Константин Карузин – Saltus (страница 7)
– Простите мою рассеянность. Вернемся к основному вопросу. Как вы, наверное, знаете, я в последний год работал в коммунальной службе западного сектора. Я обратил внимание на рост нагрузки на систему жизнеобеспечения города и увеличение случаев аварий. Никакой закономерности на первый взгляд нет. Нельзя сказать, чтобы страдали определенные объекты или, например, события происходили в одних локациях чаще, чем в других. Однако я предположил, что аварии и нагрузка связаны некой скрытой логикой. Я подумал, что если есть умысел, то люди, саботирующие работу служб города, должны интересоваться определенными местами, такими как узлы Хуруб, энергетические узлы, очистные коллекторы и прочее. Поскольку мне были доступны только открытые данные из сети, я решил искать людей, которые не связаны друг с другом, но проявляют сходные интересы. Представьте, что вы глава очень большой преступной организации, где рядовые исполнители не знают друг о друге и о масштабе вашей деятельности. Они не могут на вас выйти, так как вы действуете через посредников, не могут вас раскрыть. Но и вы не можете скрыть их действия на статистическом уровне. Если у вас десятки тысяч исполнителей, то они обязаны как-то проявиться.
– И как?
– Например, пара не связанных между собой людей случайно окажется в одном и том же месте. Скажем, около распределительного центра Темной Реки. Я нашел такие совпадения. За последний год их стало значительно больше, и с каждой неделей они случаются все чаще. Все эти группы связаны некой корреляцией с безобидной на первый взгляд организацией «Комитет самостоятельности». Это…
– Не тратьте время, прошу, – Зуэн поднял руку, – я посмотрел, что это.
– Отлично. И еще. В нашем регионе они связаны с человеком по имени Конг. Это или координатор, или руководитель. Сложно сказать. Но фигура явно важная.
– Так что вы предлагаете?
– Мне нужны ваши данные: записи камер наблюдения, полный список нанесенного ущерба. Тогда, возможно, я смогу провести новый анализ на выявление конкретных исполнителей. А дальше уже можно будет выходить на Конга.
– Почему думаете, что это важно?
– Кроме факта нашей беседы? Я подозреваю, что ситуация выйдет из-под контроля в течение пары лет, если деградация будет продолжаться с той же скоростью.
– В нашем городе?
– Если я правильно понимаю ситуацию, то во всем мире.
После ухода гостя директор Зуэн еще некоторое время обдумывал услышанное:
– Набу, что скажешь?
– Объект имеет низкую скорость когнитивных процессов. Психофизиологические реакции на ваши вопросы были замедлены, – Набу выводила на экран графики, – соматические, вегетативные ответы развивались правильно, но были сглажены. Максимальное время реакции зрачков доходило до двух секунд. Либо объект, как вы говорите, медленно соображает, либо находится под действием седативных препаратов.
– Нет, ты неправильно интерпретировала данные. Он использует какую-то методику ментального самоконтроля. Большая часть мозга была занята чем-то другим. Он говорил со мной через этот фильтр. Это что угодно, но не замедленное мышление.
– Это крайне маловероятно. Но если принять ваше утверждение на веру, получается, что объект – шпион?
– Ни в коем случае. Ты обнаружила корреляцию его психосоматических реакций с моими словами-мишенями, вроде: «мудрейшие Старшие», «свергать Совет» и так далее?
– Нет.
– Он не такой, как остальные: практически не понимает структуру социальных отношений. Поэтому и говорил со мной так открыто. Как ребенок. Но вреда не замышляет. Его беспокоит сестра. Что по ней?
– Проверяю… чисто. Отчет прилагаю.
– Видимо, она обвиняет Старших в своей зависимости от этого «хвоста». Заключение по сути его объяснений метода анализа?
– Логика объекта не имеет смысла. Формировать изображения из данных возможно, но это не дает никаких преимуществ при анализе. Создание неких надъязыковых структур не имеет практического значения. Повторяю свое заключение, что данные отчета недостоверны.
– То есть ты не понимаешь ни его, ни его работу?
– Понимаю, но не вижу смысла.
– Это и называется не понимать. За это я тебя и люблю, Набу. Ты закончила проверку его информационных каналов?
– Да. Все чисто.
– Передай результаты Бел-Сару. Пусть тоже проверит – прямо сейчас. Как он закончит, оформляй перевод Лого из его департамента к нам и приглашай сюда. Завтра чтобы он был здесь.
– Принято.
– И еще. Раскрой информацию по его родителям. Что там?
– Минуту, директор… Применяю ваши полномочия к закрытым данным корпорации «Возрождение»… Мы получим официальную жалобу.
– Игнорируй.
– Анализирую… Данных нет. Словно эмбрионы поступили из ниоткуда.
– Это подозрительно?
– Анализирую… Нет. Данные могли быть физически уничтожены для сохранения конфиденциальности. Такие прецеденты есть.
