Константин Калбазов – Неприкаянный. Меняющий реальность (страница 6)

К слову, подобный подход имелся только на Балтийском флоте. На Чёрном море и на Тихом океане было сформировано лишь по одному батальону.

Обговорив вопросы относительно предстоящей операции, я простился с Эссеном. Он до сих пор не мог до конца принять тот факт, что я выходец из будущего, но по-прежнему прислушивался к моему мнению, а где-то даже воспринимал его как руководство к действию. В результате чего я знал о секретах флота, пожалуй, куда больше иных адмиралов, и при этом с меня не брали никаких расписок и не указывали на необходимость помалкивать по тем или иным вопросам. Николай Оттович попросту не видел в этом необходимости.

Но рассчитывать на победу в войне и делать ставку на флот попросту глупо. Даже понеся значительные потери на море, Германия не потерпит поражение. Тут своё слово должен сказать простой пехотинец Ваня, и никак иначе. Только солдатский сапог может поставить точку в войне.

Понятное дело, я не мог повлиять на русскую армию. Мне даже пулемёты не получилось поставить на вооружение, что уж говорить о чём-то большем. Однако имел возможность подтолкнуть какую-то её часть.

Год назад, как и планировали, мы с Котельниковым сумели сосредоточить все нити управления, теперь Дальневосточного генерал-губернаторства, в своих руках. Сегодня уже не имело значения, кто именно встанет во главе этого края империи, он в любом случае будет лишь свадебным генералом. А уж если мы сами подберём, кого посадить на это место, так и подавно. И наш выбор пал на Ренненкампфа.

По сути, неплохой генерал. Во всяком случае, не хуже других. На него спустили всех собак, обвинив в том, что своим бездействием он позволил Восьмой германской армии перегруппироваться и разбить две наших по частям. Но кто знает, так ли это на самом деле.

Как бы там ни было, воевал он грамотно, нанёс поражение противнику при Гумбиннене, а затем не позволил разбить свою армию, вовремя отведя её за Неман. Есть мнение, что его просчёты во многом связаны с ошибочными распоряжениями командующего фронтом, не владевшим общей картиной.

Впрочем, меня не интересовало, насколько он хорош или плох. Будь на его месте другой, я всё равно попытался бы провернуть рокировку, поставив на должность командующего Виленского военного округа Флуга, а самого Ренненкампфа генерал-губернатором Дальневосточного генерал-губернаторства, где я и мои товарищи полностью контролировали ситуацию.

С Василием Егоровичем я частенько разговаривал в последний год перед его назначением. Обсуждали мы в том числе и предполагаемую наступательную операцию в Восточной Пруссии. Возможность реформирования армии, новую тактику. Даже развлекались с ним штабными играми, что я представил как настольную игру, которая постепенно из увеселения переросла в нечто большее.

Правда, мне пришлось проштудировать кое-какую литературу, чтобы хотя бы иметь представление об управлении войсками. Однако, несмотря на моё откровенное дилетантство, Флуг был дважды бит. Потому что я и не подумал играть с ним в поддавки, беззастенчиво используя свои новинки как в вооружении, так и в тактике их использования.

В частности, безраздельное владение небом, так как моему противнику попросту нечего было противопоставить. Как и быструю переброску войск, несмотря на отсутствие железнодорожного транспорта ввиду большого количества грузовиков. И самолёты, и автотранспорт я мог предоставить не в теории, они реально имелись в наличии, оставалось только мобилизовать мой автомобильный и авиационный парки.

Ну и, конечно же, преимущество в огневой мощи. В частности, широкое применение пулемётов и миномётов. Последнее он попытался было оспорить, прибегнув к общепринятым аргументам о низкой точности, недостаточной дальности, повышенному расходу боеприпасов и, наконец, то, что это оружие обороны. Я не стал поминать порт-артурский опыт, а снова потащил его на полигон, где на примере показал, насколько эффективным может быть миномёт в наступательном бою.

Словом, много чего было, и постепенно я менял его взгляды на тактику ведения боевых действий. Мало того, как достаточно опытный квартирмейстер, он был убеждён в том, что основа успеха лежит в грамотном тыловом обеспечении. Поэтому прорабатывал схемы снабжения войск, исходя из новых условий. И мне его подход нравился. Потому что солдат может драться только тогда, когда ему есть чем драться.

Вот уже год, как генерал Флуг занимает должность командующего Виленского военного округа, и за это время успел сделать многое. В частности, уделил особое внимание связи. Опять же, не без моего участия. Как и продукции нашего радиоэлектронного завода, появившегося всего-то два года назад.

Мне удалось направить в нужную сторону одну из групп физиков Дальневосточного университета, которые сумели добиться прорыва в области радиотехники. В результате чего ими были созданы две радиостанции.

