Константин Кузнецов – Сезон Колдовства (страница 46)

— Как-нибудь справлюсь. — На моем лице возникла натянутая улыбка.

Агата кивнула и потянулась к фонарю, который висел на крюке, под самой крышей. Ее пальцы щелкнули и удивительным образом в темноте возникли яркие искры заставившие фитиль ухватить пламя.

У меня возникло по меньшей мере пять предположений, как ей удалось это сделать. Но я не стал гадать, а просто спросил:

— Ответь, тебе ведь удалось разгадать секрет колдовства?

— Секрет колдовства? — отчего-то переспросила Агата и ее лицо приобрело некую загадочность. — Вы долгие годы гонялись за белым кроликом, который перехитрил вас скрывшись в норе истины.

— Ты это о чем?

— Не существует никакой великой тайны. Обычное наследие предков. Магия — просто наука. Такая же как механика, квантовое движение или атомная физика. Ничего выдающегося. А знаешь почему вы не смогли разглядеть столь очевидной вещи? Могущественные перегрины, способные даровать этому миру тысячи совершенных технологий. Старые боги пустынных прерий! Вечные слепцы, остановившиеся в шаге от очевидных вещей. Чтобы это понять необходимо жить этим миром. И тогда не останется никаких секретов. Просто наследие предков, наука поколений — она другая. Ну посуди сам: мы смотрим на светила, а видим лишь спектр цветов разделенных водородными тенями. И это всего лишь одна сторона медали. Потому что мы используем для этого обынчый набор чувств: обоняние, осязание и так далее. А они — Отсталые племена, многие из которых даже не знаю грамоты, привыкли использовать все тело. Понимаешь? Они умеют чувствовать тепло, которое превращается в определенный вид энергии. Маги — они ведь как огромные зеркала, способные не только поглощать но и отражать то, что даровано природой.

— А как на счет мрака? — сухо спросил я, стараясь переварить услышанное.

— Увы, это всего лишь человеческая сущность, не более того, — печально вздохнула Агата. — Ты ищешь причину, а находишь лишь последствия. И в этом твоя ошибка. Не пытайся отрыть корень зла. Просто прими как истину один довольно очевидный факт: человек несовершенен. И в это главная движущая сила того, что творится не только на земле, но и среди звезд.

— Что ты хочешь этим сказать?

Историк выдержала паузу и устало закончила:

— У каждого человека существует определенная цель. И он идет к ней. А вот насколько тернистым окажется путь и является злом. Одним словом — степень дозволенного. В той или иной мере. Нет того, кто бы на своем жизненном пути не переступил запретную черту.

— Получается и ты ни без греха. Уничтожить целый город, это зло дорогого стоит.

— Верно, — нисколько не смущаясь согласилась Агата. — Дело лишь в том, что моя цель более благородна, чем замысел Гардиуша. Ты так не считаешь?

Я устало пожал плечами. Мне не хотелось ни спорить, ни предлагать свою точку зрения. Поскорее разделаться с этой задумкой и дело с концом!

— Давай поговорим об этом чуть позже. Возможно, я даже приму твою сторону.

— Хорошо, — равнодушно согласилась Агата.

Она передала мне горящий фонарь и направилась к зданию артели, где располагалась ее основная сила — бродячие артисты пяти ближайших подданств. Те кому была небезразличная дальнейшая судьба объеденного королевства. Кто принял правду Агаты и собирался ее отстаивать слепа веря в воздвигнутые ей идеалы.

— И не забудь, ты должен управиться до рассвета. В противном случае …

— Правда Гардиуша возьмет верх, — хмыкнул я.

Повозка медленно покинула двор и направилась в северную часть города, именно там располагался постоялый двор, который облюбовали перегрины, отряженные на мою поимку Сферальным советом.

Старые боги! Чужие боги!

Пламя над горизонтом

Тррррффффуууу! Натянув поводья я заставил повозку остановиться. Лошади уткнулись в двух сонных стражей. Один недовольно зыркнул исподлобья, немного потоптался на месте и все-таки направился в мою сторону. Второй — по всей видимости, так и не проснулся. Опершись на алебарду, он продолжал нарушать тишину своим прерывистым храпом.

— Ты что, ополоумел! — рявкнул страж, зашевелив густыми усами.

— Оххх, куда ж это я забрел-то?! — я изобразил на лице недоумение. Хотя под широким козырьком, да в ночи, вряд ли кто-то заметил мою искрометную мимику. — Извиняюсь, совсем за день умаялся, вот и зазевался…

— Валил бы ты отсюда приятель. — На этот раз голос стража прозвучал мягче, даже где-то сочувственно. — Не буди лихо!

— Лихо?

Страж указал в сторону двухэтажного сооружения с резными балконами и вытянутыми узкими ставнями. Обычный дом из камня, с черепичной крышей и небольшой башенкой. Ничего примечательного. Разве только символ Всевышнего над воротами. Впрочем такой же украшал кирасу стражей.

— Пришлые здесь квартируются, — шепотом пояснил усач. — Неужели не понял еще?

