Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 44)

Спрашивать, где расположился личный состав «Витязей», не пришлось. Клим отчетливо рассмотрел боевые машины, а приметив фигуру капитана Котляровой, направился прямиком к ней.

— Здравствуйте, Светлана Андреевна.

— Клим Сергеевич, — произнесла капитан.

Отчего-то с виноватым вздохом. Хм. И без ставшей уже традиционной хитринки в улыбке и взгляде. Была у нее привычка пользоваться выразительностью своих глаз. Но…

— Что-то случилось с Марией Геннадьевной? Ранена? Убита? — упавшим голосом поинтересовался он, опуская букет ромашек.

— Пропала без вести, — нервно дернув уголком губ, ответила капитан.

— Как это?

— Вчера, как стемнело, самовольно покинула расположение батальона и не вернулась.

— Но-о…

— Давайте я просто расскажу вам, что мне известно.

— Я вас слушаю, — согласился помрачневший, как туча, Клим.

— Вчера после отбоя Мария самовольно покинула расположение батальона в неизвестном направлении. Ее исчезновение обнаружилось только утром. Одновременно сбежали комендант Шакисо и прилегающей территории майор Хуан Перес. Надеюсь, помните такого. Вместе с ним пропало и находившееся в хранилище золото.

— Вы связываете пропажу Марии Геннадьевны и бегство этого майора? — дрогнувшим голосом поинтересовался растерянный Клим.

— Командование и контрразведка увязывают эти два события. И я склонна с этим согласиться. Принято решение об отправке группы поиска. К сожалению, небольшой. Мы уже сегодня выступаем дальше, в направлении Могадишо.

— То есть как небольшой? Вы понимаете, что будет с ней? И тем более если это действительно Хуан Перес.

— Разумеется, я понимаю, — огрызнулась капитан. — Но никто не станет останавливать наступление из-за одного пилота. Это война, и потери случаются. Небольшая группа — это все, что мы можем. Прошу извинить, Клим Сергеевич, служба.

— Последний вопрос: кто отправится в погоню?

— Ваш друг, Азаров, — бросила уже через плечо удаляющаяся Котлярова.

Климу оставалось только в недоумении осмотреться по сторонам. Впрочем, его нерешительность длилась недолго. Вскоре он приметил метрах в двухстах от себя вышагивающего «Гренадера» и поспешил в том направлении. Вообще-то не так чтобы и близко. Во избежание неоправданных потерь батальон расположился довольно вольготно. Случались уже минометно-пушечные обстрелы со стороны итальянских рейдовых патрулей.

— Алина, что с Машей? — приметив возле одной из палаток подругу, поинтересовался Клим, словно надеясь на то, что вот сейчас все разрешится.

— Кто рассказал? — дернув щекой, поинтересовалась девушка.

— Котлярова.

— Значит, ты знаешь ровно столько же, сколько и я.

— Так насчет майора Переса это точно?

— Теперь уже точно, — ответил вышедший из палатки Азаров, экипированный по полной выкладке.

Правда, в руках вместо ППШС — ТК-37. Карабин со складывающимся плечевым упором, разработанный специально для броненосных войск. В настоящее время его активно заменяют автоматом. Но, как видно, Григорий предпочел легкий оборотистый карабин. Есть свои резоны. Магазин на двадцать мест, высокий темп стрельбы и точность. Патрон все тот же ТТ, но кучность при этом вчетверо превышает автоматную. На дистанции в триста метров пули укладываются в круг диаметром всего лишь пятнадцать сантиметров.

Впрочем, если армия отказалась от этого оружия, то на гражданском рынке, наоборот, оно стало пользоваться повышенным спросом. Разве только магазины на десять мест и складной плечевой упор заменяли на полноценный деревянный приклад. А то больно уж компактным получалось оружие. Правда, не настолько, чтобы можно было носить на поясе, потому-то Кондратьев и предпочел маузер.

— Полковые разведчики прошерстили округу, — продолжил Григорий, перекладывая карабин и пожимая руку Климу. — Есть там один Родион, из охотников. Так вот он прошелся точно по следу Маши. Вышел к месту, где ее след сменяется коротким волочением и обрывается. Зато наличествуют мужские следы и тридцать второго МАЗа. Как помнишь, именно на таком и раскатывал комендант. И ночью его несколько раз останавливали совместные патрули. В последний раз на выезде в сторону прииска. Ясное дело, не препятствовали и не досматривали. А два плюс два — всегда четыре.

— Но что она делала ночью вне расположения? — кусая губы, недоумевал Клим.

— Это тебя нужно спросить, — ответил Григорий.

— Не понял.

— Ты когда прибыл в Шакисо, в нашу медчасть заходил?

— Да.

— О перестрелке и своем ранении говорил?

— Да какое ранение, ножиком режутся сильнее, — отмахнулся Клим.

— Выходит, за время пути собачка могла подрасти, — констатировал Григорий, припомнив стихотворение Маршака.

— Ты о чем?

