Константин Карузин – Saltus (страница 2)

– Я никому не передам твои слова. Обещаю. Почти столетие – это достаточный срок, чтобы узнать человека, – сказал Нанна устало, глядя прямо в глаза собеседнику. – Я бы обиделся, если бы не был так стар.

– Извини. Да, я знаю тебя, ты мне ни разу не соврал, – Биту улыбнулся. – Даже если это впервые не так, мне может быть полезно передать то, что я заметил. Слушай. В последнее время многие из моих ребят стали брать непонятные заказы на стороне. Вроде ничего серьезного: там принесли, тут помогли, что-то передали. У них завелись лишние деньги. Я не вижу никакой системы, никакой агрессии по отношению ко мне или к семье. Но тут что-то есть, и это касается всего города в целом, а может быть, и всего мира. И еще… слышал такое имя… Конг. Он как-то с этим связан. Больше ничего не могу сказать – просто не знаю.

– Конг… Странное имя. Спасибо, что помнишь меня как друга, – Нанна начал медленно подниматься, – пойду домой. Мне тяжело долго быть на жаре.

– Подожди, – смуглый повелительно поднял руку, – ты весь разваливаешься. Позволь оплатить тебе генетическую терапию по старой дружбе. Скинешь лет двадцать. Я сделал несколько курсов и чувствую себя отлично.

– Спасибо тебе, но я уже слишком устал от этого тела. Еще десяток лет в нем я точно не выдержу, а разум терапия не омолодит. Мне просто нужно отдохнуть.

Нанна медленно заковылял к выходу с площади, сильно прихрамывая на правую ногу. Он пыхтел и весь покрылся испариной. Настоящая боль пронзала его спину, волнами проносясь по ноге. В мире, где любое твое движение может быть записано и подвергнуто тщательному анализу на биомеханическую достоверность, где микрокамеры способны следить за малейшими колебаниями ширины зрачка, – в таком мире обманывать никак нельзя.

Спустя некоторое время старик сидел на кровати в маленькой конспиративной квартирке в южном секторе города, где, по легенде, проживал Нанна. Он разглядывал свое отражение в зеркале у туалетного столика.

«Определенно, это тело – мое лучшее перевоплощение. После него жить хочется с удесятеренной силой», – подумал старик, прикосновением к определенным точкам на шее активируя маскирующий имплант.

Он встал с постели, снял накладной живот, уродливо деформирующий его фигуру. Маскирующий косметический имплант начал восстанавливать нормальное состояние лица и шеи. Временный паралич определенных мышц в сочетании с контролируемым отеком кожи приводил к тому, что лицо изменялось до неузнаваемости. Управляемое изменение гормонального фона усиливало эффект старения за счет снижения уровня половых гормонов и частичного нарушения обмена жидкости. Искусственно вызванный отек межпозвонкового нерва вызывал настоящие прострелы в спине и ноге. Человек действительно был слаб, устал и ужасно мучился от болей. Под действием импланта изменения на лице начались сразу, но на полное восстановление потребуется несколько часов.

Директор службы безопасности региона под прямым управлением Энгурра, единственный член совета, имеющий право отменить решение цифрового разума, если это угрожало безопасности города, Зуэн, он же Нанна, имел десятки имен. «Я никому не передам твои слова. Обещаю», – Зуэн с улыбкой вспомнил фразу, сказанную на площади. Он никогда не врал, просто говорил не всю правду. Он и не собирался никому ничего передавать, эта информация и так послужит на благо города. Все, что он сказал Биту, было чистейшей правдой, но только одной ее частью. Когда они познакомились, Зуэн действительно был полицейским, но одновременно он был агентом службы безопасности, создающим свою сеть осведомителей. Прикормить мелкого, хорошо управляемого и понятного бандита, очистить ему жизненное пространство, помочь стать главой криминального мира в одном из секторов было разумным шагом. За годы Зуэн внедрил в его сеть десятки агентов, отслеживал большую часть действий, периодически нейтрализуя самых рьяных преступников. Биту соблюдал правила: занимался подпольным игорным бизнесом, крышевал клубы, но не допускал в секторе беспредела. Благодаря этому он и продержался все эти годы, да еще и стал подпольным главой района. Конечно, их встреча была неслучайна, как и все встречи, спланированные службой безопасности на время этого перевоплощения.

