Константин Крюгер – Крестики-нолики. Рассказки о прошлом и настоящем (страница 5)

Семья Анюты жила скромнее – в стандартной пятиэтажке в глубине дворов по улице Алабяна. Бо́льшую комнату «хрущёвской» двушки занимали родители, а меньшей полностью распоряжалась дочь. Отец, кандидат технических наук, до определённого момента успешно трудился на расположенном поблизости ракетном «Бериевском ящике», а мама работала завучем английского языка в спецшколе по соседству.

Но, после «подачи на выезд» и получения «статуса отказников», положение всех членов «ячейки общества» резко изменилось. В полном соответствии с текстом Галича14 отца уволили с работы с «волчьим билетом», с мамой обошлись мягче, понизив до должности преподавателя, а дочери вкатили строгач по комсомольской линии, но из института не выперли. Единственный плюс коллизии – пропала необходимость скрывать наличие родственников в США, и отношения с заокеанской мишпухой15 вышли на новый уровень. Практически ежемесячно из Штатов с оказией приходили письма, посылки и передачи. Иногда даже из районного почтового отделения приносили увесистые бандероли. Американский кузен, ровесник Анны, постоянно баловал последними дисками супергрупп, вызывая зависть у всего окружения девушки. Да и остальная зарубежная родня регулярно «грела» сверхмодными шмотками и невиданной обувкой.

Друзья тоже в беде не бросили и всячески помогали головастому и мастеровитому главе семейства, то поставляя заказы на небольшой, но неплохо оплачиваемый ремонт в квартирах и загородных «фазендах», то подкидывая статьи для перевода с английского. Лучшая школьная подруга дочери настолько «проела плешь» своему высокопоставленному отцу, что тот со временем устроил «лишенца» в отдалённый филиал руководимого института на должность сантехника, и жизнь понемногу вошла в привычную колею. «Тяжёлая година» сдружила Аню с Таней ещё сильнее, они практически стали неразлучны.

Невзирая на яркую библейскую внешность, а может именно благодаря ей, задорная и постоянно оптимистичная Анюта пользовалась фантастической популярностью у противоположного пола. У неё и раньше не было отбоя от поклонников, а после «первого бала» появилась масса «стритовых16» и «сейшеновых» знакомцев. Серьёзных намерений от них ожидать не стоило, но время проводить стало крайне интересно. Сначала сердечным дружком числился Игорь «Бамбина», не уступавший подружке курчавостью выдающейся шевелюры. Правда, достаточно быстро у пары вышел раздрай из-за того, что «Бамбина», будучи сильно не в себе, расколотил несколько последних дисков, но расстались они хорошими друзьями.

Татьяна же, несмотря на нарочитую весёлость нрава, производила впечатление девушки, с которой возможны только серьёзные отношения. Опять же крупногабаритность фигуры сужала круг потенциальных ухажёров.

* * *

Борька «Ра» с мамой, наконец, получили долгожданную отдельную квартиру на улице Шверника. Многолетнее сосуществование с одиннадцатью соседскими семьями в бараке на Варшавке закончилось, но насладиться собственным отдельным жильём мама «Ра» уже не успела. Она скоропостижно умерла через два месяца после новоселья, и Борька остался один как перст. Он физически не мог находиться в квартире, где всё напоминало о самом родном и близком человеке, в одиночку растившей и воспитывавшей его с раннего детства.

Когда-то на одном из «сейшенов» вездесущий «Бамбина» познакомил «Рашенского» с неразлучными подружками с Сокола, и в тяжёлую минуту Борька неожиданно вспомнил о задорных девчушках и позвонил наудачу. Подруги уже знали о постигшем его несчастье и пригласили в гости. С первого момента общение с интеллигентными, ненавязчивыми, с широким кругом интересов барышнями пролилось лечебным бальзамом на опечаленного «Ра», и он надолго завис на Северо-Западе столицы. В квартире Татьяны ему выделили отдельную комнату, где он взахлёб упивался книгами из обширной библиотеки, наслаждался любимой рок-музыкой и отводил душу, разрисовывая обои. Захлёстывавшие Борьку эмоции нашли выражение в потрясающей фантасмагорической девочке, изображённой в половину натуральной величины и слегка напоминавшей Алису в стране чудес. Татьяна очень гордилась необычной картиной и гордо демонстрировала её всем приходившим. Позднее, когда «Ра» окончательно восстановился, перед возвращением в родные пенаты он скопировал рисунок, и «Девочка», водруженная на видное место в его комнате, ещё долго напоминала о чудесном убежище на Песчаной и замечательных гостеприимных хозяевах.