– Хорошо. Отбой, Набу.
Глава 4
Сознание схлопнулось в тугой темный комок. Словно еще секунду назад он шел по плотному влажному снегу под весенним небом, таким синим, какое бывает только высоко в горах. Солнечный свет заливал все вокруг, разогревая серые камни и яркими лучами отражаясь от белых снежных языков. Он щурился, прикрывая глаза от пронзительного блеска, и ощущал тепло на лице. И вдруг в один миг все переменилось: неосторожный шаг – и он лежит в глубокой расщелине, в полной темноте, придавленный плотной тяжелой массой, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Ему хотелось кричать, биться, взмахнуть руками, но тело лишь слабо подергивалось.
Лого попытался пошевелиться. Конечности не слушались приказов мозга, который, казалось, забыл, как руководить телом. Пульсирующий гул крови с глухим шумом бился в ушах, отражаясь от тесной черепной коробки. За сутки разум будто отвык слышать, чувствовать, разучился управлять принадлежащей ему земной оболочкой. Если стандартное подключение «хвоста» было подобно сну, когда тело отдыхает, пока разум витает в виртуальных мирах, то прямое подключение полусферы к полушариям больше походило на кому, после которой организм истощен и требует отдыха.
Лого почувствовал прикосновения к своей груди и услышал какие-то неясные звуки. Он разлепил глаза, силясь сфокусироваться на светлом пятне перед собой. Все было
– Все, я вернулся. Горло пересохло.
– На, попей, – круглолицая светловолосая девушка поднесла к его губам стакан, одновременно придерживая голову, – я пять минут тебя трясла. Ты как себя чувствуешь?
– Голова болит… Все деревянное.
– Я несколько раз за сутки тебя поворачивала, несмотря на то что ты лежишь на противопролежневом матрасе. Тебе надо заказать специальную кровать, как для людей в коме. – Теперь она деловито осматривала его руки. – Я перелила тебе два литра питательного раствора за это время, а у тебя все равно обезвоживание.
– Все, хватит, Шерида, дальше я сам, – Лого начал слабо отбиваться, видя, что девушка после осмотра рук и головы явно намерена выяснить, нет ли у него пролежня на крестце.
– Это погружение у тебя было очень глубокое. Обычно ты сам шевелишься, а сейчас лежал как убитый. Зато впервые есть хороший результат. Целых шесть совпадений!
– Да, шесть я выделил как… как достоверные, – Лого с трудом нашел слово, которым можно описать то, что он видел во время подключения.
– Ладно. Я пойду. Мы начали разработку этих шести случаев. Ты пока спи. Как будут результаты, я к тебе зайду. Кстати, я поставила «хвост» на зарядку, – Шерида указала на емкость на столе.
Девушка вышла. Оставшись один, Лого с трудом принял душ, переоделся и снова лег. Мозг, истощенный длительным погружением, требовал настоящего сна… Двенадцатью часами позже он проснулся. Вставать не хотелось, поэтому он просто валялся в кровати, вспоминая события последнего времени.
Он здесь уже почти два месяца. Только что закончившееся погружение было третьим за время работы в службе безопасности. Через несколько часов после разговора с Зуэном Лого получил приглашение и следующий день уже провел глубоко в недрах центрального управления. Работа с закрытыми данными подразумевала, что доступ к ним возможен только из офиса. Лого решил, что нет необходимости тратить время на дорогу и прохождение контроля, и попросил выделить ему комнату прямо на рабочем месте. Эта, можно сказать, келья с небольшой кроватью, столом, одним стулом и крошечным санузлом и стала его временным домом.
Кроме Шериды, которая присматривала за ним во время погружений, Зуэна, которого Лого видел один раз за два месяца, и Бел-Сара – правой руки Зуэна, Лого познакомился еще с парой человек, которые иногда помогали ему собирать информацию. Основную работу, конечно, делал искусственный интеллект Набу – она искала для него в недрах сети данные, сравнивала, обрабатывала и анализировала их. Она же выделяла ему ресурсы во время погружения, когда машины становились частью его разума. Набу явно получила указание не экономить: во время последнего сеанса Лого видел, что его задачи замедлили работу всей сети региона, и мощности нескольких развлекательных узлов были переданы ему.
Кроме доступа к секретным данным и удобства, была еще одна причина переезда, в которой Лого боялся признаться даже самому себе. Он устал от Ады. Устал от необходимости поддерживать и ободрять ее. Устал от ежедневных визитов, от ее вечно расстроенного лица. Устал от ее стремления обвинить всех и вся в несовершенстве мира: от Старших, которые не так все спланировали, до конкретных обывателей, которые не так живут, не о том думают и мечтают. Спрятаться в подземной цитадели службы безопасности казалось Лого отличной идеей, чтобы дать Аде возможность начать самостоятельную жизнь, найти свою собственную цель.