Константин Кузнецов – Последователи глубины (страница 24)
Безжизненное тело несчастного щепача нашли на Флюгерной помойке, куда обычно свозили ржавые сваи и всякую механическую мелочугу. Не самое приятное место для смерти. С другой стороны, пойти на корм рыбам тоже незавидный конец. Но Юнгу не оставили такого выбора. Остроносые кроты менее чем за день выгрызли ему глаза и обглодали щеки, а когда мокрицы взялись за дело, решив проникнуть внутрь его плоти, вмешалось тепло факела. Его подельник, мистер… Впрочем, Юнг и не собирался вспоминать его поганое имя. Сначала предал, а потом решил похоронить с почестями. Невиданное дело! Но ничего у него не вышло. Когда щепач обрел вторую жизнь, он первым делом позаботился о скорейшей кончине своего бывшего лучшего друга. И с тех пор поклялся быть более избирательным в выборе напарника, чтобы тот лучше был непроходимым тупицей, чем хитрым умачем. И мистер Фрейд как нельзя лучше подходил на эту роль.
– Боязно мне что-то… – настороженно пропыхтел здоровяк, который с самого начала погружения чувствовал себя довольно неуютно. Замкнутое пространство давило на него с невероятной силой. А еще эта жуткая боязнь воды. Видимо, поэтому, когда дилижанс получил крен, совершив нехитрый маневр, Фрейд запаниковал. И не смог успокоиться, пока батисфера не легла на курс, начав не спеша сближаться с синильной пустотой глубины.
– В вашем случае трястись абсолютно бессмысленно, мистер трусишка, – по-своему успокоил его Юнг. – Данная машинерия совершает два погружения и всплытия в день, четырнадцать в неделю и пятьдесят в месяц, за исключением дней, отведенных на осмотр и плановую замену изношенных деталей. А за год она повторяет подобный цикл около шестисот раз. Представляете? Да ничего вы не представляете, господин умник. Поэтому и дрожите как осиновый лист. Хотя джентльмену, да еще в таком незавидном положении, как ваше, не стоит страшиться неблагоприятного исхода… Эх, да о чем я собственно веду беседу…
Здоровяк немного напрягся, а потом, пораскинув мозгами, расслабился. Но через минуту не преминул задать вопрос:
– А в каком это я положение? Я тебе, что ли, девчонка?
– Да не в этом дело, – устало отмахнулся Юнг. – Я просто говорю о том, что нам посчастливилось побывать на другой стороне. И там, знаете ли, нет ничего, кроме пустоты. То же самое, что опуститься на самое морское дно. Только холод, темнота и одиночество.
Мистер Фрейд быстро кивнул:
– Ага, именно. Я этого как бы и боюсь.
– Оказаться на дне? – не совсем уловил мысль напарника Юнг.
– Оказаться в Губине. Внутри этой чертовой заразины! Тогда она сможет со мной делать что угодно! Просто ужасно!
Юнг только усмехнулся:
– И это говорит мне тот, кто способен разогнуть подкову и завязать кочергу восьмеркой. Очень недостойно для наемника, знаешь ли.
– Знаю, – согласился Фрейд. – Но все равно продолжаю бояться, будь она неладна.
– Да кто она?! – не выдержал и почти сорвался на крик тощий.
– Мразева болезнь, кто ж еще, – развел руками силач.
Юнг задумчиво сузил глаза и после небольшой паузы предложил:
– Знаешь, если она попадется тебе на пути – сразу кричи. Уж вдвоем мы точно выбьем дух из этой кровожадной стервозины.
Погружение продлилось чуть больше часа. За это время они успели миновать Слоновий риф, покрытый разноцветными кораллами, и приблизиться к опасной зоне Глубины. Правда данная близость закончилась для пассажиров дилижанса вполне безболезненно, разве что у одного толстяка из первого класса пошла носом кровь. Но медик быстро оказала ему первую помощь и под радостные аплодисменты сообщила, что согласно показаниям приборов, влияние подводного феномена практически сравнялось с нулем.
Впереди уже виднелись ворота в виде пирамиды и пузатая скала, именуемая в простонародье Шептун.
– Рады приветствовать вас в резервации, господа, – широко улыбнувшись, глубинщик поставил две галочки и уже собирался отойти в сторону, когда его старший товарищ подхватил мистера Фрейда под руку и указал на узкий, исчезающий в каменной тверди, коридор.
– Интересная у вас форма приветствия гостей, – брякнул здоровяк, но противиться не стал, а покорно последовал за глубинщиком.
