Константин Костин – Салли Шеппард, демонолог и другие (страница 56)
— Получается?
— Думать — да. Решить — пока нет.
— Тогда пойдем обратно. Будешь думать в более приятных условиях. С чаем…
— У меня есть плюшки, — внезапно сказал Рик, и опять смутился, став центром всеобщего внимания, — Что? Они вкусные.
Четверка двинулась в обратный путь, неторопливо спускаясь по каменным ступеням лестницы. По дороге все подшучивали над Риком и его неожиданной любовью к плюшкам. Еще более неожиданной, учитывая его костлявое телосложение.
— Стоп, — сказала Салли, когда они уже спустились.
Все замерли.
— Что? — прошептала Электра. Для которой застыть без движения на одну секунду уже было нешуточным подвигом. Так что еще и молчать при этом она не могла.
— Слышите?
Ее товарищи затихли, прислушиваясь.
— Нет, — озвучил результат Крис.
Салли закрыла глаза, подождала секунду:
— А вот сейчас?
И точно — где-то за углом коридора послышались легкие то ли шлепки, то ли шаги. И эти непонятные шлепко-шаги явно приближались!
— Прячемся! — Электра втолкнула Рика в узкую щель, отходящую от коридора слева, Салли с Крисом запрыгнули в щель справа.
Крис шепотом выругался. Факелов в этом отнорке не было, можно было бы понадеяться спрятаться в тени, но, стоило им скользнуть внутрь, как, отреагировав на движение, засветились тусклым зеленым светом болотные огоньки, которые часто использовались для освещения вот таким малопосещаемых мест.
— Дальше! — Салли пихнула Умбру в спину, двигая его дальше по коридору.
Узкий проход сделал несколько ломаных поворотов — судя по всему, когда-то давно единое пространство, для каких-то надобностей, перегородили каменными стенами, создав настоящий лабиринт — пока, наконец, они не вывалились в тупик, в своей истории бывший кладовой или лабораторией. Сейчас от его прошлого остались только одинокий болотный огонек над дверью, сломанный стул, да куча тряпья в углу.
— Кто там шел, как думаешь? — прошептала Салли.
— Не знаю, но…
— Тихо! — она схватила его за руку.
За стеной, вернее, кирпичной перегородкой, отделявшей их от соседнего помещения, возможно, такой же полукладовой-полулаборатории, послышались шаги.
— Не подвалы, а проходной двор… — проворчал Крис.
Они притаились, прислушиваясь.
— Откуда ты знаешь про это место? — произнес, не особо-то скрываясь, знакомый голос. Максимус, их однокурсник, определенно считал, что здесь никого нет.
— Я, знаешь ли, тоже была студенткой АД, — ответил женский голос, смутной опознаваемый, но пока не идентифицированный, — И мы с девочками уже на первом курсе знали, где можно спрятаться, чтобы без помех выпить бутылочку-другую огневиски.
— Ты была проказливой девочкой…
— Что значит — была?
— О, Ламина… — простонал Виктор.
Ого. Студент-первокурсник, бывший кавалер стервочки-Алисии — и преподавательница фехтования. Быстро она сдалась, никто и не ожидал. Никто, по сути, не ожидал, что у Виктора вообще получится ее соблазнить.
За стеной шуршала одежда и звучали поцелуи.
— О, Ламина…
— О, Виктор…
— О, Ламина…
— О…
— О…
У Криса было такое лицо, как будто его сейчас стошнит. Салли неожиданно поймала себя на том, что тесно прижалась к нему и смотрит в его лицо снизу вверх. Умбра приобнял ее, таким движением, когда хотят закрыть, защитить, оберечь. А не погладить, потрогать и пощупать. Салли было очень приятно. Очень-очень. Она чуть пошевелилась, потерлась о куртку Криса — и замерла, окаменев.
Умбра сразу почувствовал изменения и застыл, не понимая, что заставило девушку так резко охладеть. Не стоны же из-за стены, они были довольно однообразны.
— Я думал, я тебе нравлюсь, — осторожно прошептал он.
— Да — нравишься. И даже очень. Мне не нравится то, что я вижу вон там.
Она указала на тряпье в углу.
