Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 52)
– Нет.
– Зона приготовила для меня костер. Но к нему пришли другие люди. И Зоне это не понравилось. Вот эти бойцы и надышались испарениями. Теперь понял?
Тимур пожал плечами, не зная, как реагировать на подобное суждение. Однако Маруся смотрела на него пристально, с каким-то опасным блеском в глазах – фанатичным, что ли. И он промямлил:
– Ну да… Конечно. Просто поразительно.
Да, он смалодушничал. Ведь рассуждения девушки показались ему странными. А некоторые даже… как бы это помягче выразиться… в общем, слегка отдающие сумасшествием. Но у парня пока что не имелось серьезных оснований считать Марусю психически ненормальной. Кроме того, ему и Вовану требовалось вернуться в Логово, а без проводника им вряд ли удалось бы это сделать – ведь они не знали дороги. Более того, заявляться к Ироду без Маруси и «панацеи» было бы как минимум опрометчиво.
Но имелась и еще одна важная, если не важнейшая, причина для того, чтобы не расставаться с Марусей. Как-то так получалось, что Тимур никак не мог вернуть ей Долг Жизни. Словно судьба этому противилась, придумывая неожиданные повороты. А с ней не поспоришь – накатит в лоб и все равно сделает по-своему.
Как там говаривала старуха Нави? «Невозможно избежать того, что предуготовлено тебе Провидением. Но если оно тебе что-то упорно подсказывает, значит, в этом есть смысл».
– Вот и я думаю, что поразительно, – сказала Мара. – Значит, так, воины. Вытаскивайте трупы, пока они не протухли. Слышишь, Вован?
– Слышу, – отозвался кешайн. – Опшаливать нато?
– Чего-о?.. Зачем их обшаривать?
– Чтопы путное заплать.
– У этих не надо ничего забирать, могло ядом пропитаться. Но ты же около бронемашины у мертвяков жратву забрал?
– Заплал.
– И чего там было?
– Панки пыли, клуглые. Еще пачки какие-то. Хлепом пахнут и хлустят.
– Понятно. В банках тушенка, видимо. Ну а хрустят – это галеты. Ты, кстати, откуда знаешь, что они хрустят? Успел пожевать?
– Немного успел, – признался кешайн, стыдливо отводя глаза. – По тологе. Есть захотелось.
– Понятно. Сейчас все вместе похрустим, я тоже изрядно проголодалась. А потом спать. Сдается мне, здесь нас никто больше не потревожит. Как солнце взойдет, двинем в Логово. Папаша нас, наверное, заждался.
Глава девятая
Месть
– Чтоб ты сдох, Вальтер!
Произнеся этот жизнеутверждающий тост, Ирод залпом осушил стограммовую граненую стопку-лафитник и занюхал куском лука. Тем и ограничился.
Хотя на столе размещалась разная закуска: вареная картошка, соленые огурцы, кусок сала, хлеб… разве что малосольной капусты не хватало для классического меню а ля рюсс. Капуста закончилась, к сожалению. Ее Ироду поставляли бочонками из-за Периметра, но в настоящий момент средства на закупку новой партии продовольствия у атамана отсутствовали. Не в абсолютном смысле отсутствовали – заначка, понятно, имелась, до степени голодомора ситуация, слава аллаху, не дошла. Однако заначка на то и приберегается, чтобы использоваться при наступлении черного дня, который, по мнению Ирода, пока еще не наступил. Ну а экономия никогда не помешает, особенно если речь идет о жратве.
Впрочем, закусывать последний тост Ирод не стал не по причинам экономии, а из презрения. Какая еще закусь, когда речь идет о пожелании смерти злейшему врагу? Луком занюхал для дезинфекции – и хватит.
– Что б ты сдох, тварь, – пробормотал опять Ирод и пьяно икнул. – Если с Маруськой что случилось, я тебя, падла, на куски порежу. Гадом буду, век воли не видать.
Атаман начал злоупотреблять сразу после того, как группы Фантомаса и Митяя покинули пределы Логова. Напиваться в такой ответственный и неоднозначный момент было, разумеется, недальновидно и опрометчиво. Но изношенный организм запойного алкоголика не выдерживал такого нервного напряжения. Ирод счел, что на текущем этапе он сделал все, что мог: обе группы отправлены, инструкции даны, а ему оставалось лишь дожидаться развязки. А тут уж как карта ляжет. Все равно он уже не смог бы вмешаться, чтобы как-то изменить ход событий.
«Вот когда вернется Маруся, тогда образуется новый расклад, – размышлял бандит. – И если вернется с «панацеей» группа Митяя, то сложится еще одна конфигурация. Очень любопытная, кстати. А если не вернется, то… То, в общем-то, будет хреново».
Но хоронить себя раньше времени атаман не собирался. Он уже не раз одной ногой стоял в могиле, попадая в такие передряги, когда жизнь висела буквально на волоске. Однако выкарабкивался же!
И сейчас планировал выкарабкаться. Потому что в данной ситуации он поставил на карту все, включая самое сладкое в этой ублюдочной жизни – месть. А ведь это блюдо, которое, как известно, подают холодным. И сейчас пришла пора его употребить.