В затянувшийся период проживания Борьки на Соколе, кто только не приезжал ободрить приятеля и поднять ему настроение. Так «Танюльчик с Анютиком», как их сразу же прозвал Володя «Во», познакомились с массой «стритовых», Варшавских и прочих интересных персонажей. Причём, любовь у «Рашенского» случилась именно с Анной, и он эпизодически ночевал у неё, а с Татьяной поддерживал доверительные братские отношения.

* * *

Не миновали хозяек «странноприютного» дома и Гурзуфские завсегдатаи. Общего друга и любимца дам Костю «Моську» определённый период связывали с Татьяной самые нежные чувства. Он даже выступил в роли «официального» кавалера хозяйки на широком праздновании её 20-тилетия. Правда, в разгар гулянья произошло «товарищеское недоразумение» между Костей и сокурсником Танюльчика, так же имевшим виды на барышню. Сторону влюблённого студента приняли остальные соученики, а на мне повисли моя молодая жена и Анютик, опасаясь кардинального разрушения бережно сохраняемой старинной обстановки. Костя, стремительно запрыгнувший на огромный, заставленный угощением и напитками парадный стол, занял «господствующую высоту» и сразу получил чувствительное преимущество над поединщиками. Неожиданное появление срочно вызванного Шуры «Помидора» мгновенно изменило расстановку сил и прекратило «боевые действия».

Хотя победа осталась за «Моськой», но к счастливому итогу не привела. Разгульный нрав Константина и горячая грузинская кровь с обеих сторон стали непреодолимым препятствием для длительных отношений.

Обаятельный Вовка «Осташка» тоже не обошёл вниманием Татьяну, и после внезапного «удара молнии» отвез её в обожаемый Крымский поселок. Но надолго любовь и дружба не затянулись из-за отчаянного «modus vivendi» кавалера.

К этому времени Танюльчик лишилась Анютика: долгожданное разрешение на выезд, наконец, было получено, и счастливая семья отказников воссоединилась с многочисленной роднёй за океаном. Первое время подружки общались очень активно, письма, посылки, периодические созвоны, но со временем сеансы связи становились всё реже и постепенно сошли на нет.

* * *

С момента знакомства наши с Татьяной приятельские отношения не прерывались, правда, в основном, с упором на индпошив. Начиная со старших классов, я активно портняжничал, обшивая всех друзей и знакомых. Татьяну, её многочисленных подруг, малолетнего брата, учёного папу и даже его аспиранток «обилечивал» неоднократно.

Общение активизировалось после окончания Таниной учёбы в ВУЗе. Девушка распределилась в загадочное квази-медицинское учреждение, расположенное в самом центре столицы, на углу Петроверигского переулка. В нём над добровольцами проводились научные исследования, за которые денег не платили, зато давали однодневную справку – освобождение от работы установленного образца, как за донорство. Кто только не отметился у Танюльчика на службе, некоторые и правда выступили подопытными кроликами, но основная масса появлялась только за «индульгенциями». У меня дома хранилась пачка официальных бланков, уже с печатями и подписями, оставалось проставить дату и, самое главное, заблаговременно оповестить Танюльчика о занесении данных в дежурный журнал для отчётности на случай встречной проверки. Мой непосредственный начальник, «Карась» эпизодически интересовался: «У тебя хоть какой-нибудь не исследованный орган остался?!». Естественно, вырученные прогульщики норовили всячески выразить признательность благодетельнице за неоценимую помощь, и появившиеся во множестве воздыхатели одаривали барышню разнообразными знаками внимания. Череда залетных кавалеров испарилась после встречи Татьяны с моим институтским приятелем Толиком «Фёдором».

Влюбчивый и «слабый на передок» Анатолий, начиная со старших классов, вёл весьма насыщенную личную жизнь. Обаятельный, с замечательной спортивной фигурой и потрясающим куражом «Фёдор» отказа у прекрасного пола не знал. И хотя поклонницам уже и после завершения учёбы в институте «несть числа», он совершенно внезапно связал жизнь с симпатичной девушкой Наташей из семьи потомственных разведёнок. Будущая тёща и бабка невесты с первого дня в один голос твердили, что из отношений с «таким оторвой ничего путного не выйдет», но Наталья уже находилась в интересном положении, и нежеланная свадьба всё-таки состоялась. Конфликты, подогреваемые старшей роднёй, в молодой семье начались с первого дня, и даже рождение сына ничего не изменило. В какой-то момент Толик не выдержал непрерывных склок, пошёл в Военкомат и, окончив МТИПП в звании лейтенанта запаса, попросил призвать его в армию. За компанию увязался его товарищ и сокурсник Валерка «Жёлудь», у которого жизнь протекала достаточно гладко, но он привык идти в кильватере более активного приятеля.