— Маша краем уха услышала треп двух механиков о том, что итальянские рейдовые патрули совсем совесть потеряли. Обстреливают даже машины Красного Креста. И, мол, сегодня досталось одной из бригад русских врачей, прибывшей в Шакисо. Тяжело ранили доктора Кондратьева. Уж тебя-то тут все знают. Ну поспорили, как всегда, высказывая диаметрально противоположные мнения. Это они потом уж припомнили. Как и то, что Хомутова интересовалась, где именно устроилась бригада Красного Креста. Ну, видать, помаялась она в неизвестности весь день, помаялась, стараясь не подавать виду. Ты ведь для нее пустое место. А ночью не утерпела и тайком подалась к вашему подворью. Как раз неподалеку ее и спеленали.

— Но зачем…

— Господи, Клим, ну какой же ты непроходимый тупица! — оборвала его Алина. — Гриша, Гришенька, найди ее, слышишь. Я тебя прошу.

— Не волнуйся. Переверну все вверх дном, но найду. И… Я постараюсь успеть. Слово даю.

— Береги себя.

И впервые за все время девушка вцепилась в его шею, потянула вниз и, приподнявшись на цыпочки, жарко поцеловала в губы. Хм. Когда-то сладкие, теперь они были солеными от прорвавшихся слез, но все такими же горячими и дурманящими. Не успел Григорий среагировать, как она уже выпустила его и, развернувшись, стремглав умчалась в сторону «Витязей».

— Я иду с тобой, — словно ничего не заметив, припечатал Кондратьев.

— Г-хм. К-хм… — Пребывая в растерянности от случившегося, Григорий с трудом переключился на друга. — Клим, без обид, но нечего тебе там делать.

— Думаешь, я испугаюсь? — вскинулся доктор, решительно вдавив в переносицу оправу своих очочков.

— Не испугаешься. Но смелость — это еще не все. Ты тупо будешь мешаться под ногами. Все. Это не обсуждается.

Н-да. А ведь еще недавно он сам выдержал целое сражение с командиром сводной роты, Мельниковой. Его так же пытались убедить в том, что он бронеходчик, а не пехотинец и уж тем более не разведчик. На что он резонно возразил, напомнив Валентине Ивановне о своем опыте в Испании. А что до навыков, так на то есть четверо разведчиков — все, что удалось выцарапать комроты на поиск похищенной Марии.

Легион делился на четыре наступательные колонны. По числу дорог. Двигаясь по ним и сбивая заслоны, усиленные полки должны были сойтись сначала на границе в бригады двухполкового состава, а затем у столицы Сомали, Могадишо, в единое целое. После чего взять уже непосредственно этот важный порт. Именно необходимостью выхода частей на самую дальнюю к востоку дорогу и была вызвана задержка второго полка в Шакисо.

Броненосные части разделили неравномерно. В первую бригаду вошли две роты бронетягов и сводная рота бронеходов, по одному взводу «Витязей» и «Громобоев», а также одно отделение «Гренадеров».

Командование посчитало такое деление наиболее оптимальным. Согласно разведданным, противник вынужден был оттянуть в те районы значительные силы из-за крупных соединений эфиопских партизан. Собственно император придумал свое наступление именно в связи с этой обстановкой. Поэтому на восток отправился и сам Рязанцев со своим штабом, прихватив с собой значительную часть бронеходов.

Взвод Азарова также разделили на три части. Его машина еще несколько дней пробудет в ремонте. А учитывая начинающееся наступление, может, и добрую неделю. Вести ремонт на марше — та еще морока. Сержанты вполне способны командовать своими отделениями. Он же получался не у дел. Словом, ему удалось настоять на своем.

А иначе он и не мог. И дело тут даже не в том, чтобы произвести впечатление на Алину. Вот уж о чем он не думал вообще. Мария была его другом. Дружба же… Она либо есть, либо ее нет. И если он не сделает все от него зависящее, то жить с этим… Сумеет, конечно. Да только до конца дней своих будет есть себя по́едом.

— Я иду с тобой, — припечатал Клим тоном, не терпящим возражений.

В этот момент рядом с ними остановился легковой внедорожник МАЗ-32, ласково именуемый в народе «козликом». Машина выносливая, грузоподъемностью в восемьсот кило. Но если потребуется, увезет все полторы тонны. И сейчас она была загружена под завязку. Канистры с топливом и водой в багажном отделении, отчего задок изрядно так присел.

Итальянцы к своим рейдовым авто подходили куда основательней и продуманней. Но автомобиль выделял бронеходный батальон, а не полковая и не бригадная разведка. Те имели транспорт, подготовленный должным образом, для действий в отрыве от основных сил. У бронеходчиков же «козлики» пользуют как разъездные авто или для ближней разведки. Для этого обычно выделяют бойцов из взвода обеспечения.

Русскому командованию было известно об итальянских рейдовых патрулях и их оснащении. А потому в противовес им были созданы подобные подразделения и в легионе. Иное дело, что противник куда лучше знаком с местностью и имел опыт подобных боевых действий. Вот и оставляли макаронники легионеров с носом. Пока.