Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 59)

Следом за бронеходами начали выскакивать десантники. Не прошло и минуты, как линия траншей была захвачена. Однако, наблюдая командира, Бичоев придержал парней в ожидании нового приказа. Оно конечно, подставляются и теряют фактор неожиданности.

Но с другой стороны, по факту они сейчас практически как та лисица, что попала в курятник. Противопоставить «Гренадеру» при грамотном прикрытии пехоте практически нечего. А прикрытие у них натасканное не в одном бою. О! А вот и гаврики глебовские припожаловали. Только четверо. Одного все так же не видать. Хотелось надеяться, что если не заблудился, то ранен несерьезно.

Сам Азаров без дела не стоял. Пару раз дал короткие очереди по позициям второй линии траншей, находящейся в отдалении, да пустил пару гранат — не в надежде нанести потери, а скорее для острастки. Информация сейчас куда важнее. И поэтому Григорий ждал. Он подозревал, что подрывная машинка находится именно в третьей линии. Но, возможно, запасной пункт подрыва будет и в первой.

Никакой оговорки. Несмотря на систематическое применение установок Теслы, электричество окончательно не ушло из армии. Те же подрывные машинки — это всего лишь динамо-машина. Если она была в покое, то ты хоть залей ее энергией, ничего не случится. Даже провода не разогреются. Конечно, кратковременного течения тока достаточно, чтобы сделать реакцию необратимой. Но это ведь, по сути, уже и не так важно, электричество в сети может появиться только в случае подрыва, а он произойдет в любом случае. Правда, машинка при этом будет потеряна безвозвратно. Но какие это мелочи в сравнении с удобством и ее ценой.

Есть еще один способ — посредством огнепроводного шнура. И то, что он выступает дублирующим, под сомнение даже не ставится. Иначе и быть не может. Электричество удобно, спору нет, но страховка никогда не будет лишней. Тем более когда речь идет об объекте стратегической важности.

— Вот, господин капитан. Даже не ранен, — стоя на дне траншеи, вскоре представил свою добычу сержант.

Молоденький итальянец, хотя по виду уже бывалый. Обветренное загорелое лицо, аккуратно подогнанная и обмятая форма. Правда, выглядит он при этом все же испуганно. Ну да оно и понятно. Если бы он дрался за свой дом, то все было бы иначе. А вот так, сражаясь черт знает где и непонятно за что… Словом, скорее всего, этот не из колонистов, а прибыл из метрополии. Хотя, конечно, не факт.

— Солдат, нам нужно знать, где находится пост, с которого должны подорвать мост. Только не говори, что не знаешь. Тогда ты бесполезен, и мы тебя убьем. Если обманешь, мы тебя тоже убьем, — коверкая слова, но вполне внятно поинтересовался Григорий.

Этот обычный пехотинец, а не сапер, но чтобы солдаты не знали, что творится вокруг… Да такого не может быть. Тем более что вон он, мост, виден сквозь просветы среди деревьев. Так что однозначно искомый пункт должен быть где-то поблизости.

— В блиндаже нашего капитана, — тут же ответил пленник.

— И где находится блиндаж? — уточнил Григорий.

— Там. Метров триста, — махнул тот вправо от Азарова.

Григорий тут же подал звуковой сигнал «внимание». Затем бросил взгляд в небольшое окошко перископа, ведущего к фаре светового семафора. Убедился, что ацетилен в ней горит. После чего заработал шторками, передавая приказ Бичоеву. Искомый блиндаж где-то возле него.

— Куда подведен огнепроводный шнур? — наконец задал Григорий следующий вопрос.

— К перекрытой щели, в первой линии, — с готовностью ответил солдат.

— Где эта щель?

— У моста на обочине дороги с этой стороны.

Логично. Шнур — это не электричество, он должен еще успеть прогореть, а потому чем ближе к цели, тем лучше. Бросил тревожный взгляд в сторону Бичоева. Чего они там телятся? Ага. Есть сигнал. Дело сделано. Машинка обезврежена. Теперь к мосту. Вновь подал сигнал — и вперед. Десантники едва поспевали.

Двигались споро, не забывая оставлять прикрытие с тыла и флангов, чтобы им не прилетело в спину и с боков. Зачищали траншеи быстро и жестко. Макаронники не стремились сдаваться в плен, а времени у десантников не было. Так что действовали без сантиментов.

Хотя пленные и случались. На этот вариант у всех десантников имелись концы веревок. Наскоро вязали и оставляли под присмотром тех, что оставались прикрывать. А что делать? Не стрелять же тех, кто тянет руки кверху и молит о пощаде. Нет, сопли тут ни при чем. Не знай они, что вскоре здесь начнет переправляться легион, — решали бы вопрос сразу и бесповоротно. А так всего-то нужно малость присмотреть. И вообще за чрезмерную жесткость можно было и под судом оказаться. Контрразведка не дремала.

