Константин Карузин – Saltus (страница 14)

Она задумалась. Губы сжались в тонкую линию. Итак, данных по погружению нет, или они не имеют смысла для нее. Другая Ада умеет управлять сетью и как-то передавать запросы Темной Реке. Это сложно, но объяснимо. Они с Лого использовали свои способности не только для научных и учебных целей. Жертвами их шалостей становились многие люди в сети. Они никогда не хотели никому навредить серьезно, но тем не менее несколько раз взламывали защиту виртуальных игровых серверов, чтобы получить невероятные преимущества. Ада улыбнулась, вспоминая, как они устроили виртуальный геноцид в одной игре, из-за которого им навеки запретили доступ в эту игровую вселенную. Манипулировать сетью в момент погружения было обычным делом. Другая Ада удалила письма, но это, в конце концов, не сложнее, чем метать молнии в игре, где делать такое по правилам нельзя.

Невероятным казалось другое. Никто не мог ходить с подключенным «хвостом». Первое, что делало устройство при погружении, – это переключение работы ствола мозга в режим, подобный сну. Поток информации от настоящих органов чувств блокировался, ответные двигательные импульсы от коры также перехватывались и не проходили к настоящим мышцам. Без этого механизма пользователь рисковал перепутать виртуальность с реальностью и навредить себе. Ада не слышала, чтобы кто-то мог управлять своим телом с подключенной полусферой. Вдруг неожиданная мысль отразилась на ее лице. Старшие. Эти существа используют что-то похожее на «хвост», но устройство вживлено в их череп. И они могут ходить и вообще двигаться. Не придумав, как это можно объяснить, Ада решила пока оставить этот вопрос.

Еще одна догадка заключалась в том, чтобы посмотреть настройки работы полусферы при начале сеанса. Куда она подключается и что делает. Но они оказались закрыты паролем, которого Ада не знала. Опять тупик.

«Что делать? Обратиться за помощью? Но к кому? Лого работает на службу безопасности, если написать ему, Набу точно будет в курсе. Если меня заподозрят в невменяемости, то „хвост“ наверняка заберут. А может, меня саму отправят в клинику, – от этой мысли Ада поежилась. – Нет, никому нельзя ничего рассказывать. Надо разбираться самой. Мне ничего не грозит».

Ада походила еще по пустым комнатам, внимательно осматривая стены, пол и мебель. Сейчас, когда она понимала, что можно найти, ей стали бросаться в глаза незамеченные ранее детали: затертая надпись карандашом на столе, неудобное расположение мебели, будто бы ее неаккуратно двигали, и, наконец, в щели за диваном она нашла клочок бумаги, на котором было написано:

«Мне кажется, я не помню некоторых событий после погружения. Эти записки должны дать мне подсказку. Я разложу их везде. Ада».

Не найдя больше ничего и не придумав, что еще можно сделать, Ада решила сходить еще раз на площадь и расспросить женщину, которая дала ей письмо.

Была ночь, но город никогда не спал. Улицы были залиты искусственным желтым светом, люди так же толпились в проходах, у ларьков и около скамеек. Стало еще более душно, неподвижный теплый воздух был вязким и липким. Ада редко выходила по ночам, ее единственный интерес здесь, Хуруб, была скрыта в тенях над площадью – она проплывала выше того уровня, где было освещение. Из-за этого движения Темной Реки сливались, скрывались в темноте, подобно перемещению огромного зверя под черной поверхностью воды. Лишь иногда случайный луч отражался от шевелящейся черной громады да упругие толчки воздуха сообщали, что рядом пульсирует тысячетонный монстр.

Ада нашла старуху сидящей на корточках около тележки, от которой воняло чем-то приторно-кислым. Она дремала, привалившись к стене, ее темные заскорузлые руки лежали на коленях. Ада аккуратно приблизилась, боясь побеспокоить, но старуха словно почувствовала движение, ее глаза открылись.

