Константин Кузнецов – Последователи глубины (страница 23)
Последняя фраза окончательно вывела взбешенного профессора из себя и, хлопнув по столу ладонью, он резко вскочил со своего места.
– Я настаиваю!.. Нет, я требую, чтобы вы немедленно проводили нас к своему начальству. Вы меня слышите? Немедленно!
Потянув коллегу за рукав, Колбико попытался воззвать к его благоразумию. Но тот и не собирался никого слушать. Его кровь бурлила от праведного гнева, и даже если бы ему пришлось сейчас столкнуться с самим подводным Хроном, профессор, не раздумывая, ринулся в бой. И неважно, что из оружия у него имелась лишь старая складная указка и пара игл для шитья.
– Я с удовольствием провожу вас к мистеру Ранье, – слишком уж легко согласился стюард и указал на одну из дверей, ведущих в сторону выхода.
Узкий коридор, тусклые газовые фонари и крохотное помещение, используемое для хранения подводного инвентаря. Профессора слишком поздно поняли, что угодили в ловушку. Неприятный тошнотворный запах лунных водорослей и абсолютная пустота. Мгновенно усыпляющее средство позволило мистеру Колбико лишь всплеснуть руками, а вот профессор Боблс погрузился в сон, не произнеся ни звука.
– Отличный способ! – отозвался констебль, примеряя жмущий в плечах клетчатый пиджак. – Хотя, если честно, я считал, что Праведники используют в своем служении более законные методы.
Служитель Дорн деловито пожал плечами:
– Бывает по-разному. Но иногда просто нет выбора. И в таких случаях стоит хорошенько помолиться и постараться причинить как можно меньше вреда.
– Устав берегового адмиралтейства предписывает к тому же, – согласился констебль. – Только молимся мы не до, а после.
– Как это?
– А очень просто. Совершил что-то не то, написал рапорт и молись, чтобы начальство не сделало тебя виноватым. Нет, по мне уж лучше быть воином Неведомых мучеников. По крайне мере, не нужно марать бумагу…
Глава 6. Мир, каков он есть
Современные прозаики довольно часто используют в своих произведениях образы безжалостных чудовищ, что породила злобная старуха Глубина. Она передвигается на трех лапах и клацает зубами, будто южная крокодила. А напав на человека, вырывает своими вострыми когтями человеческую душу…
Ихтианы неплохо постарались, создав этот пугающий образ. Именно благодаря ему праздный люд побаивался соваться в резервацию. Сюда погружались не отдыхать, а работать; не строить новый мир, а завоевывать старый. Тут у каждого была своя особенная роль. Любой новый переселенец – это крохотный винтик огромного механизма. А уж если быть до конца откровенными – бомба замедленного действия.
Ихтианы не сразу заметили очевидного – слишком уж убедительны были их новые союзники. Мирный договор подписан с обеих сторон. Все расходы по развитию резервации берут на себя люди. Идеальные условия. Жителям Подземья достаточно было немного ослабить бдительность и понеслось-поехало. Человеки нагнали сотни рычащих, пыхтящих и плюющихся жаром машинерий. А дальше… Трудно сказать, в какой именно момент люди преступили черту дозволенного. Наверное, еще в самом начале, а потом лишь умело накрылись плащом добропорядочности. Только все тайное рано или поздно становится явным. И вскоре ихтианы познали истинное значение этого высказывания.
В поступках людей не было подлости, лишь холодный расчет, способный оставить от мира подводного народа лишь одно воспоминание. И не существовало силы, которая могла остановить эту ужасную экспансию. Однако ихтианы не сдались на милость победителя. Они не могли ответить силой на силу, поэтому пришлось прибегнуть к давно проверенному способу – они затихли и воззвали к морю. И оно услышало их мольбы. Голос глубин откликнулся на отчаянные призывы служителей Арла – тех, кому самой судьбой было предначертано общаться с древними божествами.
Первый покровитель Внемлющих пещер, арл Джамби-Эрссби хорошо помнил тот великий час, когда эхо его голоса внезапно оборвалось, и с ним заговорила сама Глубина. Вначале она была довольно осторожна – выдавала короткие фразы и напоминала о себе легкой песней, которую можно сравнить разве что со звуком каменных вод. А потом все изменилось. Вознося молитву в пятый час грозного осьминога, арл внезапно почувствовал чужое присутствие.
Небольшой молельный грот, состоящий из двух пещер, большой – общей и совсем маленькой, выполняющей роль прихожей, как и полагается, был заполнен водой. Совсем немного, всего пятнадцать дюймов, чтобы она едва доходила до колен, а когда замираешь в позе забвения – касалась линии живота. Атмосфера располагала к полному погружению. В огромных кувшинках плавали зажжённые свечи, покрывая зал радужными бликами. Никаких посторонних запахов, только приглушенный свет и легкий шепот воды. Ничего не могло нарушить идиллию таинства. Пока в храм подводного народа не вторглась та, ради кого он был создан.