Приемная службы контроля за Порогом Церера больше напоминала караульную будку. Массивный стол из железного дерева, скамья, стул и неотъемлемый атрибут Подземья – хроно-часы, которые способны не только отмерять время, но и отсчитывать сезоны. Для подводного мира вещь незаменимая. Особенно для людей, которые привыкли наблюдать за окном солнце или звезды. Им безумно тяжело перестраиваться на новый ритм жизни. Вместо привычного светила наблюдать источающие призрачно-голубой свет элюмины, а ночной и дневной цикл определять по потухшим или бодрствующим кристаллам. Целые сутки всего за пять-семь земных часов. Во всем остальном жизнь ихтианов схожа с человеческой: они спят, едят, любят поболтать и неимоверно боятся темноты. Только в отличие от людских страхов, подводные имеют вполне конкретные причины. Когда элюмины теряют свет, как привыкли называть этот эффект ихтианы, мир Подземья наполняется вкрадчивыми звуками. Густая темнота туннелей начинает шевелить щупальцами, клацать зубами и чиркать жвалами. Поэтому в период Потухших светил передвижение по резервации Шептун строго ограничено и разрешается исключительно в сопровождении стражей-охотников, которые по просьбе морского народа, независимо от расы, именуются таррами.
– Интересно, интересно, – произнес глубинщик, на ходу изучая проездные документы двух вызвавших у него подозрение пассажиров.
– А чего там как бы интересного? Обычный смятый клочок бумаги, – удивился мистер Фрейд и смачно сморкнувшись в кулак, вытер ладонь о внешнюю часть пиджака.
Второй глубинщик смерил великана пренебрежительным взглядом.
– В том то и дело, что не просто клочок, – осторожно заявил первый. Потянув за край ворота, он тяжело вздохнул. Немного помедлив, пригладил жиденькую бороденку и, еще раз изучив билет, поинтересовался: – Скажите, а когда именно вы проходили вербовочный пункт? И как долго обучались в классе Соответствия?
Оба пассажира переглянулись, кивнули друг дружке, и тощий ответил:
– У нас не было такой возможности, любезнейший. Мы к вам с частным визитом. И если вы успели заметить, сэрг… – он присмотрелся к лычкам на левом предплечье глубинщика, – то есть курс второй статьи. У нас имеются все необходимые разрешения, включая адмиралтейское одобрение. Поэтому считаю ваши вопросы бессмысленными. Желаете продолжить опрос? Или мы можем проследовать к выходу?
Опустив голову, курс в очередной раз уставился в билет и светящиеся в полумраке окантовки штампов. Его явно разрывали два противоречия: с одной стороны, отметки вышестоящих ведомств, с другой – большая вероятность обмана, поскольку никаких телеграмм по поводу двух гражданских персон, прибывающих на Шептун с непонятной целью, ему не поступало.
– Ну что там? Что? – нервно переминаясь с ноги на ногу, спросил второй глубинщик.
– Не мешай, – огрызнулся в ответ старший. И придирчиво осмотрев безупречный вид тощего пассажира, задал следующий вопрос: – Цель вашего путешествия в резервацию?
Мистер Юнг немного помолчал, а затем притворно расплылся в добродушной улыбке:
– Обычное любопытство, не больше того. Еще пару ни к чему не обязывающих встреч за чашечкой масляного кофе и все, домой на поверхность.
– Да он над нами издевается! – не выдержал более молодой глубинщик. – Хватит! Пора вызывать спецов, и дело с концом! Пусть они с ними поговорят по душам. – Подскочив к телефонийному аппарату, он схватился за трубку и уже собирался раскрутить ручку обратной связи, когда резкий голос остановил его:
– Прекратить! Здесь только я отдаю приказы! Немедленно покиньте помещение, шофт Свимс. Вас уже давно заждались на посту! Да, и не забудьте пригласить сюда двух солдат. Я лично займусь нашими странными гостями.
Глубинщик хотел что-то возразить, но не стал перечить начальству. Он слишком хорошо помнил первые статьи Подводного Устава. Каким бы несправедливым ни казался приказ, его надлежит сначала исполнить, а уж потом подавать письменный рапорт о несоответствии.
– Слушаюсь, сэрг! – он щелкнул каблуками тяжелых ботинок и, выпрямив впалую грудь, быстро удалился, не преминув громко хлопнуть дверью.
Старший тяжело вздохнул и позволил себе слегка расслабиться. По его мнению, в присутствии двух плечистых бойцов, ему будет гораздо легче вести диалог с этими подозрительными господами. Но именно в этом он и ошибся. Осознание пришло слишком поздно, когда уже ничего нельзя было исправить.
Не сговариваясь, задержанные принялись действовать. Слаженно, быстро, неотвратимо. Здоровяк навалился на дверь преградив путь тому, кто попытается войти внутрь, а худощавый в один прыжок очутился рядом с глубинщиком. На первый взгляд подобные обстоятельства не представляли для курса никакой опасности. Достаточно вынуть бур, взвести курок и направить оружие на противника. Может быть, даже выстрелить для острастки, чтобы болт впился в плечо или ногу. Но и здесь его ждало разочарование. Ловкий удар в мгновение ока обезоружил растерянного представителя подводного флота. А следующий, еще более мощный, опрокинул его навзничь и вынудил просить пощады. Но лишать глубинщика жизни похоже никто не собирался. Протянув ему руку помощи, тощий сделал захват. Пленник тут же взвыл от боли.