– Простите, – Ада попыталась неловко присесть рядом, чтобы вызвать доверие, – вы можете поговорить со мной? Я заплачу.

Лицо старухи, казалось, было неспособно передавать хоть какие-то эмоции. Она сухо спросила:

– Ты принесла коробку?

– Нет, еще нет. Вы можете рассказать, что было со мной в последнее время?

– Ты опять все забыла? Я утром дала тебе посылку.

– Нет. Нет. Это я помню. Что было до этого?

– А. Вот ты о чем. – Маленькое грузное тело с оханьем поднялось. – Ты пришла несколько дней назад, дала мне коробку, заплатила, сколько договаривались, и попросила, как обычно, отдать ее тебе, когда ты в следующий раз придешь. Я должна иногда поглядывать на площадь и, если увижу тебя, подойти и отдать тебе посылку.

– Это все?

– Вроде все. Но в прошлый раз ты еще сказала, что говорить с тобой можно, только если у тебя на голове не будет этой штуки… как присоска.

– «Хвоста»?

– Да. Ты так его и назвала. Точно. «Хвост». Какие-то штуки Старших?

– Да. Это устройство Старших. И что дальше?

– Я взяла коробку, и ты ушла.

– Спасибо. Извините, что разбудила.

Ада уже собиралась уходить, но старуха схватила ее за руку:

– Подожди, это еще не все.

– Как? – страх прокатился по телу Ады, словно темнота сжалась вокруг нее.

– Ты приходила опять, три дня назад. На следующую ночь после того, как я взяла коробку. Но это была не ты.

– Что это значит?

– То и значит, дочка. Я плохо вижу и человека узнаю больше по походке и осанке. Я долго не могла понять, что это ты. Ты двигалась иначе, стояла иначе. Ты искала что-то. Я поняла, что ты ищешь меня. Я спряталась и наблюдала за тобой. Ты стояла вот там, – старуха указала на место под фонарем.

– У меня на виске был «хвост»?

– Не знаю. Ты была в платке. Ты делала там что-то, но отсюда плохо видно, что именно.

Ада замерла, с ужасом разглядывая место, куда указала старуха. Ей захотелось скорее подойти, посмотреть, что там. Она сделала шаг в направлении, но темная рука крепко держала ее за локоть.

– Еще одно. Самое последнее. Когда ты не нашла меня, ты остановилась и стала смотреть на Реку. Ты все время на нее смотришь, но в этот раз Река говорила с тобой.

– Как?

– Я клянусь, когда ты смотрела на нее, она стала изгибаться, словно пыталась приблизиться к тебе.

Ада в нетерпении освободилась от цепкого захвата старухи и почти побежала к столбу, словно забыла там что-то очень важное. Одинокий столб вблизи центра площади ярко освещал пространство вокруг себя. Над головой, невидимая в темноте, переливалась Хуруб. С такого расстояния в ее гуле были отчетливо слышны щелчки постоянно соприкасающихся кубов. Ада в недоумении осмотрелась, не понимая, что Другая Ада могла делать здесь. Неожиданно она увидела плохо заметную из-за вертикально льющегося света надпись, выцарапанную на столбе, прямо напротив ее глаз, состоящую из одного слова:

«Тиамат».

Она еще раз внимательно осмотрела столб и площадь вокруг, но не нашла ничего интересного. Надпись ничего не говорила Аде, а так как она опять забыла взять с собой экран, когда вышла из дома, загадочное слово крутилось в ее голове всю дорогу. Войдя в квартиру, она бросилась к экрану и, написав в строке поиска «Тиамат», стала жадно смотреть на результаты. Появились какие-то обычные сетевые ссылки и одна локальная. Ада активировала локальный файл и с удивлением увидела, как на экране развернулась запись, на которой она сама произносила какие-то странно шипящие и щелкающие звуки. Несколько секунд помедлив, Ада поняла, что на записи она говорит на «шушике». Так назывался тайный детский язык, который они с Лого придумали много лет назад. Другая Ада на записи произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.