Константин Кузнецов – Предвестник Бури (страница 31)
Буквально за пару дней опустела практически вся улица…
Отдышавшись, Рита уставилась на мощенную дорогу. Шаг за красный занавес откликнулся головной болью.
Привычная Москва стала другой. Более легкой, разгульной. Вместо машин — экипажи, никаких столбов, бордюров и прочих нагромождений. Даже деревянные вывески смотрелись на домах более гармонично, чем современный авангард. Все здесь было хорошо и уютно, если не считать этого ужасного, покрытого копотью дома.
— Я наверное брежу, — попыталась сама себя успокоить девушка.
Но последующие события быстро убедили ее в обратном. Женский силуэт промелькнул прямо перед Ритой. Беспечно — словно видение. Она только и успела заметить широкую, в пол, юбку и цветной платок. А следом, в обратном направлении, пронеслась груженая повозка. Улица вновь опустела.
Рита с неохотой вернулась к изучению ужасающего своим видом дома. Рука сама обхватила рукоять ритуального ножа, что скрывался под джинсовой курткой.
Все с самого начала пошло не так…
Проклятая совесть и откуда она берется? Тем более у мертвеца. Какое ужасное словно — не первое — второе. Мертвец, преследующий живых. Рита недовольно поморщилась. До назначенного часа оставалось не так много времени. Всего десять минут и жертва спуститься вниз по эскалатору и подойдет к самому краю платформы, чтобы выглянуть на встречу приближающемуся поезду. (Рита отчетливо видела это в своем ведении). Дурная привычка многих пассажиров! Вполне может окончится несчастным случаем.
Все произошло с поразительной точностью. Жертва подошла к краю, переступила запретную черту, слегка отклонилась в сторону — призрачный огонек появился из мрачного туннеля. Отличный шанс! Другого такого точно не будет! Подойди — толкни, — настойчиво предложил внутренний голос.
Рита сделал шаг, еще один, и… остановилась. Замерла как в копанная. Будто каменное изваяние.
Поезд промчался мимо и девушка быстро промелькнула между выходящими пассажирами.
Проклиная себя за нерешительность, Рита зашла в тот же вагон.
Может ли человек желать смерти другому человеку, когда сам прошел через это⁈ — возник в голове не совсем правильный, а точнее, совершенно неправильный вопрос. На такой не то что сходу, за всю жизнь ответа не найдешь. Будешь строить доводы, задаваться всякими уточнениями: смотря какой человек… смотря в каких обстоятельствах… смотря за что…
Тряхнув головой, Рита попыталась избавиться от ненужной чепухи, что непонятно как взялась в её голове.
Ответ пришел сразу.
Безоговорочно.
Нет, она никогда не пожелает другому человеку смерти, просто не сможет.
Второй шанс избавиться от жертвы выпал минут через двадцать. Остановившись на мосту жертва залюбовалась городскими проспектами. Великий город — построенный на ужасных, вонючих болотах, за долгие столетия конечно же преобразился. Любо-дорого посмотреть. Шелуху прошлого запрятали под брусчатку и асфальт, гнилые остовы скрыли пышными парками и садами, гиблые места — замуровали в фундамент могучих построек. И теперь город стал могучим оплотом возрождающейся империи. Стремящейся стать не третьим, а первым Римом.
Рита рассчитала все верно. Между ней и жертвой ровно двадцать шагов: бегом преодолеет в считанные секунды. Хорошенько толкнет плечом — и дело в шляпе.
— Ну и пусть себе идет, — непонятно к кому обратилась Рита.
— Что значит пускай? — оживший внутренний голос разрывался между недоумением и праведным гневом. — Я тебе сказал, хватит дурить!
— Повторю сегодня, придется делать это и завтра, и послезавтра. А я не хочу! Слышишь ты меня, не хочу! — Последняя фраза превратилась в крик.
Девушка испуганно обернулась. Наградив Риту настороженным взглядом, она быстрым шагом направилась к ступенчатому спуску.
— Получила… — тяжело вздохнул голос.
— Получила, — согласилась Рита, и дав жертве немного форы, направилась следом.
Конечной точкой был Институт Искусствознания что укрылся в недрах Козицкого переулка. Именно здесь и должно было все свершиться! За тридцать минут, что Рита потратила на дорогу, она твердо решила — стоит доверять внутреннему голосу. У нее слишком мало сил, чтобы противиться Безликому. Возможно вскоре все изменится. Но не сейчас…
Она подошла к зданию со стороны Тверской, жертва выбрала маршрут через Большую Дмитровку. Встретились они у порога. Возле дверей девушка остановилась и задумчиво оглянулась — её взгляд выражал крайнюю озабоченность. Рита растерянно замерла. Их разделяло не больше двадцати метров, расстояние прицельного выстрела. Но у Риты не было пистолета. И возможно в этом была очередная ошибка охотницы.
