Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 61)

Алина глянула в сторону канавы, в которой укрылся спасший ее солдат. Вздела вверх спарку пулеметов на случай, если он не расслышит из-за взрыва.

— Спасибо, братец!

— Пользуйтесь на здоровье! — в ответ выкрикнул он.

Пройдя еще один квартал, они столкнулись с более или менее организованной обороной. Пушек не было, зато наверняка найдутся такие же ранцевые заряды, что и у убитого. Не похоже изделие на солдатскую самоделку, хотя сумка и противогазная. Но эти тросики с крючьями и поджог шнура с помощью специального терочного запала… Скорее всего, их собирают в полковых оружейных мастерских. А значит, имеет место какое-никакое снабжение.

Алина по разу дернула ручки взведения блоков эрэсов. Дистанция около сотни метров. Двенадцать ракет с шипением одна за другой веером отправились к цели. Разброс на таком расстоянии незначительный, а потому и макаронники огребли на славу. Какие-то три секунды, и она опустошила четверть своего боекомплекта.

В сторону едва отгремевших взрывов и не осевшей пыли устремились легионеры. Короткая жаркая перестрелка — и все было кончено. Те, кто не погиб и не был ранен, поспешили задрать руки кверху. Чему способствовала надвинувшаяся следом громада бронехода: эти машины одним только своим видом внушали уважение, а скорее все же ужас. А уж после того как за короткое время «Витязь» засыпал обороняющихся реактивными снарядами, и подавно.

Наконец они вышли к окраине города. Нет. Ничего еще не кончено. Дулов — это только передний край сводной и непомерно разросшейся бригады генерала Серджо. Глубина обороны здесь достигает шести километров. А до второй линии меньше километра по открытой местности.

Алина подвела свою машину к небольшой группе деревьев, укрывших ее от взоров противника. Бронебойки на такой дистанции ей не страшны. Но прилететь ведь может и от чего покрупней. Их первоначальная задача — выйти к южной окраине городка. И они ее выполнили строго по графику. Теперь остается ожидать, пока расширят плацдарм и перебросят на этот берег дополнительные силы.

Ага. Не получится. Из-за уреза затяжного подъема появился сначала столб пыли, а затем выкатили бронетяги. Алина тут же выкрутила приближение по максимуму, всматриваясь в машины. Вот и проблема нарисовалась. Вообще-то шагающие машины обставят ползающие по многим статьям. Проверено, причем и на личном опыте в том числе. И впятером против тринадцати — это не приговор. Будет непросто. Но все же.

Новейшие итальянские двадцатидвухтонные бронетяги С-22. Лобовая броня пятьдесят пять миллиметров, угол от семидесяти пяти до ноля градусов. Последний участок усилен траками. Что вкупе с толщиной брони делало эти машины для пушек «Витязей» неуязвимыми в лоб. Радует хотя бы то, что кустарное усиление выдержит одно, максимум два попадания, после чего рассыплется. А тогда уж и с лобовой броней можно пообщаться. Ну и борта с кормой защищены куда слабее. Всего-то двадцать пять миллиметров.

Иными словами, крупнокалиберный пулемет Березина разберет этот бронетяг в борт даже с дистанции в три сотни метров. Достаточно оказаться в их боевых порядках, как противник будет обречен. Алине уже доводилось участвовать в подобных свалках, поэтому она прекрасно представляла, как именно следует действовать.

К тому же в распоряжении легионеров были «Громобои» с их семидесятишестимиллиметровыми орудиями. Этот калибр способен управиться даже с усиленной броней итальянцев на дистанции до трехсот метров. А вот макаронники взять их в лоб не смогут даже с сотни метров. И с толщиной, и с рациональным наклоном брони там все в порядке.

Все дело портила вторая волна С-22, появившихся из-за уреза. Многовато получается. А там и третья возникла. Но эти хотя бы легкие Л-15, сродни российским БЛ-33. Лобовая броня потолще русских, тридцать миллиметров против двадцати пяти, зато угол всего-то восемь градусов. Так что по броне практически паритет. А вот в вооружении у итальянцев дела не очень. Двадцатимиллиметровый зенитный автомат выглядит как бы несерьезно. Ну да и машина сама уже устаревшая.

Впрочем, это ей ничуть не мешало нести на себе десант. Трудно было не приметить на броне солдат, всячески старающихся укрыться за башней. Получалось откровенно плохо, что в общем-то и неудивительно, учитывая ее габариты. С другой стороны, приблизятся плотнее и укроются за самими машинами. И это уже будет куда серьезней. А на броне они сейчас для мобильности и не более, наверняка из резерва выдвинули.

А вообще интересно, откуда здесь взялись новейшие С-22? Разведка о них ничего не докладывала. Может, прибыли в Могадишо? Оттуда до линии фронта поближе будет. Получается, противник готовился к решительному наступлению на области, все еще остающиеся под контролем эфиопского императора. Да только Хайле Селассие опередил их. Другого объяснения у Алины попросту не было.

