Константин Калбазов – Неприкаянный. Меняющий реальность (страница 8)

– Так, – вынужден был признать он.

– Во-вторых, полагаю, что экономические преступления, разумеется, если я затеял аферу, это епархия полиции, но никак не отдельного корпуса жандармов. И в этой связи я не понимаю, в чём суть этой встречи.

– Ваше имя неразрывно связывают с её императорским величеством. Практически все купцы согласились на эту сделку, полагаясь на покровительствующую вам Александру Фёдоровну.

– А разве в разговоре с ними как-либо упоминалась её императорское величество?

– Нет.

– В таком случае не понимаю, о чём вообще речь.

– Есть вещи, о которых говорить необязательно, они подразумеваются как само собой разумеющееся. И в таком случае…

– Не далее как вчера вечером я беседовал с одним из таких купцов. Мелиховым, – перебил я Житомирского. – Уверен, вы знаете, о ком речь. Ему стало известно о том, что я имею схожие договорённости с ещё троими заводчиками, и он пожелал досрочно выйти из игры. Хотя это и противоречит букве договора, я согласился удовлетворить его требование. Однако уже сегодня утром он категорически отказался воспользоваться особыми условиями заключённого договора.

– Полагаю, он ознакомился с утренними газетами, – предположил Житомирский.

– Так и есть, – не стал его разочаровывать я. – Не думаю, что остальные дельцы окажутся глупее. Но если вдруг такое случится, что же, никто им не виноват. Концерн выкупит готовое производство и заработает на этом.

– Допустим, – кивнул жандарм и продолжил: – Не так давно мне стало известно, что за прошлогодними военными заказами Китайской Республики стоит концерн «Росич». В схеме фигурирует Приморский коммерческий банк при активном участии нашего консула Павлова. Куда должно уйти это оружие, Олег Николаевич?

– Куда и положено. На вооружение русской армии.

Не вижу смысла отпираться. Главный жандарм не начал бы этот разговор, не обладай неопровержимыми доказательствами. И уж тем более не стал бы заводить его в присутствии Столыпина, желай раздавить меня. Ну или как минимум озаботился бы собственной безопасностью. Ему прекрасно известно о том, что я не расстаюсь с оружием.

– Звучит как-то неубедительно. Госзаказы, о которых никто ни сном ни духом, фиктивный заказ вооружений для Китая, который оказывается для русской армии. У которой, на секундочку, мобилизационные склады заполнены полностью согласно расчётам генерального штаба, и нужды в вооружении попросту нет. – Житомирский развёл руками.

– Хорошо. В таком случае попробую убедить, – сцепил я пальцы. – Итак, Германия на протяжении длительного времени готовится к войне. Причём наращивает мускулы стремительными темпами. Два года назад конфликт на Балканах, и Россия едва не оказалась втянутой в него. Национальный дух на подъёме, народ требует помочь братьям во Христе, и мы едва не заполучили беспорядки сродни тем, что были в девятьсот пятом, хотя и с другим посылом. Противоречия на Балканах притушили, но не погасили полностью, и всё может повториться. Германия и Австро-Венгрия слишком уж серьёзно вложились в свою военную машину, и в условиях назревших противоречий котёл непременно должен рвануть.

– Иными словами, вы пришли к выводу, что война неизбежна. И что дальше? – слегка развёл руками Столыпин.

– Это правда. И тогда напрашивается один-единственный вывод: Россия к ней не готова. Да, сделано многое, но реформа в армии ещё не завершена. В отличие от Германии и Австро-Венгрии. Русско-японская война показала, насколько планы могут отличаться от реальности. Полагаю, что предположения о скоротечности конфликта не стоят и выеденного яйца. Под ружьё встанут миллионы. В случае полной мобилизации на складах попросту не останется винтовок. А в условиях новой тактики ведения боевых действий очень скоро выйдут и снаряды. Прошлая война показала, что убыль стрелкового оружия попросту неизбежна, причём в весьма немалых количествах. Предполагаю, что ежемесячная потребность армии в винтовках составит не меньше ста тысяч, а в снарядах больше миллиона. Уже в первые месяцы нам не будет хватать винтовок, патронов, орудий и снарядов. Наша промышленность неспособна быстро отреагировать на подобные вызовы. Даже оружейным заводам потребуется время на раскачку, чтобы заработать в полную силу. В девятьсот двенадцатом году на Тульском оружейном заводе произведено четыре винтовки, на Сестрорецком пять. Это шутка такая? Когда грянет гром, мы пойдём по миру, скупая всякий хлам, и дёшево его нам не продадут.

