Константин Кузнецов – Последний конклав (страница 26)
Они прошли лагерь на сквозь и поднялись на холм, где возвышалось старое сухое дерево. Ствол его был широк и скручен, словно состоял из человеческих жил. Ветки оказались голыми, и лишь редкая сухая листва еще скрывала его наготу.
Липо Дарди остановился рядом с проводницей. Она низко поклонилась. Но не дереву, а той, что стояла рядом. Скинув капюшон, на маэстро уставилась женщина средних лет — в темных волосах вкрапления седины, тонкий острый нос и наполненные темнотой глаза.
Тяжелое дыхание маэстро прервалось. Он чувствовал, как сердце забилось быстрее обычного. Рука медленно легла на рукоять.
Ну уровне инстинктов он понял, что перед ним предстала Первая ведьма. И ему достаточно сделать всего один шаг, обнажить оружие — и навсегда избавить мир от ужасного зла.
— Верховная жрица, — низко поклонилась проводница.
— Спасибо, Ри.
Жрица взмахнула рукой указав на лагерь. Девушка еще раз низко поклонилась и исчезал в темноте.
— Выходит так что я проиграл? — обратился к
Арадия не ответила, она подошла к дереву и присев на колени поставила возле него чашу, в которой горел огонь. Затем разложила по кругу мелкие косточки — возможно животных, но Липо был уверен, что они принадлежали человеку. Склонив голову, ведьма прикоснулась к каменной поверхности. Удивительное дело, корни могучего исполина, торча из земли, в буквальном смысле обнимали неровный каменный круг, где виднелись следы лошади.
— Ты знаешь, что это за место? — поинтересовалась ведьма.
— Наведенный тобой морок.
— Ты слишком наивен, мой воинственный преследователь.
— Хочешь сказать: окружающий меня мир реален?
— Иначе меня бы здесь не было. Или ты считаешь, что я пытаюсь избежать опасности?
— Ты не так неуязвима, как хочешь казаться.
Вместо ответа ведьма рассмеялась.
— Как же вы примитивны, служители напыщенных орденов, что пытаетесь хладным металлом завоевать уважение. Спешу тебя разочаровать — вы так же слабы, как и не интересны. Я вызвала тебя сюда лишь с одной целью: убить немного времени. Так что стой и наблюдай. А если я захочу с тобой поговорить — отвечай.
Скинув с себя балахон, ведьма положила руки на камень и запрокинула голову назад. Она была нага, как младенец. Стоявший с боку от нее маэстро видел огромную набухшую грудь, плоский живот и часть лоно покрытого волосами. Липо Дарди охватила мелкая дрожь.
Повернувшись в его сторону, ведьма улыбнулась, подмигнула — и рассмеялась игриво и завлекающе. Маэстро сделал шаг назад, едва не спотыкнувшись о древесный корень.
— Так в чем же твой опыт воин, если к седым глазам при виде обнаженной плоти ты краснеешь, словно прыщавый юнец? — поинтересовалась ведьма.
Липо Дарди не ответил, а лишь сглотнул, чувствуя, как ему не хватает воздуха. Щеки стали пунцовыми, тело охватил жар.
— А что, если я продемонстрирую тебе чуть больше? — поинтересовалась ведьма и слегка раздвинула ноги. — Как тебе такое искушение, болван?
Пытаясь отвернуть взор, Липо с удивлением ощути, что его тело больше ему не принадлежит. Пытаясь противостоять той силе, которая пыталась, будто червь пробраться к нему в голову захватить его разум, маэстро выстроил невидимый барьер. С демонами этот фокус сработал, а вот с ведьмой… Через секунду Липо Дарди понял, что и здесь Первая ведьма оказалась сильнее.
Её смех раздался откуда-то из глубины. Приблизившись, ведьма медленно прикоснулась рукой сначала к его плечу, а затем скользнула ниже к груди, животу, паху. Рука маэстро задрожала. Он изо всех сил пытался извлечь оружие из ножен. Но не мог. Арадия уже поработила его разум.
Искушение. Грех. Прелюбодеяние. Как много об этом рассказывали священнослужители, причащая заблудшие души. Но разве их бессмысленные советы могли помочь усмирить собственную плоть? Липо знал ответ.
Он закрыл глаза лишь в тот миг, когда ведьма ослабила хватку. Как бы маэстро не пытался сопротивляться — ничего не вышло. Мужское естество взяло свое.
Тьма не принесла желаемого освобождения. Напротив — Липо Дарди оказался там, где желала ведьма. Красное ложе, яркие атлас и похоть, которая витала среди приглушенного сумрака.
