Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 29)
Остановившись на месте, чтобы немного передохнуть, Виталик извлек из кармана сотовый и уставился на покрытый паутиной трещин экран. Батарея держала очень хорошо — за сутки что они провели на острове, разрядилась всего на четверть. Это в городской суете, приходилось постоянно думать о дополнительном заряде: покупать внешние аккумуляторы, забегать в метро к стойкам и искать розетку в кафешках. Здесь же, в виду отсутствия связи, телефон находился в режиме вечного ожидания — вот только чего? Связаться с ними все равно никто не мог.
— Ну, что там? — заглянув через плечо приятеля, поинтересовался Артем.
— А ничего, глухо как в танке, — недовольно фыркнул Виталик. — Я думал, когда на возвышенность поднимемся GPS возьмет.
— Такой взрослый, а все в сказки веришь, — язвительно улыбнулся Олег.
— Иди ты!
— А я что делаю? Иду как видишь. Вот только куда и зачем пока неясно.
В отличие от молодых и полных сил мужчин, старик преодолевал каменные ступени очень легко, словно не было за плечами нескольких пройденных километров. А ведь вначале едва передвигал ногами, шаркая стертой обувью по камням.
— Не притомились, сынки? — поинтересовался старец у мужчин.
— Есть немного, — признался Артем. — За вами и не угнаться. Прям с ног валюсь.
Олег не мог не согласиться:
— Иу меня такая же ерунда. Прямо как будто кто на плечи давит. Виталь, это не ты случаем?
— Спасибо что сказал, теперь так и сделаю, — недовольно отозвался весельчак.
В ответ старец в очередной раз пригладил широкую бороду и наставительно объяснил:
— Так то грехи ваши, дорогие мои. Взбираться по этой тропе надобно с молитвой. А без молитвы никак. Нам еще идти и идти, а у вас дрожь в коленях. Нехорошо это. А ну повторяйте за мной.
— Погодь, отец, — взмахнул рукой Виталик. — Давай вот только без этой ерунды. Мы тебе помочь вызвались: как бы бартер — дашь на дашь. Ты нам, вы нам. Понимаешь? Так сказать: деловые отношения. Поэтому давай придерживаться как бы установленного регламента.
Олег и Артем промолчали. Старцу же не понравились слова хохмача.
— Да как же без молитвы-то. Без нее ни в каком деле результат не будет. Тем более в таком сложном как наше…
— Ээээй, а ну постой, — перебил его Виталик. — В каком «таком»? Давай бать, поясняй. Ты вроде говорил огород тебе вскопать. Мы поэтому, собственно говоря, и согласились. Верно ребят?
Что ни говори, а в данном случае, весельчак был прав. И Олег мысленно признал это. Даже старец, и тот, согласился. А в следующую секунду, попытался развеять возникшее опасение:
— Вскопать-то надо, от этого я не отказываюсь. Вот только не огород, а полянку одну особенную. Поработаете немного лопатами и отпущу я вас домой, не переживайте вы так. Да и кто же на полпути от цели назад поворачивает, а? Вы лучше за мной молитву повторяйте, а обо всем после покумекаете, время будет.
Ответ старика никого не удовлетворил. И в первую очередь Виталика. Зашвырнув в бурьян лопату, он показа всем нелицеприятный жест и поспешил вниз по дорожке. Кажется, он сказал еще что-то про душевную болезнь старца, но этого уже никто не слышал.
Ноги сами несли его вниз, подальше от странного холма, и не менее странного деда, больше похожего на заплутавшего бомжа-попрошайку.
Оступившись, Виталик едва не полетел вниз — в последний момент все-таки удержал равновесие и устоял на ногах.
«Еще убиться здесь не хватало», — мысленно поругал он себя.
Сделал еще пару шагов и остановился как вкопанный. Дорога, по которой он собирался спуститься к подножию холма, внезапно закончилась. Вместо привычных гладких камней впереди зиял самый настоящий обрыв. Большой, метров семь-восемь, не меньше. А по бокам, высокая трава и совершенно непонятно, можно ли как-то обойти, или нет.
— Что за чертовщина? — на этот раз весельчак озвучил свои мысли. И произошло это по причине того, что он точно помнил: никакого оползня здесь в помине не было и быть не могло.
Но на этом чудеса не закончились.
Решив во чтобы то ни стало вернутся назад к домику, Виталик попытался обойти препятствие взяв немного левее. Вытоптал траву, он уже собирался сойти вниз, когда ему на глаза попалась брошенная им лопата. Лежала она поперек, черенком вверх, словно указывая верный путь.
Поплевав через левое плечо, беглец перешагнул через лопату и сделал шагов на двадцать ниже, пока не уткнулся в новый обрыв, раза в два больше предыдущего. Но самым удивительным и пугающим было вот что: инструмент, который он взял в церкви, оказался воткнут в землю. Словно дожидался своего хозяина, когда тот возьмет его в руки.