– И поэтому вы решили начать раскачивать наших дельцов загодя, – хмыкнул Столыпин. – А так как не могли никак повлиять на казённые заводы, то придумали эту аферу с китайским заказом, в который наше военное ведомство вцепилось мёртвой хваткой. И теперь мы имеем полностью налаженное производство, которое остаётся только нарастить. Время же, необходимое для этого, получится выиграть с помощью винтовок и боеприпасов, хранящихся на складах концерна «Росич», и продукции казённых заводов, предназначавшейся для Китая. В договоре имеется пункт, согласно которому в случае войны наша сторона может отказаться от выполнения контракта и вернёт заказчику все полученные средства. Я так полагаю, что это деньги Приморского коммерческого банка, которыми он кредитовал китайцев?

– Надеюсь, мы не станем совершать глупость и придерживаться буквы договора даже во вред себе, лишь бы сохранить лицо? – в свою очередь спросил я.

– Вы очень странный человек, Олег Николаевич. И самое смешное в том, что я верю каждому вашему слову. Ведь и в прошлую войну вы поступали схожим образом, – покачал головой Столыпин.

– Вот только тогда я вкладывался безвозмездно, теперь же намерен получить всё вложенное обратно, причём с прибытком.

– А вот тут я вас не узнаю.

– Чтобы не разочаровывать вас, сообщаю, что концерном полностью оснащены и ожидают на запасном пути четыре санитарных поезда, а во владивостокской медакадемии уже фактически сформированы для них команды. В Вильно построен крупный госпиталь на полторы тысячи коек и полностью нанят персонал. Всё это будет содержаться за счёт «Росича». Но это так, несущественно.

– Что же, по вашему мнению, существенно? – спросил Столыпин.

– Вот. – Я достал из портфеля одну из папок и передал ему.

– Что это?

– Наши экономисты провели исследование по военным заказам на частных заводах и производству на казённых. Результаты удручающие. К примеру, продукция Сестрорецкого оружейного завода на четверть дороже, чем Тульского. И так по многим предприятиям. Причины различные. Тут и откаты, и неумелое руководство, и плохая организация производственного процесса. В папке лишь выжимки, но, если надо, могу предоставить вашим специалистам полный отчёт. Он весьма объёмный.

– Вы изрядно поработали.

– Не я. Моя служба безопасности. Суть моего предложения в том, чтобы установить твёрдые цены на всю военную продукцию. Разумеется, она будет меняться, но не в угоду возросшим аппетитам дельцов, а в зависимости от инфляции. Если не взять это под жёсткий контроль, то мы получим огромную дыру в бюджете. О последствиях же догадаться несложно.

– И, я так полагаю, здесь имеется перечень предлагаемых вами цен? – приподняв папку, спросил Столыпин.

– Не предлагаемых, а оптимальных. Какие-то казённые заводы уже сейчас работают по ним. На других они занижены, дабы составить некую конкуренцию частным заводам и не позволять тем завышать их. Но это всё ерунда. Здесь могут помочь только жёсткие рамки и твёрдая рука. Если кто-то не пожелает играть по этим правилам, значит, поступать с ним следует, как с изменником, ибо в условиях войны непомерные аппетиты должны приравниваться к предательству. И я уверен, что у вас, ваше высокопревосходительство, достанет воли для принятия столь непростых решений.

– То есть вы меня благословляете? – хмыкнул Столыпин.

– Извне Россию не взять, разваливать её будут изнутри, как это было в девятьсот пятом. И лучше вас с подобными угрозами никому не справиться, – убеждённо произнёс я.

Глава 5

Неожиданная встреча

Я прошёл по длинному коридору и вошёл в кабинет начальника петербургской авиашколы. При всех наших аэродромах имеются таковые, где исподволь под видом энтузиастов куются кадры для будущих военно-воздушных сил.

Надеюсь, таковые появятся в ходе войны. А если нет, значит, просто пилотов. То, что сегодня имеется в армии, иначе как бессистемным комплектованием лётных подразделений не назвать. Кто там только не летает, начиная от конногвардейцев и заканчивая артиллеристами.

Поэтому и решил восполнить этот пробел, создав добровольное общество содействия авиации, армии и флоту, сиречь ДОСААФ. И да, это не только лётные школы. Мы обучаем шофёров, трактористов, радистов, то есть даём те специальности, каковым нигде больше не учат и которые пригодятся не только в армии, но и на гражданке.

– А это что за красавец у нашего корпуса стоит?! – послышался в коридоре знакомый звонкий девичий голос.

Я замер в удивлении, так как не ожидал увидеть здесь его обладательницу. Ну хотя бы потому, что сегодня на аэродроме не проводятся показательные полёты, и не праздничный день. Так-то мы стараемся предоставлять людям зрелища, что способствует набору курсантов в авиашколу. Но в настоящий момент идёт обычная рутина.