Константин Кривчиков – Долг обреченных (страница 29)

– Это что еще за зверь? – удивился Тимур.

Термин показался ему знакомым, но деталей в памяти не всплыло. Имелись у Тимура некоторые проблемы с памятью, это следовало признать.

– Это не зверь, а важнейшая часть мозга. – Псионик до максимума открутил фитиль лампы, отчего в помещении заметно посветлело. – К сожалению, в Зоне сейчас свирепствует очень опасная инфекция, повреждающая гипоталамус. Если ее не предотвратить, то человек перерождается в вампира. Кровь, короче говоря, начинает сосать у всех кого ни попадя.

– Ничего себе заявочки!

– Аномальная зона. Тут и не такое случается.

– А куда укол ставить? В ягодицу?

– Нет, в шею. Так быстрей до мозга доходит.

– Ладно, – сказал Тимур. – В шею так в шею. Мне прилечь?

– Совсем не обязательно. Просто повернись боком.

Тимур так и поступил. Кащей потер ему по шее – ближе к уху, у основания черепа – ваткой со спиртом (парень уловил запашок), приставил туда свой «шприц» и, видимо, что-то нажал. Потому что раздался легкий щелчок. И Тимур почувствовал, как в шею в месте укола вошло нечто острое. Правда, боли он практически не ощутил – так, легкое покалывание. Он вообще с какого-то времени почти перестал ощущать боль. Разве что уж очень сильную.

Тимур знал, что в биологии и медицине это называется высоким болевым порогом. У него этот порог стал, видимо, сверхвысоким. Только вот неизвестно по каким причинам.

– Готово, – объявил псионик. – Ты как?

– В каком смысле?

– Ну-у… Не сильно больно было?

– Терпимо.

– Тогда давай сюда «ящера», – распорядился знахарь.

– А что, он тоже заразиться может?

– Гипоталамус имеется у всех человекоподобных существ, – авторитетно заявил Кащей. – Значит, и заразу может любой подхватить. Ты же не хочешь, чтобы он у тебя ночью кровь высосал?

– Не хочу, – сказал Тимур.

Он хлопнул кешайна по плечу и громко произнес:

– Эй, Вован! Повернись-ка сюда. Сейчас тебе укол ставить будут.

«Ящер» что-то забурчал, но поворачиваться не пожелал.

– Хватит придуряться, – сказал Тимур. – Я знаю, что ты не спишь. Вон, уши шевелятся. Получишь прививку – и валяйся дальше. Давай, не задерживай специалиста.

Кешайн неторопливо развернулся и с подозрением спросил:

– Какая плививка? Моя не знает, что это такое.

– Прививка – это укол, – пояснил Тимур. – Чтобы не болеть.

– Моя не полеет. Зачем мне это?

– Чтобы завтра не заболеть. И вообще – так надо. Вреда не будет. Мы же договаривались, что ты будешь меня слушаться. Иначе на свободу не выйдешь.

– Латно. Нато так нато. Кута колоть путете?

– В шею.

Кащей подсел поближе к «ящеру» и быстро произвел свои манипуляции. Когда он, приставив к шее кешайна короткую и толстую иглу, нажал на поршень, то снова раздался щелчок. «Ящер» дернулся всем телом и застонал.

– Неужели больно? – удивился Тимур. – Не думал, Вован, что ты такой неженка.

– Немного польно, – признался кешайн. – На занозу похоже. Плотивно.

– Потерпи малость, скоро пройдет, – успокоил знахарь.

Он встал с нар и почему-то очень внимательно посмотрел в лицо Тимура. Даже не столько в лицо, сколько непосредственно в глаза.

– Как самочувствие? – спросил лекарь с неожиданной заботливостью. – Голова не кружится?

– А должна?

– Не знаю, у крыс не спросишь. В общем, вы пока не вставайте на всякий случай. Прививка все же. Вдруг сознание потеряете.

– А дальше-то чего? – спросил Тимур.

– Пока ничего. Ждите дальнейших распоряжений.

– Тогда хотя бы пожрать принесите. А то вчера только сухари давали.

– А у нас другого для арестантов и нет. Тут тебе не обжираловка. Но сухарей вам сейчас принесут, пожевать успеете.

– Спасибо. Слушай, давай я Вована развяжу. Он не буйный. И бежать ему некуда.

Кащей поморгал редкими ресницами.