— А как понять-то, глашатаи же не щебечут? — продолжил я играть свою нехитрую роль. — А если какая табличка с буквицами и есть, так какой в ней толк? Я кроме пары закорючек ничего разберу. Не довелось мне за партой-то сиживать.

— Так я тебе и талдычу об этом! Ну право слово — олух! — начал постепенно выходить из себя страж.

— Да не ори ты, — цыкнул на него я. — Боязно, а то чего доброго и впрямь Пришлых разбудишь…

Кажется мои слова не на шутку насторожили усача. Вжав голову в плечи он с опаской покосился на темные окна.

— Ну проваливай ты ради всего святого, — почти взмолился страж.

— Да ухожу, ухожу уже.

Усач вытер вспотевший лоб. Выдохнул и немного расслабился. Поэтому даже не удивился, когда я подманил его к себе.

Согнув спину, мне пришлось склониться почти вплотную, чтобы шепнуть ему на ухо:

— А какие они, эти Пыльные странники?

— Да как тебе сказать-то, — растерялся усач. — Вроде как обычные противоборцы. Хмурые такие, немногословные. А все одно есть в них что-то ненашенское. Порой пройдут мимо, зыркнут на тебя — аж мороз по коже.

Я понимающе кивнул:

— И много их?..

— Да по мне, лучше бы ни одного не было, — честно признался страж. — А тут целых шестеро. И вроде как поговаривают, еще больше будет. Тут ведь такое дело: ищут они какого-то очень важного. Толи своего, а толи нет. Короче, давай возница, дуй отседова. А то чего доброго сцапаю тебя как соглядатая, узнаешь того почем фунт лиха! Понял?

— Как не понять, — глупо улыбнулся я.

Информации было вполне достаточно. Сняв бесформенную шляпу, я низко поклонился. Добрый жест окончательно усыпил бдительность стража, и мне не составило труда тут же его обезвредить.

Небольшой мешочек, а в нем груда мелких камней — я назвал это нехитрое изобретение «молотик». Стражу хватило одного удара: почти без замаха, прямо в темечко.

Второй страж среагировал на шум, открыл глаза, и сразу получил порцию тумаков.

Упал он довольно грузно, но мне повезло — мои бывшие коллеги по ученому цеху продолжали видеть сладкие сны ни о чем не подозревая.

Минут десять я таился в засаде, ожидая что в окнах вспыхнет свет, а потом осмелился пробраться внутрь. Мне оставалось лишь раздразнить псов и увести их подальше от стен Галдящего города.

Спали они беспокойно: храп перемежался с легким постаныванием и недовольным бурчанием. Ничего удивительного, перегрины такие же люди, со своими страхами и сомнениями. А окружавший нас ореол тайны — обычная мишура.

Старые боги! Лживые боги!

Я осторожно дошел до середины комнаты, вгляделся в безмятежные лица. Еще буквально вчера они были моими товарищами. Все до единого ученые с большой буквы. Отчаянные парни, пожелавшие раскрыть главную тайну Отсталой планеты. Но они, также как и я, не учли одной маленькой детали — здешний мир не жалует видеть среди себе подобных непонятно откуда взявшихся чужаков.

Старые боги! Всего лишь простые люди!

В мой руке застыл фонарь: тусклый, едва пропускающий сквозь почерневшее стекло свет.

Я прекрасно понимал, что перегрины ищут меня не по своей воле. И не по своей воле я пожаловал к ним в гости — так сложились обстоятельства. У каждого из нас своя цель и мы просто идем к ней выбирая путь наименьшего сопротивления, — интересный термин, пустые звезды! Видимо Агате все-таки удалось впихнуть в меня частичку своей философии. Впрочем, даже истина порой бывает ложной.

Но хватит размышлений, пора действовать. До рассвета осталось не так много времени.

Со всего маху я запустил фонарь в стену. Огненные искры окрасили комнату в яркие тона. Лучшего способа привлечь к себе внимания и не придумаешь.

Вначале проснулся Герберд — старейший из первого созыва ученых. Мгновенно схватился за револьвер, но я вовремя избавил его от возможности выстрелить.

— Кто здесь? — растеряно прошипел он.

— А ты присмотрись! Протри аква-линзы! — рявкнул я.

Затравка то что надо!

Больше мне здесь делать нечего. Фора понадобиться мне, а не им. Несколько минут на сборы и считай преследователи уже на хвосте. А догнать на лошадях груженную повозку, да еще по узким улочкам, не составит особого труда.

Я хлестал плеткой что есть силы. Мрачные переулки, спящие дома, — казалось что город давно очнулся от сна, но спросонок никак не может прийти в себя. Как оказалось — я ошибался.

Если город и приходил в себя, то его жители явно бодрствовали притаившись где-то поблизости. Вместо мерного дыхание, которое присуще обычным городам в предрассветный час, слышался рык, как у дремлющего зверя. И это ужасающее похрапывание доносилось практически из каждого окна: армия кардинала Гардиуша была готова в любую секунду продемонстрировать свои клыки.