Константин Калбазов – Арт. Семьдесят пятый (страница 8)

– Отличная работа, Аристарх Дмитриевич. Сразу видно мастера своего дела.

– Право слово, рана пустяковая, а вернуть красоту столь эффектной даме мне за счастье.

– А что скажете насчёт шрамов моего сына? – надевая кофту, кивнула она в мою сторону.

– Весьма застарелые. Я даже не представляю всю глубину небрежения, при котором можно было довести до такого, – осуждающе покачал он головой.

– С этим можно что-то сделать? – спросила матушка.

– Полагаю, что смог бы управиться за пятнадцать сеансов. Но это не точно. Ведь мало убрать шрамы, нужно ещё и не навредить. Что толку от гладкой кожи, если мышцы лица потеряют подвижность и эластичность. Получится какая-то неживая маска.

– И сколько будет стоить такое лечение?

– До окончания курса сказать не могу, но каждый сеанс обойдётся в пятьдесят рублей.

– Простите, Аристарх Дмитриевич, я так понимаю, что рана совершенно застарелая, и когда браться за лечение, уже не имеет значения? – поинтересовался я.

– Совершенно верно, молодой человек. Время безнадёжно упущено, – развёл он руками.

Его заявление успокоило меня, так как устранять это уродство на своём лице я не собирался. Жить обычным отпрыском среднепоместного дворянина оно куда проще. Так что, дорогой товарисч, обойдусь я как-нибудь без пластики.

– А если этим шрамам меньше суток? – спросила мать, которая, похоже, твёрдо вознамерилась вернуть мне красоту.

– Этого не может быть, – безапелляционно заявил лекарь.

– И тем не менее.

– Но как такое возможно?

– Роман получил ранения во время стычки с разбойниками, а после убил их главаря, одарённого, его же «Упырём». Он сильно превосходил сына по рангу, и поток силы излечил раны вкривь и вкось.

– И насколько превосходил? – удивлённо воззрился на меня Аристарх Дмитриевич.

– Не важно, – отмахнулся я.

Понимаю стремление местных щеголять своими рангами, но я предпочитаю не раскрывать всех своих карт. Даже козырная шестёрка в рукаве будет покруче туза. Я бросил на матушку многозначительный взгляд, не одобряя её откровенность. Но она не обратила на это внимания. У неё свои резоны, и мои хотелки стоят на последнем месте.

Не имея возможности повлиять на неё так, чтобы не выйти за рамки приличий, я испросил разрешения и вышел из комнаты. Уж лучше займусь чем-нибудь полезным. Нам ведь тут торчать неизвестно сколько. И это всего лишь в дневном переходе от дома.

Из легкодоступного и, по словам моих инструкторов, весьма полезного, я решил заняться своим глазомером. Во всяком случае, из рассказов всё получается очень просто. Остаётся надеяться, что надо мной не шутили.

Попросил конюха оседлать парочку лошадей и, приплатив пятачок сыну смотрителя, который был на год старше меня, выехал вместе с ним по тракту, отдалившись примерно на пару километров. Дальше не получалось, так как станция терялась за складками местности. А мне для наблюдений нужна прямая видимость.

– Значит так, Прошка. Сидишь тут в седле и ждёшь, пока я дойду до ворот станции. После прискачешь вслед с обеими лошадьми. Понял?

– И ничего не делать? Просто сидеть в седле?

– Сидеть в седле и стоять на месте. Ни дальше не отъезжай, ни ближе не подъезжай и в стороны не шарахайся.

– Так лошадь на месте стоять не станет.

– Хм. Резонно. А мы тогда вот так.

Я спрыгнул из седла и, подойдя к небольшому деревцу, привязал к нему поводы обеих лошадей. Теперь они никуда не денутся, будут, конечно, переминаться, а это шаг, другой в ту или иную сторону, но и не более. Можно, конечно, взять за ориентир и дерево, но всадник для определения расстояния куда практичней. Тем более, если верить инструкции, я без труда запомню и разделю оба ориентира.

Решив этот вопрос, отсчитал десять шагов и обернулся, впечатывая себе в мозг увиденную картину. Ещё десяток шагов и снова обернуться. Муторно, не без того, хотя бы двадцать пять было бы проще, но для местного огнестрела такие разрывы слишком велики.

Ну что сказать, меня не обманули. Оно и впрямь запоминалось легко. Иное дело, что пользовался я этим инструментом пока неуверенно, но тут нужна практика. Причём не такая уж и долгая, ибо абсолютная память рулит.

Когда я дошёл до станции, матушка встретила меня, стоя на крыльце главного здания. Осуждающе покачала головой и поманила к себе.

– Ты чем занимаешься?

– Глазомер развиваю, – правду ответил я.

– А как по мне, так от безделья маешься. А меж тем дело к полудню и пора медитировать. Мало ли что тебе удача улыбнулась, и ты разом взял второй ранг. Дар нужно развивать ежедневно. Несмотря на свалившееся везение. Пошли в комнату, – решительно произнесла она.