– Ладно, развяжи. Под твою ответственность. Но пока только ноги. Бежать ему действительно некуда…

Примерно через полчаса в кабинете атамана собралась пестрая компания в составе Ирода, Кащея, Митяя и Тимура. Грек отсутствовал по формальной причине плохого самочувствия, а неформальной являлось то, что так решил Ирод. Потому что подумал: Грек и без того знает достаточно для его положения, и будет лучше, если конкретные детали операции будут доведены лишь до сведения ее непосредственных участников.

Что касается Во Вана, то он в этот момент оставался в подвале. Ирод счел, что приглашать на оперативное совещание безродного мутанта будет явным перебором: хватит и того, что Кащей присутствует, гоблин недоделанный.

Все стояли. Только Ирод около своего кресла, а остальные топтались подле двери.

– Объясняю коротко, потому что времени в обрез, – рубя фразу на слова, заговорил Ирод. – Задача следующая. Капитан Вальтер со своими бойцами похитил Марусю. Он требует отдать за нее выкуп – «синюю панацею». Артефакт очень ценный, но суть не в этом. Обмен мы произведем. Но… В чем дело, Тимур? Хочешь о чем-то спросить?

– Да. А кто такой Капитан Вальтер?

– Сволочь одна отмороженная, – процедил Ирод. – Командует отрядом армейских сталкеров. Что так смотришь? Этой информации тебе достаточно.

– Я о другом, – сказал Тимур. – Что такое «панацея»? Слово какое-то непонятное.

– Сам ты непонятный. Я же объяснил: это ценный артефакт, людей излечивает от любой болезни. Сталкеры назвали «панацеей». Почему – не знаю.

– Термин «панацея» происходит от имени древнегреческой богини Панакеи, что переводится как «всеисцеляющая», – с важным видом заявил Кащей. – Алхимики называли панацеей мифическое средство от всех болезней.

– Может, ты еще тут лекцию прочитаешь? – сердито отреагировал атаман. – Тоже мне, умник. Да хоть хреноцея, какая разница? Говорю же, суть в другом. Слушаем дальше. Подошли сюда, покажу на карте.

Троица послушно приблизилась, рассредоточившись вокруг стола, где была расстелена крупномасштабная топографическая карта.

– Мы сейчас находимся здесь, а база армейских сталкеров – вот здесь. – Атаман последовательно ткнул в карту указательным пальцем. – Обмен должен состояться примерно в этом месте. Чего от нас ожидает Вальтер? Он догадывается, что вот так запросто отдавать «панацею» было бы не в моих правилах. Следовательно?

Обведя взглядом присутствующих, он продолжил:

– Следовательно, думает Вальтер, самый очевидный для меня вариант – отбить Марусю. Теоретически это возможно сделать почти на любом отрезке пути от Цитадели до места обмена. Поэтому все это время бойцы Вальтера будут находиться в состоянии повышенной боевой готовности. А мы возьмем и обхитрим их. Мы не станем отбивать Марусю, а поступим иначе – передав «панацею», затем возвратим ее себе. Вот так.

Атаман хлопнул по краю столешницы ладонью.

– В чем заключается ваша задача? Вальтер опасается, что мы можем устроить западню вот на этом участке трассы. Но он считает, что у нас нет дизтоплива и передвигаться наши бойцы могут только в пешем строю. С учетом протяженности всего маршрута получается, что наша диверсионная группа выйти на заданные рубежи не успевает. Ну разве что всю дорогу будет передвигаться бегом – что невозможно. Следовательно, подготовить засаду нам будет очень сложно. Так думает Вальтер.

Однако мы сделаем ход конем. Ваша группа не поедет на бронетранспортере и не побежит рысцой по Зоне. Большую часть пути вы преодолеете на дрезине по «железке». Примерно вот досюда. И уже с этой точки совершите марш-бросок в район Старой Красницы – вот она. Придется малость попотеть, но тут всего около трех километров. Должны управиться, даже с запасом. Потому что обмен Маруси произойдет не раньше половины шестого. А сейчас… – Атаман взглянул на будильник, стоящий на тумбочке около дивана, – сейчас еще одиннадцати нет. Тимур, опять хочешь о чем-то спросить?

– Хочу, – сказал парень. – Ты говорил, что мы должны спасти Марусю. Но я чего-то не понимаю… Ее вроде бы и так обменивают.

– Не так, а на «панацею». И вы этот артефакт обязаны вернуть назад.

– Зачем?