В тот час и в тот миг свечи потеряли свой сокровенный огонь. Резкий сквозняк – и в зале стало темно, а затем из воды показались вестники Безликой. Яркие линии светящегося планктона медленно всплыли и появились на поверхности. Арл в страхе прижался к одной из стен. По воде, в окружении призрачного свечения явилась одна из великих сестер. Женский силуэт, облаченный в свободную одежду, приблизился к служителю. Всем своим видом она напоминала человека, но лишь отчасти. Ее капюшон дернулся, открыв взору абсолютную пустоту.
– Ты так усердно взывал, а теперь страшишься… Почему? – спросила она.
– Я не думал… не знал… не надеялся, – раздался в ответ бессвязный лепет.
– Дорого же стоит твоя вера.
Служитель арла упал на колени и зарыдал. Зрелище скорее жалкое, чем достойное уважение. А когда, немного успокоившись, поднял голову, зал был пуст. Свечи все так же освещали грот, мерно покачиваясь на толстых лепестках кувшинок.
Второй визит дался Джамби легче. Он уже был готов к такому чуду. По крайне мере, он так считал. И конечно же, ошибся. Глубина общалась с ним жестко, порой даже слишком надменно. Но в целом ее слова были справедливы и несли в себе столько мудрости, что арл тысячу раз отругал себя за собственную слабость. И в тот миг, как он осознал это, ему была дана клятва. И он присягнул на верное служение Глубине и ее основательнице. Безликая приняла его слова и произнесла наставление. Она подсказала ему путь его служения. Объяснила, что необходимо сделать, чтобы заставить человеков покинуть Шептун и навсегда запечатать двери в мир подводного народа. Призрачные проходы в Подземья, именуемые Горизонтами, должны исчезнуть навсегда.
Морские просторы, если плавать по их поверхности, довольно легки в своем понимании. Штиль – стало быть, оно дремлет, шторм – злится, а обхитрить попутный ветер помогут мощные паровые машины, механические движатели и фырчащие паротяги. И даже если море запутает вас, то поможет звездная навигация и яркие огни маяков, где неустанно молятся о спасении служители-праведники. А береговые оракулы предскажут дни неспокойного моря.
А что же с подводным государством? Тут все куда сложнее. Этот мир редко подчиняется привычным законам мироздания. Теплые и холодные течения могут в одночасье исчезнуть, и проявиться совершенно в другом месте. Острые рифы смещаются, изменяя проливы, а расщелины исчезают в никуда.
Что уж говорить про Глубину. Опасные зоны ее влияния так и остаются загадкой для ученых, позволяя лишь выявлять себя, очерчивая зоны опасности. Так что, к подводному миру остается только приспосабливаться. Но если с проявлениями мразевой болезни можно хоть как-то мириться, то что делать с Горизонтами, не знают даже великие умы академической ассамблеи. Вот где, как ни крути, начинается самая настоящая мистификация. Или проще говоря, обман, который не могут раскрыть уже несколько поколений человеков. В чем ее природа? С помощью каких запретных сил подводная лунка может удерживать над собой потоки воды? И откуда в Подземье берется кислород? Что это, новая физика или магия?..
Отложив в сторону позавчерашний выпуск «Пророк-андес телеграфс», мистер Юнг вытянулся, пытаясь размять затекшую спину. Позвонки напряглись и отозвались неприятным треском. Впрочем, вполне терпимо. После третьей смерти болезненные ощущения все чаще сходили на нет, и не беспокоили бренное тело. Постепенно исчез и страх. Вернее, он слегка притупился, позволив более холоднокровно воспринимать приближающуюся опасность.
В те далекие времена, когда мистер Юнг был обычным портовым «щепачем», он не особенно задумывался на тему жизненного фатализма. Он был молод, изворотлив и умел с невероятным талантом избегать безвыходных ситуаций. Как говорят в таких случаях: выходил сухим из воды, даже не замочив копчик. Но вечных везунчиков не бывает. Так что, не верьте тем самоуверенным глупцам, кто считает, будто можно «родиться в рубашке» и прожить в ней всю жизнь. Ничего подобного. Хоть из кожи вон лезь, скупая всевозможные амулеты, талисманы из акульих клыков и когтей китовых летяг, а твоя рубашка обязательно в самый неподходящий момент начнет трещать по швам. Однажды нога сама подвернется во время бега, или оружие дрогнет в самый неподходящий момент. И тогда паруса обязательно сменят ветер, и твой корабль, конечно же, напорется на коварный риф. У Юнга произошло именно так. Только неприятности навалились не по отдельности, а все сразу. Все тридцать три несчастья мистера Фокелла, одного из первых Неведомых мучеников.