Вообще-то, её правда. Просто я из мира, где магия это всего лишь сказка, вот и делаю ставку в первую очередь на огнестрел. Но здесь дар и владение Силой – реальность. А потому глупость вселенская влезать со своим уставом в чужой монастырь. Хотя порой и не помешает внести кое-какие дополнения, не ломая устоев. Потихоньку, исподволь, тихой сапой. Так, чтобы в итоге чувствовать себя комфортно. Ведь местные не отринули обычное оружие, вон и до пороха дошли. Правда, по уровню как-то не дотягивают до привычной мне середины девятнадцатого века.

Глава 5

Дознание

Ну что сказать о медитации? Для начала никаких поз лотоса и открытия чакр. Достаточно просто устроиться с удобством, подойдёт даже стул, а можно лечь в постель или на травке. После чего заглянуть в себя и сосредоточить своё внимание на вместилище. Я уже проделывал это вчера после того, как пришёл в себя, так что никаких сложностей.

Затем нужно просто тянуть в себя Силу по всем имеющимся каналам. Чем выше их пропускная способность, тем интенсивней поток воздействует на вместилище, растягивая его. Это если не усложнять и говорить доступным языком. Так-то у учёных целая теория по этому поводу расписана, но я ведь не собираюсь заниматься научными изысканиями.

Так вот со вчерашнего дня мои возможности увеличились вдвое. Если с прежними каналами я мог достигнуть третьего ранга примерно за тридцать месяцев, то теперь уложусь где-то в пятнадцать, в то время как среднестатистическому одарённому потребуется два года. Весьма неплохой результат…

При медитации главное – не увлекаться. Потому что кажущееся скучным занятие затягивает из-за всё больше нарастающей эйфории. Если переборщить, то можно и за край уйти в буквальном смысле этого слова, раствориться в Силе. Известно множество случаев, когда человек терял душу, превращаясь в овощ. Или же, если рассуждать известными мне категориями, матрица сознания теряет связь с телом, растворяясь в едином информационном поле Земли.

Кто знает, может, именно так и получаются те самые попаданцы, о которых любили читать молодые оболтусы в нашем взводе. А в том, что это не совсем фантастика, я теперь уже не сомневаюсь. Ну или это очень качественный глюк.

Чтобы избежать фатального исхода, одарённого нужно выдёргивать из транса. Поэтому он либо медитирует под присмотром, и его приводят в себя. Либо делает это самостоятельно с помощью несложного механизма, похожего на наручные часы, хотя таковых тут пока и не существует. Завода хватает как раз на час, после чего игла срывается с шептала и колет в запястье, а боль развеивает морок.

Вот как сейчас. Я снял с запястья левой руки кожаный ремешок с «будильником» и потёр пальцем небольшой порез. Тот уже начал затягиваться под воздействием потока Силы, тут не нужно даже задействовать «Бранное лечение», которое мне, к слову, и неизвестно. Моих возможностей пока хватает лишь на остановку незначительного кровотечения, в частности вот такого.

Рядом открыла глаза матушка, которая так же медитировала вместе со мной, устроившись в своей постели. В такой момент одарённый беззащитен, но именно по этой причине мы заперлись изнутри на засов. Она достаточно опытна, чтобы среагировать даже на незначительные внешние раздражители. Не мгновенно, разумеется, но дверь поможет выиграть нужное время.

– Матушка, а тебе доводилось убивать одарённых выше рангом? – спросил я.

– И не единожды, – кивнув, подтвердила она.

– И ты всё ещё шестого ранга?

– Ну, так уж выходило, что эти убийства компенсировали мне потерю из-за пропущенных медитаций. В жизни и особенно на службе хватает забот, когда попросту не до саморазвития. Вот и выходит, что, несмотря ни на что, я всего лишь там, где была бы, если бы регулярно занималась ростом вместилища.

– А каналы силового каркаса у тебя выросли?

– Разумеется. Соразмерно вместилищу.

– То есть если вместилище растёт на пятую часть, настолько же увеличивается и пропускная способность каналов?

– Нет. Вместилище вырастает на пятую часть, но каналы при этом расширяются лишь кратковременно, после чего принимают соразмерную пропускную способность. В моём случае это стандартная единица. Иными словами, вместилище заполняется за двенадцать часов, и каналы обеспечивают именно такой приток, хотя объём моего запаса уже под сто семьдесят единиц. Но к чему твои вопросы?

– Хм-м… – задумчиво выдал я.

– Уж мне-то ты можешь сказать, я приму всё. – В голосе матери мне почудилась тревога.

Понять её несложно. В мире пока ещё нет засвидетельствованного случая, подобного моему. Более того, считается, что после такого одарённый не выживет, хотя и не исключается, что теоретически он может вырасти вдвое. Но это лишь голая теория.