.
3
Небольшая бальная зала был заполнена людьми. Человек десять-двенадцать, самые приближенные к семье, из посторонних — лишь несколько соседей. Граф распорядился выставить зеркала полумесяцем, а на паркете краской начертать тайные символы. Свечи поставили на круглый стол и за пределами зрительного зала. Таким образом создавался удивительный эффект присутствия. Огонь первой линии должен был отражаться в зеркалах, зато вторая линия создавала за спинами присутствующих зрителей световой щит, на тот случай если кто-то решит подглядеть за представлением графа Джузеппе Калиостро.
Остальные предметы интерьера были предоставлены гостем. Круглый стол с тайным пространством, пахучие палочки, вспыхивающие от искры, а также стеклянные банки с жабами и эмбрионами младенцев, а также пахучая трава и портреты, на которых были изображены ужасные уродцы и чудовища.
Лоренца спряталась в условленном месте. Зрители заняли свои места. А на импровизированную сцену вышел граф Феникс. Взяв со стола подсвечник, Калиостро посмотрел на присутствующих, поднес указательный палец к губам и прошептал:
— Чшшшшь… Сейчас все начнется.
Задув три свечи, граф улыбнулся. Зрители ахнули — в отражении подсвечник оставался с горящими свечами.
— Наш мир — это илльюзия. Нами управляют те, кто живьет в том мире. — Калиостро указал на одно из зеркал. — Но не пугайтесь! Они наши друзья, главное, научиться с ними общьаться. Мир отражений велик и непостижим. Но, в отличие от нас, им открыто гораздо больше! Так давайте прибегнем к их помощи!
Зрители взволнованно зашептались.
Калиостро вальяжно приблизился к столу и принялся смешивать жидкости в заготовленных сосудах. Внутри все забурлило, зашипело: синий свет сменился зеленым, а красный — желтым. Из узкого горлышка повалил дым. Вспыхнули тонкие палочки — рассыпались гирлянды огней.
Замершие взгляды, осветившиеся в разные цвета лица. Калиостро ликовал. Обманывать простаков — удел афериста, а авантюрист — птица высокого полета — работает с людьми из общества. С одной стороны, сложнее, но, с другой, ставки тут куда выше!
У чародея все было расписано до секунды, как в театре: акты, мизансцены, монологи и, конечно, неподражаемый финал.
А сейчас, по задумке автора, должна была состояться кульминация.
Граф сел напротив стола, на котором возвышался огромный магический шар. Щелкнул пальцами, подав сигнал своей супруге. По специальным трубкам внутрь стеклянных сфер направилась жидкость, которая подсвечивалась особыми растворами. Дальше начиналась алхимическая реакция. Дым в бледном фиолетовом свете выглядел очень эффектно. Затем Калиостро подложил со своей стороны к стеклу лист бумаги с очертанием человеческого лица. Зрители — те, кто поглазастее, — смогли без труда различить в магическом шаре чужое присутствие. Послышалось прерывистое дыхание. Отличная реакция!
Следом шел третий, завершающий акт.
Услышав первые возгласы, граф приступил к общению с духом.
— Смотрите, там лицо!
— Я тоже его вижу!
Завороженные голоса зрителей затихли, когда Калиостро сделал знак вести себя тише.
— Кто явился ко мнье на зов? — вопросил граф у призрака.
— Мария Алексеевна Долгорукова собственной персоной.
Присутствующие ахнули.
— Вам есть, что повьедать нам? — продолжил спрашивать чародей.
— Есть. Хочу поведать вам о своей незавидной судьбе и добавить: прокляты вы все. Глубины ада, где я теперь томлюсь, ужасны. Но моим отпрыскам будет еще хуже!
На этот раз зрительный зал притих. Видимо, побоялись нарушить тишину, чтобы не навлечь на себя гнев призрака.
«Это хорошо, — одобрил Калиостро. — Пусть внимают словам, а то недоразумение может выйти, если как чего не услышат».
— Скажите, матушка: йесть ли возможность избавьить ваш род от проклятия? — уточнил чародей.
Молчание. Лоренце была прекрасной актрисой и знала, где и как расставить нужные акценты и паузы.
— Сложно это будет сделать. Но возможно!
По залу прокатился вздох облегчения.