К моменту, когда они наконец вышли к реке, Азаров успел израсходовать половину своего боекомплекта. Гранат оставалось только четыре, традиционный неприкосновенный запас. У десантников имелось чем восполнить боеприпасы, причем практически полностью. Все упиралось в короткую передышку. Но вот с этим-то как раз туго. Времени нет: нельзя позволить макаронникам взорвать мост, иначе все зря.

Не сказать, что при таких раскладах их десант столь уж бесполезен. Просто тогда придется самостоятельно удерживать плацдарм. По меньшей мере пока не наладят понтонную переправу. Такой вариант рассматривался, но, признаться, слишком уж он болезненный.

Шнур обнаружить вовремя все же не удалось — итальянцы успели его запалить. Но один из легионеров броском вперед сумел до него добраться и перерезать. Правда, и самого его подстрелили. Но наблюдающий за ним с помощью перископа Григорий приметил, как паренек активно прячется в воронке от снаряда. Ранен. Но не смертельно. Выживет. Ну и с солидной премией за особый вклад — в госпиталь. А там, глядишь, и кампания к концу подойдет. Хотя-а… Сомнительно это.

Скорее всего, провозятся они здесь не меньше года. Это в Сомали у маршала Бадольо порядка тридцати пяти тысяч солдат и офицеров. Причем итальянцев из них не больше пяти тысяч. Основные же силы находятся севернее, в центральных областях Эфиопии и в Эритрее. Так что сейчас, по сути, еще и ничего не началось. Так, прелюдия.

Стоило Григорию пустить две зеленые и одну красную ракеты, как со стороны моста тут же послышался каскад взрывов. Заряды для устройства проходов в минных и проволочных заграждениях были уложены загодя. И вот теперь их подорвали, расчищая путь для переправы частей легиона.

Им же надлежит обождать подкрепления, а затем расширить захваченный плацдарм, чтобы исключить обстрел моста прямой наводкой.

Голова все еще болит. Накатывает волна усталости. Так и хочется прилечь да поспать. Все же похоже на легкую контузию. Да только рано расслабляться. Потому что бой у Дулова лишь начинал входить в активную фазу.

Глава 11

Последний бой

Шелест входящего в пусковую трубу эрэса. Щелчок стопора. Все. Это последний. Однако, несмотря на пополнение израсходованного боекомплекта, ко все еще продолжающейся канонаде бронеходы присоединяться не стали. От них требовался только один залп по передовым позициям у моста. Дальше слово за артиллеристами, минометчиками и авиацией.

Алина тихо прошептала короткую молитву. Не каноническую, а просто от сердца. И молила она только об одном: чтобы беда миновала Григория, находившегося сейчас на том берегу, в самой гуще зарождающегося боя. Мужчину, которого она любила с первой минуты их знакомства, кого ненавидела, готова была убить и, наконец, отдать за него жизнь.

Долго. Очень долго она не могла разобраться в самой себе. А поняв, захотела оказаться подальше от грохота стали и гула сражений. Только теперь она наконец осознала, что в тихой колпинской жизни есть свое, неповторимое очарование. Взыграло бабье начало? Скорее всего, именно так и есть.

Ей нравилось воевать. Несмотря на всю грязь, кровь и тлен войны. Адреналин, бушующий в крови, холодный рассудок и многотонная машина, подвластная ее воле. Но с той самой памятной ночи, когда она пришла к Азарову, все это стало отходить на второй план.

К этому же подвигал и пример ее подруги, Марии. Однажды она уже отказалась от своей мечты, чтобы быть рядом с любимым мужчиной. Он погиб. И казалось, в душе все выгорело. Девушка воспользовалась первой же возможностью, чтобы оказаться в армии. Но стоило вновь появиться рядом любящему сердцу, как опять готова все бросить ради семейного счастья. Каждый день пишет Климу, словно они не виделись много лет и между ними тысячи километров. И перед этим боем написала, Алина видела, как она, краснея, передавала письмо своему старшему механику.

Так что, выполняя условия контракта, эту кампанию Дробышева доведет до конца. И, пожалуй, на этом с нее хватит. Уже сейчас она столько успела хлебнуть варева из военного котла, сколько иным и за двадцатилетнюю службу не увидеть.

Сигнала с той стороны еще нет, но Мельникова, командовавшая сводной ротой, уже отдала приказ на выдвижение к берегу реки. Действовать нужно стремительно. Командование бригады исходило из того, что план сработает как часы. Принимающим участие в его осуществлении оставалось действовать в строгом соответствии с ним.

Когда они вышли к опушке рощи в паре сотен метров от моста, на той стороне уже вовсю кипел бой. Вернее, он начал было затухать, а затем возобновился с новой силой, но только на флангах. Все говорило за то, что десантники захватили плацдарм и пока успешно его удерживают. Взмывшие же в небо ракеты условного сигнала возвестили о безопасности переправы.