Крис быстро оглянулся, понял, что любовники за стеной не смогут увидеть свет — да, судя по крикам, они не заметили бы и марширующий мимо отряд факельщиков — и навершие его трости неярко загорелось голубым светом. Выхватившим из темноты широко распахнутые глаза и застывший в крике рот.
В углу лежало не тряпье, а труп Монтгомери Лейса.
Салли зажгла свою трость и подошла поближе.
— Мне кажется, что он все же не был демоном.
— Ага, — смотрел на тело, не отрываясь, Крис, — Разве что он не смог решить ту задачку с единицами и умер от расстройства.
— А так как это маловероятно…
— … то его убили, — закончил фразу Умбра, — Демон. Интересно только — зачем?
— Может, он все же набрался смелости в последний раз и хотел рассказать всем, кто демон? — предположила Салли, продолжая вглядываться в тело, — Он единственный, кто его видел.
— Демона мы все видели. Монтгомери — единственный, кто видел его, точно зная, что это — демон.
— Из-за этого и погиб.
— Жаль, никаких следов мы уже не обнаружим. Он тут сутки лежит.
— Никаких следов… — задумчиво произнесла Салли, — не обнаружим…
Она склонилась к трупу, пристально осматривая его, а потом провела рукой по лацкану куртки Монтгомери. Поднесла ее к глазам.
— Что там? — Крис поднес поближе светящийся набалдашник трости.
В пальцах девушки был зажат волос.
Длинный волос.
Длинный РЫЖИЙ волос.
Глава 30
— Куда я смотрел раньше⁈ — Крис метался по комнате туда-сюда, как тигр в клетке. Салли сидела на кровати, обхватив голову руками и глядя в пол. Рик Маттис, последние дни вроде как оживший и ставший больше похожим на человека, вернулся обратно к своей прежней малоэмоциональной манере поведения. Он вообще одним глазом косил в раскрытую книжку, и можно было бы поклясться, что она не имеет никакого отношения к ситуации.
После того, как на теле Монтгомери Лейса обнаружился рыжий волос, а Электра была единственным рыжим демонологом в Академии, а то и в мире, ни у кого не осталось сомнений, что демон — это она. Вернее, изначально их не осталось у Криса и Салли, а с Риком своим открытием они поделились чуть позже. Электра, которая еще не знала, что ее друзья теперь считают ее демоном, убившим, между прочим, минимум двух человек, радостно прыгала и строила планы насчет того, как все же проникнуть в тайник с ключ-кристаллом. Отчего выглядела еще подозрительнее — ведь именно за кристаллом по никому не известной причине охотился демон.
Рик попытался было напомнить про обещанные плюшки, которые замечательно можно выпить с чаем, но Электра от них отказалась и попыталась затащить всех в свою комнату. На что Крис и Салли, дружно вздрогнув, заявили, что хотели бы побыть одним, вдвоем, наедине, в смысле — в обществе. Свои аргументы они изначально не согласовали, и поэтому получилось несколько вразнобой. Впрочем, Электра посмотрела на прижавшуюся к Умбре Салли, на ее напряженное лицо, вспомнила о том, что, пока они с Риком прятались в одном из коридоров, Салли с Крисом остались в другом, что характерно — наедине. И сделала из этого какие-то свои выводы, совершенно однозначно, стопроцентно и абсолютно — неправильные. После чего жестами и мимикой изобразило что-то, что не понял уже вообще никто, включая Криса и Салли. Единственное, что они из этой пантомимы поняли — Электра не возражает оставить их вдвоем, но, кажется, хочет узнать подробности. Потом.
«Наедине» пришлось на комнату Рика, в которой, после исчезновения Монтгомери Лейса — о его смерти пока что никому не было известно — он жил один, поэтому она, как ни одно другое место, не подходила лучше всего для быстрого совета на тему «Что делать?».
— Ведь мы же думали, мы же решили, что демон — не особо-то представляет, как быть человеком, он должен быть непохожим на всех остальных! Да более непохожего человека, чем Электра, в АД просто нет!
Он яростно откусил плюшку, взятую из груды лежавших на блюде. Посмотрел на нее: