Константин Кривчиков – Эффект плацебо. Фантастика и детективы (страница 8)
Достав паспорт из ветровки, я в задумчивости пролистал его. Что это? Из-под задника обложки торчала визитная карточка. Так… Ефим Леонидович Гойхман, заместитель председателя коллегии адвокатов… Эти телефоны уже никому не понадобятся. Но зачем Прохору визитка адвоката? – они и без того старые знакомые.
Я перевернул карточку. А это что еще? На обороте кто-то написал шариковой ручкой: «Натали. Привет от Ефима». Стоп! Фраза почти один к одному совпадала с той, что произнесла ночная гостья. Типа пароля?
Кажется, я начал улавливать взаимосвязи. А что если адвокат выступал посредником? Сначала договорился с заказчиком, а потом встретился с Прохором. На обороте визитки написал кодовую фразу и отдал ее Витьке. Заказчик не знал в лицо наемного убийцу, как и тот – его – иначе бы меня сразу раскусили. Но он мог знать – через Гойхмана – номер каюты киллера. Вполне возможно, что знал и его фамилию. Хотя и не факт. Но что мне это дает? Я почти топчусь на месте, а времени, похоже, в обрез. Не я один смотрю криминальные новости…
Кстати, не Витька ли в июне Бобра завалил? По срокам сходится. Черт! Если существует связь между убийством, за которое сидел Прохор, и Гойхманом, то выстраивается малоприятная для меня последовательность. Десять с лишним лет назад адвокат подряжает Прохора, и тот кого-то валит. Но его вычисляют и задерживают. Прохор не сдает Гойхмана. Тот его в свою очередь отмазывает от заказухи, а потом «греет» на зоне. Выйдя на свободу, Прохор получает через адвоката заказ на Бобра и мочит «авторитета». А потом Гойхман передает Витьке новый заказ – на клиентов, плывущих на теплоходе… Что же, складно. Но не ладно.
Все дела между Прохором и Гойхманом мне, по большому счету, по барабану. Тем более что обоих уже нет в живых. Но подобная взаимосвязь однозначно указывает на то, что Витьке заказали убийство. Никакие кражи здесь уже не канают, для такой работы Гойхман без труда нашел бы вора. Разбой или грабеж? Но на ограниченном пространстве теплохода преступника быстро вычислят – это тебе не в темном подъезде гопстопить. Даже если шустро смыться, все равно потянется след. Нет, чтобы грабить во время рейса, надо совсем мозги потерять. Тут даже тупой фраер сообразит, что расклад гнилой, а Витька не фраер и с головой дружил. Не мог он на паленый заказ подписаться после дюжины лет отсидки.
А коли речь идет о мокрухе, то вариантов у меня нет. Разве что, выполнить заказ. Но это не вариант, а пожизненное заключение. Да и не убийца я. Так что, надо делать ноги…
Жалко, конечно, клиентов. Но если их собрались замочить, то замочат – киллеров в наше время найти не так уж и сложно. «Ты ведь в этом не виноват, верно? – спросил я себя. – К тому же, может, они и заслужили. Наверняка весь сыр-бор из-за разборок между бизнесменами криминальной масти. А они все шагают к своим миллионам если и не по трупам, то по головам. Чего из-за них подставляться?»
Как тогда мой защитник говорил? Надо знать, за кого заступаться? Кажется, так. Подлая, конечно, логика, но ведь жизнь именно ей и учит…
Я все-таки решил узнать, кто едет в семьдесят шестой каюте. Так, на всякий случай. Можно сказать, из любопытства и для очистки совести. Спустившись в коридор главной палубы, нашел нужный номер и постучался.
– Войдите!
Приоткрыл дверь. На шконке, около иллюминатора, сидела женщина средних лет. Что интересно – тоже блондинка. И довольно-таки лохматая. На второй койке, закинув ногу на ногу, лежала худенькая светловолосая девочка и с любопытством смотрела на меня.
– Извините. – В горле отчего-то запершило, и я кашлянул. – Вас Элеонорой Патрикеевной зовут?
– Нет, – откликнулась с удивлением женщина. – Я Татьяна.
– Извините. Я, видимо, перепутал каюту.
Чуть ли не бегом выскочил на палубу. Меня подташнивало и, похоже, не только вследствие похмелья. Стоял, ухватившись руками за перила, хватал ртом свежий холодный воздух и матерился про себя. Неужели эти уроды заказали женщину и ребенка? Девчонке лет десять, максимум – двенадцать. Скорее всего, мать и дочь. У Татьяны, кстати, льняные волосы. Не теплоход, а сборище блондинок. Неважно. Чего же они такого натворили? Девочка уж точно ни в чем не виновата. Хотят убрать заодно с матерью? Месть? Или? Или что? Или не убийство?