Остановившись напротив дома с цифрой № 11, Валера бросил случайный взгляд на изображения злобных горгулий и возвышающихся на крыше грифонов. Пройдешь мимо десять раз и не заметишь, а сейчас поглядите — будто специально на глаза попались. Только почему-то взирали эти жуткие создания не на улицу, а поперек, словно самостоятельно изменили изначальное положение. Участковый испуганно сглотнул ставший в горле ком.
Когда он убивал первый раз, у него не было и тени сомнения — так надо! — и по другому быть не может. Являясь оружием древнего божества, он не видел перед собой никаких препятствий. Но сейчас что-то изменилось. Может все дело в условиях этой жуткой, болезненной игры? Первую жертву необходимо было лишь склонить к смерти. Без всякого насилия. И у Валеры хватило времени все взвесить, спланировать, подготовиться и осуществить задуманное.
Теперь же Безликий начал торопить. Вручил Валере ритуальный кинжал и наделил информацией, даже не дав возможности сориентироваться. Иди и сделай!
Жертва — мужчина средних лет, грузный, одутловатый, как шашлык на вертеле. С огромным животом и непропорционально длинными руками. В руках саквояж со скрипкой. Так сказать: человек искусства.
«Чем же ты помешал нашему покровителю?» — задался вопросом Валера.
Остановившись на пересечении улиц, жертва нервно обернулась.
«Неужели что-то заподозрил?»
Отошел в сторонку, нагнулся, завязал шнурок.
Нет, кажется просто особенности характера. Излишняя мнительность и все такое, успокоил себя Валера. Однако, музыкант шагая по Гагаринскому переулку, почему-то повернул в противоположную от Арбата сторону.
Участковый недовольно выругался. Последовательность событий, которые вчера показал Безликий, изменилась. Как такое возможно⁈ Музыкант должен был заглянуть в кафе «Бристоль», хорошенько подкрепиться и только после этого отправиться на Поварскую, в училище.
Изначально Валера рассудил таким образом: легче всего будет избавиться от жертвы, подстроив несчастный случай. Например, толкнув под машину. Только для начала надо подсыпать сон-траву, иначе ничего не выйдет. Вдруг, выкрутится или отделается травмами. А требуется действовать наверняка.
План хоть и хлипкий, но верный.
Отвлечь музыканта в ресторанчике не составило особого труда. А когда отрава начнет действовать, мысленно увести его к новому Арбату. Шоссе оживленное, тачки крутые — такие скорости не сбавляют.
Других вариантов осуществить задуманное, Валера не видел.
И вот теперь, когда все шло коту под хвост! — участковому пришлось судорожно искать новые возможности. Но в голову ничего не шло.
В этот самый момент в бок предательски кольнули кожаные ножны.
Просто подойди, и убей!
Видимо, это был единственный способ решить возникшую проблему.
Пока Валера размышлял, слегка сбавив шаг, но не выпуская музыканта из поля зрения, тот свернул в Большой Левшинский. Остановившись напротив магазина с вывеской «АНТИКВАРIAТЪ», музыкант вновь склонился, чтобы завязать шнурок. А когда разгибался — резко обернулся.
Такого Валера никак не ожидал. Растерявшись, участковый кинулся в подворотню, но уткнулся в покрашенную в черный цвет решетку. Закрутился на месте, но быстро сориентировался. А когда выглянул из-за угла, понял, что музыкант исчез. Улица была пустой. Все-таки заметил! Или нет? Тогда что? Простая случайность? Или все-таки сбежал? — закрутились нехорошие мысли. Не похоже. За пару секунд пропасть из поля зрения практически невозможно. Куда ему спрятаться? Правильно, некуда. Подъезды все под кодовым замком. Во внутренний двор тоже просто так не попадешь.
Добравшись до соседнего дома, Валера закрутил головой. Даже спросить не у кого — ни одного случайного прохожего.
И тут его взгляд остановился на приметной зеленой двери небольшого магазинчика, над которым и располагалась выполненная на старинной манере вывеска. Из узкой стеклянной полоски на участкового взирало его собственное отражение. Взволнованный взгляд, небритое лицо и растрепанные волосы — раньше он бы никогда не позволил себе выглядеть так расхлябано, а теперь, после смерти, пропало всякое желание хоть как-то следить за внешностью.
Приблизившись к приметной двери, Валера поднял глаза и уставился на огромный медный колокольчик. Тот слегка покачивался. Но ведь в лавку никто не входил и не выходил… Разве только музыкант, который, надо заметить, именно здесь сбавил шаг, чтобы завязать злосчастный шнурок.