Первая Р–50 достаточно компактная, хотя и тяжёлая, под пять пудов. Её можно установить на дирижабле, самолёте или легковом автомобиле. Радиус действия на уровне земли в телефонном режиме порядка двадцати вёрст, в телеграфном около пятидесяти. На высоте дальность увеличивается кратно, что способствует связи на наших авиалиниях.

Вторая модель Р–1000 однозначно стационарная, и под неё требуется уже грузовик. Эту радиостанцию, конечно же, можно установить и на дирижабле, но в этом нет необходимости. Она обеспечивает связь в телефонном режиме на шестьсот вёрст, в телеграфном – на тысячу, а потому обосновалась на аэродромах.

Мы особо не распространялись о возможностях наших новых изделий, при этом достаточно широко используя их в авиации. Ничего особенного, такое уж время, постоянно кто-то что-то изобретает, но далеко не всё имеет успех. Тех же производителей радиостанций предостаточно. Да хоть взять мою порт-артурскую поделку, которая никого так и не заинтересовала.

Сам я лезть с предложением армии и флоту изобретения физиков, подписавших контракт с концерном «Росич», не стал. Помнится, по известной мне истории, в начале войны наши гениальные штабисты отказались от использования новых шифров и гнали в эфир распоряжения открытым текстом. Ничуть не удивлюсь, если и сейчас случится подобное дерьмо. Ну или наше изобретение благополучно утечёт к тем же германцам, которые очень даже сумеют оценить такой подарок…

Флуг решил воспользоваться моим советом широко использовать свои права командующего. Он имел возможность как закупать потребное для войск округа, так и принимать добровольную помощь от неравнодушных подданных империи. И концерн решил оказать её, причём весьма щедрой рукой.

Что же до меня, то, с одной стороны, я намеревался использовать его будущую армию, дабы избежать трагедии в Восточной Пруссии. С другой, провести широкомасштабную рекламную акцию. В конце концов, отчего я должен только вкладываться и не иметь выгоды, коль скоро есть такая возможность, и если дойдёт до революции, то деньги вовсе не будут лишними.

Так вот, Василий Егорович для начала создал секретную школу связи, где начал подготовку кадров для работы с новыми радиостанциями. По нашим прикидкам, при штабах армии и дивизий должны находиться радиостанции Р–1000. В полковых и в батальонах – Р–50. При полном отсутствии средств противодействия нашей технике и грамотном использовании Первая армия получала бесперебойную связь на батальонном уровне. Это поднимало взаимодействие частей на небывалую высоту…

Глава 4

Вопросы и ответы

Когда я приехал в гостиницу «Астория», где всегда останавливался, бывая в Питере, у администратора меня уже ожидала записка с приглашением прибыть на Фонтанку в Министерство внутренних дел лично к Столыпину. Вот уж интересно, с чего бы Петру Аркадьевичу вызывать меня. Можно подумать, что у него иных забот нет, кроме как вести разговоры со мной. Да ещё и в восемь часов вечера.

– Ерофей, Гриша уже погнал машину в гараж? – прочтя записку, спросил я у телохранителя.

– Нет ещё. Пялится в киноафишу, – бросив взгляд в выходящее на улицу окно, ответил он.

– Пусть попридержит коней.

– Ясно.

Он кивнул Андрею на выход, и тот молча подчинился. Как-то так оно вышло, что Снегирёв самоустранился, и старшим среди телохранителей оказался Артемьев. Я в это не лез, решив понаблюдать со стороны, а потом просто принял устраивающий меня результат.

– Вещи в номера, – бросил я, оставляя при себе только пухлый портфель, набитый бумагами.

Ерофей кивнул, подозвал носильщиков и посмотрел на Николая. Здоровяк забрал у администратора ключи от двух номеров, чтобы заняться этим вопросом.

Когда вышли на улицу, глянул, что там привлекло внимание Снегирёва. На афише ослепительная красавица в модной шляпке кокетливо улыбается молодому человеку в котелке с хитрым прищуром. «Милый друг». Очередная совместная работа Дмитрия и Татьяны. Фильм я ещё не видел, но знаком со сценарием. На фоне любовных похождений главного героя, в итоге обрётшего своё счастье, подаётся простая и незамысловатая мысль о необходимости реформ, а не потрясений.

Дуэт из Родионова и Ланиной получился более чем плодовитый. Причём относится это далеко не только к работе, но и к личной жизни. Этот паразит умудрился отбить у меня женщину. И они мало что успели пожениться, так ещё и ждут пополнения. Рад за них, конечно же. Но чёрт возьми, сколько можно? Теперь я снова в поиске, но пока безрезультатном. А главное, опять приходится невольно отводить взгляд, словно я виноват в чём-то.