Зачем она полезла на рожон?
Выдала себя с потрохами!
Всего несколько секунд они смотрели друг на друга, словно пытаясь угадать мысли. Но по каменному лицу Риты вряд ли можно было что-то прочитать. Видимо это и стало причиной бегства.
Жертва резко отпрянула от деревянных дверей и кинулась по улице в направлении метро. Оцепенение охотницы длилось недолго. Сработали инстинкты. Или она получила сильнейший импульс, посланный Безликим.
Прижимая короткую джинсовку, из-под которой предательски торчало ритуальное оружие, Рита побежала следом за жертвой.
Что происходило дальше, мало поддается какому-либо объяснению. Пробегая небольшой купеческий дом, Рита свернула налево, оббежала шлагбаум, и устремилась в жилой дворик: из-за деревьев показалось массивное кирпичное здание и детская площадка. Но главное, что девушка все еще была в поле зрения. Охотница не смотрела по сторонам, пытаясь не упустить жертву. По этой причине, Рита не сразу поняла откуда взялась бельевая штанга и развешенное не ней бельё. Но она точно помнила — девушка побежала в этом направление.
Оттолкнув в сторону мокрую простыню, какие-то, застиранные до дыр, вещи, охотница совершила последнее движение чисто механически. Тяжелый, алый занавес покорно пустил ее внутрь. С этой минуты и началась полная неразбериха…
Двор наполнился звуками: совершенно непривычными и нетипичными для современной Москвы. Крики толи гусей, толи какой другой домашней живности, залихватский свист и недовольное понукание. Двор превратился в жужжащий улей.
Замедлив шаг, Рита обернулась. Неподалеку, будто из-под земли, возникла коновязь, с замученными лошадьми. Мимо пробежала толпа ребятишек — оборванцы, с черными, как смоль пятками. И откуда они только здесь взялись?
Потрясения начали сыпаться на нее как из рога изобилия, и не было возможностинемного поразмыслить, чтобы найти хоть какое-то рациональное объяснения. Впрочем, безликий предупреждал, что мир подобен бриллианту — он также многогранен и непостижим…
И вот теперь, Рита стояла напротив пугающего дома, и пыталась отыскать в себе силы, чтобы двинуться дальше.
— Нашла где спрятаться, стерва… — недовольно пробурчала она себе под нос.
По дороге проскрипела старая телега. Возница явно видел десятый сон. Опустив голову, клевал носом. Но лошадь знала дорогу, поэтому спокойно брела себе без лишнего понукания.
— Ну ладно, двинули, — подтолкнула сама себя Рита.
Со двора, здание выглядело еще более угрожающе. Возможно всему виной был его потрепанный вид. Пустые окна пугали мрачной пустотой, а полуразрушенный фасад и ступени лишь подтверждали полное запустение. Рита покосилась на окантовку старой вывески, гласившей «ЛАВКI НЕПРIЯТНОСТЕЙ». Странное название, странные буквы. Ощутив как по спине пробежал холодок, Рита все-таки извлекла из ножен ритуальный кинжал. Правда, здесь, в этом непонятном мире, он выглядел иначе, как обычный перочинный нож.
— Эй, выходи, я тебя не трону! Давай поговорим, — внимательно изучая широкий холл, крикнула Рита. Притаившийся внутри мрак ей не ответил. — Слово даю! Просто обмолвимся парой слов, и все, — повторила попытку охотница.
Ожидание длилось почти вечность. Минуту, две, десять… Потом, на верхнем этаже, слева, кажется что-то зашуршало — тень похожая на человека промелькнула в окне. Желая подтвердить свои миролюбивые намеренья, Рита убрала нож и продемонстрировала пустые ладони.
— Вот видишь: я держу слово.
Тень слега дернулась, но не ответила.
— Брось, выходи. Чего прятаться?
Опять ожидание. И теперь уже было не понятно разговаривает ли Рита с жертвой или в окне никого нет.
— Я все еще жду… — напомнила о себе охотница.
— Да пошла ты, мертвая тварь! — внезапно раздался надрывный крик.
Изнутри послышался шум: быстро удаляющийся шаги.
— Стало быть, ты все-таки здесь, — хищно улыбнулась Рита. Перочинный нож вновь возник в ее руках.
Широкая лестница предназначенная для гостей театра вела на второй этаж, в небольшое овальное фойе. От былого величия, здесь не осталось и следа. Коридоры, пролеты, залы были заполнены старым хламом и испорченной мебелью. Причем, судя по разломом и трещинам, театральный инвентарь в буквальном смысле рвали на части.
Задержавшись у входа в зрительный зал, Рита резко обернулась. Возможно, ей всего лишь показалось, что кто-то осторожно следует за ней следом. Но ощущение неведомого соглядатая росло. И это точно была не жертва.