Зуэн любил город, который он считал своим. Защищать свою «стаю», как он называл живущих в нем людей, было и развлечением, и смыслом его жизни. Он любил перевоплощаться в разные личности: в старика, в молодого повесу, в полулегального дельца и еще множество других. Так он мог наблюдать жизнь города изнутри. Бродя по улицам под различными личинами, проникая в разные сообщества, он чувствовал интерес к жизни, который был мало кому доступен в его возрасте. Особенно ему нравилось вводить в заблуждение свою собственную службу и «цифровые мозги», как он презрительно называл управляющий городом искусственный интеллект. О некоторых его перевоплощениях не знал никто, а ему доставляло истинное удовольствие искать следы своих собственных действий в недрах компьютеров службы безопасности и ставить в тупик как машины, так и людей.

Последние десятилетия город и прилегающие территории жили размеренной сытой жизнью. Гарантированный доход обеспечивал каждому крышу над головой, еду, одежду, доступ в сеть, базовое медицинское обслуживание и прочие блага цивилизации. Жители могли через голосование выбирать, как будут перераспределены ресурсы региона: где-то больше выбирали медицину, где-то уровень развития инфраструктуры или что-то еще. Активные граждане могли работать, получая дополнительные доходы на путешествия, развлечения или высокотехнологичную медицину. Существовавшая во все времена прослойка недовольных, асоциальных и просто маргинальных личностей составляла городской андеграунд, в том числе криминальный. Служба безопасности привычно следила за порядком, периодически отлавливая самых рьяных и зарвавшихся маргиналов, пресекая разборки банд, усмиряя корпорации, которые чрезмерно увлекались махинациями и шпионажем. Внешне город жил обычной жизнью, однако директор Зуэн был обеспокоен. Он в очередной раз пересматривал запись последнего совещания Совета, на котором и было запланировано нынешнее расследование.

На записи был виден небольшой круглый зал Совета с сидящими вокруг стола несколькими людьми. Кроме самого Зуэна здесь были главы пяти секторов города, главный инженер, представители крупнейших корпораций и еще несколько ключевых для региона персон. С экрана вещала Набу – искусственный интеллект, управляющий всей технической стороной жизни города. Зуэн не любил цифровые личности в общем – и конкретно эту особенно – за претензию на абсолютное всезнание и необходимость представлять свои выводы, часто полученные интуитивным путем, в форме строгих логических умозаключений, снабженных процентами вероятностей. «Сверхбухгалтер» – так называл ее Зуэн за способность принимать самые очевидные из всех банальных решений по любому вопросу. Это прекрасно подходило для управления системой канализации, но в вопросах безопасности многократно мешало ему достичь нужного результата.

– На графике мною показан средний расход ресурсов на одного человека за последние два десятилетия. Поскольку численность населения стабильна уже более ста лет, незначительные ее колебания не влияют на общую картину. – Набу вывела на экран несколько графиков. – Обратите внимание, что количество доступных ресурсов постоянно снижается по двум основным причинам. Первая – все ресурсы планеты уже используются, и из-за постепенного истощения месторождений все больше товаров должно производиться из отходов после переработки. Это энергетически более затратный процесс, чем производство из ресурсов, добываемых на месторождениях. Вторая причина проявилась в последние десятилетия и постепенно усиливается – неэффективное потребление. Количество отходов растет вследствие…

– Спасибо, Набу, достаточно. Вышли членам совета отчет и твои рекомендации для городских служб. Благодарю всех. Директор Зуэн, останьтесь.

Только один голос мог в любой момент прервать Набу и дать ей какой-либо приказ, который мгновенно беспрекословно исполнялся. Размеренный, тихий, безэмоциональный голос Старшего. Его спокойное лицо появилось на экране, золотые глаза неподвижно следили за тем, как члены совета покидают зал. Старшие… Кто-то называл их следующей ступенью развития человека: сверхлюди, мета-люди, людены; кто-то считал, что это просто подвид homo sapiens. Но для Зуэна Старшие были богами.

Старшие боги… Воспоминание об огромной руке, легко отшвыривающей обрушившееся перекрытие, под которым лежало его, Зуэна, маленькое истощенное тело. Он взлетает к груди, стремительно, но аккуратно. Лицо Старшего рядом, его глаза отсвечивают золотом. Вокруг сотни боевых машин движутся в такт его мыслям. Старшему не нужны помощники, не нужна армия. Он сам армия…

Зуэн вздрогнул, отгоняя оцепенение. Заметил, что неосознанно остановил запись. Недовольно скривив лицо, он пробормотал:

– Я чересчур сентиментален. Старческое тело. Слишком мало тестостерона…

Запись продолжилась. Когда все вышли, Набу заговорила снова:

– Закрытая часть доклада. Директор Зуэн – доступ разрешен. Третья причина возникла около двух лет назад, но была выявлена только недавно. Интенсивность воздействия постоянно растет. Предположительно враждебные действия, направленные на разрушение инфраструктуры Старших.