Сопротивляться больше не было силы. Их обнаженные тела сплелись, словно змеи, и не было в том ничего схожего с любовью — тем чувством и действом, которые он испытывал с Иларией. Нет, здесь была лишь животное ненасытность. Она вгрызалась в него, оставляя на теле кровавые отметены, а он — будто вепрь, властно и напористо брал свое.
Соитие повторялось снова не успев окончиться. И приносило не наслаждение, а боль. Держась из последних сил, маэстро попытался скинуть с себя безумную наездницу. Но и тут вышел проигравшим. В этот самый момент в его голове раздался спокойный голос его супруги.
[1] Предок современного футбола и регби.
Глава 16. Предательство
Небольшой изящный столик имел металлическую основу из серебра и стеклянную сердцевину, на которой располагались несколько свитков, скрепленных сургучовой печатью с символами Святого престола.
Леонардо задумчиво помял подбородок, не сводя взгляда с артефакта, что наконец попал им в руки. Ему не терпелось прикоснуться к величайшим тайнам народа этрусков. Но протоколы безопасности были превыше всего.
Механизм напоминал подставку для ног — бархатная обшивка сверху и четыре выгнутые наружу ножки. Приблизившись к столику, механизм осветил свитки тонкой линией света. Для Эсмеральды сканирование объектов было привычным делом, а вот Кано заметно напрягся. В его понимание это была магия, или древнее колдовство.
— Стало быть, все прошло удачно, — заключил Леонардо.
— Все согласно инструкции.
Пристальный взгляд впился в Эсмеральду.
— Идеальных планов не существует!
— Мы действовали слажено и добились желаемого результата, — продолжила настаивать на своем женщина.
— Клеше! Как же они режут слух, — скривился представитель ордена Ткачей. — А что на счет Привратников. Вы с ними пересекались?
— Почему вы спрашиваете? — подал голос Пес.
— Почему⁈
Леонардо извлек из кармана два браслета, которые сейчас были в нерабочем состоянии, и швырнул их к ногам слуги.
— Теперь, понял⁈ Наши системы всегда в исправном состоянии, и они не выходят из строя. Объясните, как это случилось? Почему мы остались без глаз, что теперь вынуждает нас доверять вашим словам⁈
Напряженное лицо Леонардо побагровело. Раньше он никогда не проявлял подобную несдержанность. А сейчас казалось, он готов сжечь присутствующих, лишь бы добиться нужного ответа.
— Вы правы, мы столкнулись с некоторыми трудностями, — бросив в сторону слуги едва заметный взгляд, ответила Эсмеральда.
Нахмурившись, Ткач сцепил руки за спиной и принялся мерить ногами уютный кабинет лавируя между массивным дубовым столом и книжными полками.
— Вас заметили?
— Нет. Нас ждали, — ответил Пес.
Странная игра напоминала пьесу, где каждый отыгрывал свою роль с монологами. Но на самом деле партия была куда серьезнее. Эсмеральда нарочно давала возможность отвечать слуге, чтобы их не смогли уличить в обмане.
Леонардо остановился, повернул голову в сторону слуги:
— Кто именно вас изобличил?
— Это был один из Совета Десяти, — замешкался Кано. — Мне неведомо его имя, но глаза его были пусты, а движения резкие, словно у рыси. Его именовали Юпитер. Высокий и плечистый, способен повелевать огнем.
Задумчивый взгляд Леонардо сделался туманным. Пес ощутил некое облегчение. Он встречал представителя совета единожды — когда Люцифер расправился с ним возле одного из пропускных кордонов. Именно это ему и дало шанс так точно описать воина Привратника.
— Где это случилось и в чем заключалось его подозрение? — поинтересовался Леонардо.
Следующий монолог был за Эсмеральдой и она, словно опытный игрок приняла пас от напарника и продолжила доклад:
— Нам удалось проникнуть в Пантеон. Мы старались не привлекать внимания, но в языческом храме ныне должны находится лишь рьяные католики. Моя вина — я не смогла припомнить ни одной молитвы или гимна.
Леонардо приблизился к креслу с высокой спинкой и медленно погрузился в него приготовившись слушать рассказ:
— И что же было дальше?
— Стражи отвели нас прямиком к Белому монаху. Нам несказанно повезло: представитель ордена Привратников в этот момент находился в Северных подвалах, где мы и обнаружили нужные манускрипты.
— Хотите сказать: Юпитер передал вам священные письмена этрусков? — взгляд Леонардо приобрел хитрый прищур.
Эсмеральда улыбнулась. Она буквально чувствовала недоверие, которое исходит от её нынешнего нанимателя, считающего себя хозяином этого мира. И тут необходимо было не сплоховать. В искусном вранье необходимо идти до конца или не начинать вовсе. Немного помедлив, женщина улыбнулась и покачала головой:
— Как бы искусно мы не пытались пудрить мозги Привратнику, он конечно же нам не поверил.
— И как вы поступили?