Константин Кривчиков – Эффект плацебо. Фантастика и детективы (страница 13)
– Блондин?
– В том-то и дело, что до вчерашнего дня был блондином. А сегодня смотрю – уже шатен.
– Я чего-то не соображу. Перекрасился, что ли?
– Ну да. Но он это периодически делает. Так что, никто не удивляется – товарищ специфический. Голосок у него, кстати, тоже специфический.
Не успел я осмыслить последние слова, как в дверь постучали. Я показал Наташе на туалетную комнату – мол, быстро давай туда. Уже находясь внутри тихо спросил:
– Как зовут электрика?
– Артем Галушко, – прошептала Наташа, прижавшись ко мне грудью и едва не касаясь уха губами. Меня чуть не заклинило, но тут в каюту кто-то вошел.
– Сергей, что с тобой? Ты жив? – голос был тот самый: низкий, с легкой хрипотцой и… ну очень похож на женский.
Я выскочил из туалета, прикрыв за собой дверь. Кудрявый шатен повернулся ко мне и в долю секунды посерел, словно весенний снег.
– Привет, Артемчик!
– Э-э…
– Падай на койку и не рыпайся. Решил меня обдурить, сучонок? Колись, падла!
Я направил на него пистолет.
– Я вас не понимаю.
– Сейчас поймешь. Твой подельник мне кое-что рассказал. Я знаю, что вы решили грохнуть Татьяну и ее дочку из-за наследства. Ведь так?
– Ну-у…
– А ты, как я понимаю, родственник покойного Галушко? Видимо, наследник второй очереди?
– Ну-у…
– Не нукай, а рассказывай.
– А вы, простите, кто?
– Прохор, естественно.
Он покосился на бородатого, но тот валялся без движения. «Ну рожай, пупсик! Вариантов у тебя немного».
– Прохор? Э-э…
– Слушай, Натали! Может тебе для полного счастья привет от Ефима передать?
– Э-э… в каком смысле?
– В том смысле, что Гойхмана уже замочили, а вот я еще живой. И если ты, козел, не перестанешь лепить горбатого, я тебя урою вместе с твоим гнилым дружком. Сдается мне, что это из-за вас, говнюков, меня в Дудинке чуть не грохнули. Так?
Я демонстративно переложил пистолет в левую руку, а ударную правую сжал в кулак.
– Считаю до двух – больше не умею.
– Вы это, не нервничайте. Так вы – Прохор?
Очко! Теперь я тебя расколю.
– Нет, Сидор!
– Прошу вас, не надо на меня кричать. Это так нервирует. Чего вы хотите?
– Я хочу участвовать в дележе наследства. Ясно? Или мы сейчас договариваемся, или я иду к Татьяне. Думаю, она оценит мое благородство.
– Хотите договориться с ней?
– Ну да. У тебя есть другие предложения?
– Э-э… не думаю, что у вас получится. Вряд ли Татьяна вам поверит. Да и зачем ей с вами связываться?
– Затем, что она не дура, и хочет знать, от кого конкретно исходит угроза. И это знание стоит того, чтобы пожертвовать частью наследства.
Он недоверчиво сузил глаза.
– Сомневаюсь, что у вас выгорит. Я-то вам плачу наличными. А чего там Татьяна решит – бабушка надвое сказала.
– Дурак ты, вместе со своей бабушкой. Татьяна уже решила.
Артем непроизвольно сглотнул слюну и закашлялся. Потом, бегая глазами, спросил:
– Простите, я не понял.
– Не дошло еще? А я-то считал тебя смышленым. Думаешь, я случайно иллюминатор не открывал? Я же тебя специально заманивал, чтобы вычислить. Мы с Татьяной так договорились: я вычисляю заказчиков и отправляю их к праотцам. Это называется – окончательно решить проблему. Нет человека, нет проблемы – слышал такую фразу?
Он опустился на шконку. Ноги, что ли, ослабли? Ладно, пусть посидит. В ногах правды нет. Деваться ему некуда. Скорее всего, он понимает, что я могу блефовать. Да вот только в его ситуации проверять меня – себе дороже.
– Если вы с ней уже договорились, то я вам зачем нужен?
– Видишь ли, денег никогда не бывает достаточно. Вот я и прикинул, что могу дать тебе последний шанс. Ежели, конечно, сторгуемся.
– А сколько она вам предложила?
Ишь ты, глазки снова заблестели. Ожил, крысеныш.
– Хочешь поторговаться? Может, еще аукцион объявим или, как там, тендер? Рожай короче, урод. А то я в последнее время нервный стал.
Артем помолчал, размеренно моргая белесыми ресницами. Потом промурлыкал:
– Вы такой брутальный… Берите двадцать процентов.
– Сорок. И от всех активов.
– Но… Ведь еще доля Сережи…
Бородач, словно отзываясь на имя, тихо застонал. Недолго думая, я пнул ему по челюсти. Пусть еще отдохнет.
– Не будет у него никакой доли…
– В смысле?
– В смысле, что нахлебники мне не нужны.
– Вы хотите сказать…
– Хочу. Считай, что твой Сережа уже выбыл из игры. Так мы партнеры?
– Ну-у…
– Ну?!
– Если вы настаиваете…
– Очень настаиваю. Так, что спать не могу. Излагай ваш план. И не вздумай врать – пойдешь на корм рыбам.
Для убедительности я ткнул ему пистолетом прямо в нос. И блондинчик запел.
Чистосердечные признания