Впрочем, этот вопрос ее сейчас волновал меньше всего. Ну подумала и подумала. Куда важнее было то, что происходило перед ее взором. Генерал Серджо в сжатые сроки организовал контрудар. Хорошая реакция и организация, что тут еще скажешь. Если его действия увенчаются успехом, даже ценой значительных потерь, то Котов этот раунд проиграет. А главное, платой будут непозволительно крупные потери.

Вот ни капли сомнений, что задумка именно такова. Но, по мнению Алины, это напрасный труд. Двадцать шесть более или менее серьезных машин и тринадцать картонок… У них нет шансов. Если бы генерал не торопился и действовал от обороны, то еще мог бы победить. Бросая же в атаку свой бронированный кулак, исходя из количественного превосходства, он обрекал себя на поражение. Или даже разгром. Стоит только сокрушить центр и рассечь войска, как колониальные части непременно дрогнут. Собственно, на их недостаточной стойкости и строился весь замысел Котова.

Невольно взгляд поднялся в небо. Поддержка штурмовиков сейчас совсем не помешала бы. Но нет. Об этом приходится только мечтать. Судя по всему, русские пока еще не потеряли ни одной машины. Итальянцам достается, вон еще один задымил и устремился к земле, но, кажется, их стало больше. Да нет же, однозначно больше. Эдак у русских пилотов раньше закончатся боеприпасы, чем враги.

Летчики сражаются практически у нее над головой. Дистанция около километра. Русские предпочли бы драку на большой высоте, где более полно откроются их преимущества в скорости и маневренности. Но итальянцы это прекрасно осознают, а потому предпочитают держаться пониже.

Хм. А почему, собственно говоря, и нет. Только вот так, сместиться в сторону, чтобы деревья окончательно укрыли ее от наблюдателей противника. Остается выбрать предпочтительную цель. Дегтярь на такой дистанции практически бесполезен. И вообще, как показывает практика, самый страшный враг бронетехники — это пехота. Да-да, как бы это парадоксально ни звучало. Поэтому винтовочные патроны она прибережет и сделает ставку на Березина.

Цель она выбрала сразу. За «пешкой», преследующей одного из противников, увязался «Фиат». На его фюзеляже отчетливо видны всполохи двух пулеметов, от которых тянулись трассеры в сторону преследуемого. И патрон не винтовочный. Это она различила без труда по огненным росчеркам. Впрочем, чему тут удивляться, если итальянцы первыми стали вооружать свои истребители крупным калибром.

А ведь похоже, что «пешке» сейчас не поздоровится. Штурман-стрелок, находящийся в задней кабине, отчего-то не ведет огонь. Ладно бы противник был в мертвой зоне, но ничего подобного. И что бы это значило? Ага. В сторону противника потянулся дымный шлейф от ракетницы. Похоже, ее прогноз сбывался. Запас времени нахождения в воздухе у этого истребителя большой, а вот патроны, кажется, все же вышли. В отчаянии стрелок уже палит из чего ни попадя. Она была более чем уверена, что и в ППШС, которыми вооружались и летчики, патронов уже не осталось.

Прикинула скорость, направление, взяла упреждение и нажала на гашетку. Басовито задудукал Березин. Не успели первые трассеры достигнуть цели, как Алина уже поняла, что промахнулась, и взяла поправку. Очередь на пятнадцать патронов, которые она без труда отсчитала. Есть! Минимум три трассера прошили фюзеляж «Фиата», и один из них попал в область парового котла. Так и есть. Вон потянулась едва различимая и тут же истаивающая струя пара.

Истребитель начал закладывать вираж и выпускать шасси. Выпрыгнуть с парашютом пилоту не успеть. Поздно. Он слишком низко. Так что выход только один — постараться спланировать и посадить машину.

Математический склад ума и сейчас сослужил ей хорошую службу. А еще это помогло спасти экипаж «пешки». Пилот все же сумел поразить убегающего противника. Тот развалился прямо в небе. Но дольше драться уже не в состоянии. Только летчик отчего-то не стал выходить из боя, а вновь потянул в сторону дерущихся. Девушка не могла постичь происходящее.

Очевидно, что его боекомплект практически или совсем израсходован. Но экипаж не считал возможным вернуться на аэродром. Пойдет на таран? Смело. Но глупо. Куда практичней пополнить боеприпасы и вернуться уже во всеоружии. Но, возможно, она чего-то не понимала и вот такой самостоятельный выход сродни бегству перед лицом врага.

Кстати, дурной пример оказался заразительным. Еще три бронехода открыли огонь по слишком приблизившемуся итальянцу. И сумели его достать. Правда, получившая повреждения машина успела уйти, прижимаясь к земле. Но больше помочь пилотам они не могли. Клубок дерущихся вновь откатился в сторону и поднялся вверх. Оставалось надеяться, что выведение из строя двух машин хоть как-то облегчит положение русских истребителей.