Ирод взял ополовиненную литровую бутылку ирландского виски Jameson и налил очередной лафитник. «Эх, даже чокнуться не с кем, – мелькнула мысль. – Дожил, называется». При других обстоятельствах он бы надрался вдупель вместе со старым и, по сути, единственным корешем Греком, но тот еще не оклемался от яда. Да и не стал бы Ирод сейчас пить с ним. Ведь компания когда нужна? Когда хочется поговорить. Но то, о чем сейчас думал атаман, он не мог обсудить ни с кем.
Опрокинув стопку в рот, он на этот раз закусил огурцом, с хрустом отгрызая от него половину. Прожевав, добавил для вкусовой гармонии кусочек сала с хлебом. «Закусывать выпивку тоже надо уметь, – подумал бандит, – это тебе не фуагру какую-нибудь лопать. Пусть ею Ланской подавится…»
Да, месть… Надежда на то, что наконец-то появился шанс отомстить за все невзгоды и унижения, у Ирода возникла совсем недавно, недели три назад. О такой мести – грандиозной, всеобъемлющей и изощренной – он мог лишь мечтать. И вот она, мечта, сама приплыла на блюдечке с голубой каемочкой. А кто его поднес? Лично Аглая, бывшая ненаглядная супруга, предательница и тварь продажная. Ну разве не фантастика?
Именно тогда Ирод впервые узнал о смертельном заболевании сына Ланского и Аглаи. От кого узнал? От Макса Железняка, братца двоюродного. А ему сообщила Аглая. Она каким-то образом проведала о том, что у Ирода есть «панацея», ну и решила, дура, что он ее продаст. На все была готова пойти ради спасения жизни своего щенка. Бывшая женушка попросила через Макса встречи с Иродом.
Вот тогда бандита и осенило: вот он, шанс, отомстить всем и разом. И он согласился переговорить с Аглаей с глазу на глаз. А предварительно пообщался с бывшей супругой по мобильнику Железняка. Выслушал, сказал, что «панацея» у него действительно есть и он может ее продать. Правда, это дорого обойдется.
«Сколько ты хочешь?» – спросила Аглая.
«Еще не решил, – сказал Ирод. – Обговорим с глазу на глаз, это не телефонный разговор».
Он и на самом деле в тот момент не имел готового решения. Был только общий план – содрать с Ланского как можно больше денег. Столько, чтобы хватило на безбедную жизнь где-нибудь за границей на берегу моря, в Черногории, к примеру.
Было у Ирода предчувствие, что его пребывание в Зоне подходит к концу. Бандитские группировки вообще долго не существовали, уж слишком велика была конкуренция. А еще их периодически зачищали армейские сталкеры по заказу Минобороны – ведь тем отморозки в Зоне ни к чему, только под ногами путались. Ну а на банду Ирода, похоже, кто-то персональную охоту открыл. Не исключено, что по науськиванию того же Ланского, мечтавшего навсегда избавиться от бывшего партнера по бизнесу. Так, по крайней мере, подозревал Ирод.
Вот и появилась мысль: сваливать, пока не загнали в угол и не затравили, словно крысу. Но для реализации задумки требовались очень большие деньги. Только где такие взять? Ланской на роль дойной коровы годился сразу по многим параметрам, да только вот корова была брыкливая. К тому же одними лишь деньгами Ирод удовлетвориться не мог. Бабло баблом, Ланской ему и без того должен был. Но ведь существует еще и такое чувство, как месть. Бывший сокурсник и партнер по бизнесу сломал Ироду жизнь. Такое не прощается!
Они встретились с Аглаей в небольшом селе на границе Зоны. Людей оттуда давно отселили, большинство домов стояли заброшенными. В одном из подобных домишек, специально присмотренном, Ирод и поджидал Аглаю.
Когда она, пугливо озираясь, вошла, атаман стоял около растопленной печи.
«А ты по-прежнему хороша, кажется, и не стареешь», – сказал, грея ладони над чугунной плитой.
«Стараюсь. Положение обязывает».
«Ну да, ты же теперь жена миллиардера. Ну что ты там торчишь у порога? Подойди, погрейся. Печь только что растопили».
«Зачем мы встречаемся в такой развалюхе? – сказала Аглая, приближаясь. – Тут даже электричества нет. Сто лет не видела керосиновых ламп. Неужели нельзя было в каком-то приличном месте все это организовать?»
Остановившись в метре от бывшего мужа – теперь их разделял угол печи, – Аглая зябко поежилась. Покосившись на Ирода, тоже вытянула ладони над плитой.
«Нельзя, в приличных местах меня ждут только менты. – У атамана дернулся уголок рта. – И все благодаря твоему Илье, ведь из-за него я теперь вне закона».
«Может, не будем об этом, Матвей? Это все… Неуместно это сейчас».
«Неуместно? Не тебе решать, что уместно, а что неуместно».
Она устало провела ладонью по лицу.
«Давай сразу к сути перейдем, а?»