«Не юли! – возмутился внутренний голос. – Ты знаешь, что это – убийство. Гойхман не мог поручить Прохору чего-то иного. И сейчас ты ищешь лазейки для того, чтобы…»
Подожди. А если я перепутал? Номер каюты, например? Ну да, точно. Я ведь был спросонья и с бодуна. Может быть, она сказала «шестьдесят шестая»? Или – «пятьдесят шестая»? Да, кажется, так – пятьдесят шестая. Мне просто послышалось…
А если не послышалось? И из-за моей трусости убьют женщину и ребенка? Мд-а, ну и влип… Как уточнить номер? Если бы знать наверняка, что заказали мужиков, то можно плюнуть и растереть. Мужики – иной коленкор, их не жалко, а вот женщина с ребенком. Так что, если уточнить… А еще лучше – вычислить заказчика. После чего дать клиентам наводку на заказчика и свалить, пусть сами разбираются. Только как его вычислить, нечисть ночную?..
Дилемма
Почти полдня я слонялся по коридорам и палубам, выглядывая светловолосых женщин с пышными прическами. Попалось около десятка. Некоторые даже улыбались мне. Да уж… В какой-то момент вспомнил о проводнице Наташе. Роста среднего, волосы русые, кудряшки. Да еще имя… Но не многовато ли очевидных совпадений? Уж слишком примитивно. В то же время – таинственная незнакомка явно не хотела, чтобы ее узнали, даже запретила мне включать свет. Следует ли из этого, что она не может быть проводницей? Хм…
– Нашли вашу знакомую?
В метре от меня, держась рукой за боковую стойку, заняла позицию блондинка из семьдесят шестой каюты. Когда же она появилась? Вот уж задумался, так задумался.
– Что, простите?
– Я про Элеонору Патрикеевну. Так, кажется?
– А-а…
Она застала меня врасплох. Татьяна, значит. Случай завести знакомство подворачивался сам собой. Только вот, как его правильно использовать?
– Что-то вы задумались. – Татьяна улыбнулась кончиками губ. – Впрочем, отвечать необязательно. Если здесь замешаны сердечные тайны…
Повисла выразительная пауза. Она скучает – дошло до меня, вот в чем причина. Ситуация проста: одинокая женщина на теплоходе – не шибко привлекательная, но не прочь развлечься. А я – одинокий мужчина. Однако неожиданно… Неужели я могу нравиться приличным дамам? И еще небритый, как бобик, для маскировки. Но у женщин свои критерии.
– Да какие там тайны?
Что же ей ответить? Потерял навыки. Пусть и не отличался никогда болтливостью, но поддержать разговор мог без труда. Сейчас же растерялся, как пацан. Да еще базар надо фильтровать, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.
– Собственно…
Она смотрела выжидающе, слегка прищурив один глаз.
– Собственно, и нет Элеоноры.
– Это как?
– Да так. Это я таким способом знакомства завожу. Заглядываю в каюту, делаю вид, что ошибся…
– Шутите?
– Я похож на шутника?
Теперь уже откровенно оценивающий взгляд.
– Кто вас знает… А потом?
– Что «потом»?
– Заглянули в каюту, сделали вид, а дальше?
– А дальше – знакомлюсь.
– И что же тогда не познакомились со мной?
– Ну-у, я просто не успел…
– Да ладно вам. Так бы и сказали – не приглянулась.
Взмахнув рукой, она отпустила стойку и вдруг резко покачнулась. Странно, теплоход вроде бы идет ровно.
– Как вы могли такое подумать? Вы очень симпатичная и… милая. А где ваша дочка?
– А что о муже не спрашиваете?
– А он – ревнивый?
– Был, да сплыл.
А это уже толстый намек. Надо бы отреагировать соответствующим образом. Только каким? Я никак не мог определиться с линией поведения. С одной стороны – более тесное знакомство не помешало бы. С другой…
Татьяна снова покачнулась и, переступив ногами, очутилась от меня на расстоянии полуметра. И я уловил запах алкоголя. Вот оно что! Одинокая женщина иногда выпивает, чтобы развеять скуку. Теперь понятно, откуда такая игривость.
– Мама! Я тебя везде ищу.
Девочка появилась на палубе внезапно, из открытых дверей, ведущих в холл средней палубы. Покосившись на меня, недовольно сморщила конопатый носик.
– Пошли отсюда. Ты мне нужна.
Татьяна развела руками:
– Извините, договорим в следующий раз.
– Конечно, конечно. А как зовут вашу прелестную дочку?
– Дочку зовут Марина, – сердито сказала девочка, ухватывая мать за рукав летнего плаща. – Чао.
Они ушли. Теперь я точно знал, что это мать и дочь, а муж-папаша куда-то сплыл. Очень информативно, чего уж тут… Хотя и такая информация может сгодиться на крайний случай.
Между тем небо затянули тучи и как-то незаметно похолодало. Я решил вернуться в каюту. Да еще аппетит разыгрался – с утра-то не жрамши. Достав из сумки сало (спасибо Витьку), присел к столику и вдруг увидел свернутый вдвое листок бумаги. Малява? Черные, жирные буквы угрожали и требовали: «Почему не открыли иллюминатор?! Не вздумайте закрывать!! Ждите сигнала! Напоминаю – клиенты в семьдесят шестой».
Поднял голову – кто-то в мое отсутствие на треть приоткрыл иллюминатор. Моя ловушка сработала, но почти вхолостую. Я ведь специально не открыл иллюминатор. Хотел спровоцировать заказчика на действия, которые могут его выдать. Однако он поступил просто, проникнув в каюту в мое отсутствие. Похоже, со мной ведет игру один из членов экипажа.