Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 39)

Лежавший на люке груз провалился в пустоту, при этом с характерным щелчком взводя курок реактивных прыжковых двигателей. А еще ворвавшиеся в отсек порывы ветра заполнили все пространство свистом и заставили «Гренадера» слегка вздрогнуть. Самую малость. Но ощутить это мог далеко не только Азаров, буквально сросшийся с бронеходом.

Пугающий стальной лязг расцепившихся захватов. Желудок подскочил к самому горлу. Отчего-то вспомнил и от сердца пожалел Плотникова, которому каждый такой прыжок — это борьба с охватывающим его ужасом. Едва уловимое шуршание выскользнувшего из чехла вытяжного парашюта. Затем куда более весомый шелест основного купола. Хлопок! Рывок! Душа, в довесок с потрохами, рванулась к пяткам. И Григорий почувствовал, что раскачивается в небе, предоставив свою жизнь большому белому куску шелка.

Оказавшись в относительной безопасности, Азаров осмотрелся вокруг. Благо смотровые щели позволяли это без труда. Над всеми машинами его парней раскрытые большие купола. Ну и одуванчиков поменьше предостаточно. И это далеко не только десантники. Одновременно с ними сбросили боеприпасы, продовольствие, воду и топливо для штурмовиков. Ну мало ли как оно все сложится. Тут Африка, и о припасах лучше позаботиться, чем потом кусать локти.

А вот дирижабль виден где-то в вышине. Едва сбросив груз, он взмыл, как выпущенный на волю воздушный шарик. С этой проблемой ничего не поделать. Быстро компенсировать резкое облегчение летательного аппарата легче воздуха никак не получится. Нет, если там пару-тройку тонн, то еще туда-сюда. Но когда вот такой сброс всей полезной нагрузки… Это нереально.

Попробовал посмотреть на землю. Бесполезно. Смотровые щели не позволяют этого: слишком высоко. Видна местность только за пределами их цели. Ну и ляд с ними. До сих пор команда транспорта справлялась с десантированием в заданную точку на ять. У этих с практикой сбросов куда побогаче, чем у Григория с прыжками.

Все когда-нибудь заканчивается, подошел к концу и этот полет. Грузило коснулось земли. Натяжение троса ослабло, и когда «Гренадер» находился еще в пяти метрах, сработали реактивные двигатели.

Их тяга в должной мере погасила скорость спуска, и бронеход опустился на грешную землю куда мягче парашютистов. Реактивная струя пережгла трос, избавив машину от уже отработавшей свое гири. Григорий дернул за появившийся дополнительный рычаг, расстегивая зажимы. Высвободившийся парашют тут же отнесло чуть в сторону. Впрочем, лишившись груза, он быстро сморщится и опустится на землю.

Вновь взгляд окрест. Ага. Похоже, он стоит спиной к позициям противника. Двигатель запущен еще в воздухе, масляный насос работает в штатном режиме, давление гидросистемы в норме. Азаров привел «Гренадера» в движение и одновременно с разворотом кругом осмотрел место посадки.

Взгляд выхватил возвышающиеся на общем фоне штурмовики. Уже по въевшейся в него привычке быстро пересчитал машины. Вместе с ним четырнадцать. Все пришли в движение, а значит, пилоты и техника в порядке. Вон и Плотников. В перископ отчетливо рассмотрел его номер. Как видно, отдает команды. Двинул бэрээсом в требовательном жесте. Иначе это попросту не воспринимается. Владеет собой сержант. Вот и славно.

Хватит изображать из себя наседку. Запустил воздушный компрессор и подал звуковые сигналы «вперед», «разобраться по номерам». Ну и сам быстренько на предполагаемый левый фланг. В смысле, где Григорий его определит, там тот и будет.

Ага. А вот и Смородин, напарник Азарова, поспешает к своему командиру, чтобы занять свое место подле него. Григорию удалось все же продавить предложение о действии «Гренадеров» в парах и увеличить штатную численность взвода до четырнадцати единиц. Правда, нашлись светлые головы, что предлагали, наоборот, уменьшить до двенадцати. Но таких умников, по счастью, оказалось все же не так много.

Бронеходы и их сопровождение довольно быстро разобрались прямо на ходу. При этом приходилось безжалостно бросать парашюты и припасы. Впрочем, высадились они в полукилометре от узла обороны Адола, на пологом склоне обширного холма. То есть все казенное имущество будет в пределах видимости и, можно сказать, в полосе боевого столкновения. Так что воров опасаться не приходилось. Если только макаронники не попортят его своим обстрелом.

К чему это он подумал? Смешно сказать, но литовское командование не раз и не два поминало о необходимости бережного отношения к имуществу. О сбережении жизни солдат, считай, ни разу не заикнулись, а вот о тряпках и железе… Помнится, Григорий едва не набил морду одному особо чванливому подполковнику.

Не то чтобы Азарова и впрямь волновал вопрос сохранности имущества, но в голову отчего-то прилетело. Хотя нет. Один вопрос его очень даже волновал. Топливо. «Гренадеры» пользуют бензин. Вся остальная военная техника довольствуется печным. И в качестве трофеев, скорее всего, окажется оно же. Запасов же бака хватает только на пять часов работы.

Увеличил кратность перископа, пытаясь рассмотреть, что там происходит у итальянцев. Хм. А там тишина. В смысле, ревун отчего-то молчит и не поднимает тревоги. Бойцы не спешат занимать позиции. Какой-то заполошный солдат в смешных шортах и пробковом шлеме пробежался над бруствером и юркнул в траншею.

Нет, понятно, что только рассвет. Но, черт возьми, нельзя же так наплевательски относиться к службе. Минуты три они опускались до земли. Да пока разобрались и пришли в движение. Времени вагон. При разработке операции даже выдвигались возражения относительно близости высадки от позиций противника. Пять сотен метров — это дистанция прицельного выстрела. Но решили все же рискнуть. И вроде как не ошиблись. Похоже, вид бронеходов, спускающихся на парашютах, произвел на противника неизгладимое впечатление.

Согласно разведданным, итальянцы использовали с дюжину бронетягов как неподвижные огневые точки. Старички, требующие вдумчивого ремонта, но устаревшие уже настолько, что даже итальянцы не желали использовать их в строю. А как следствие и не заморачивались с ремонтом. Поэтому просто вкопали машины в землю, и вся недолга.

Однако в маскировке макаронники оказались доками, и пока не начнут садить из своих тридцатисемимиллиметровых пушек, приметить их не получится. А пушки — это серьезно. Даже если там нет ни одного бронебойного снаряда. Что сомнительно ввиду начавших появляться у эфиопов бронетягов. Попасть в «Гренадера» из пушки, конечно, сложно, но возможно. Вот уж чего и даром не надо.

Ну и где же эти итальяшки! Их ведь тут должен быть полный батальон. Отсюда до линии фронта порядка сотни километров. И вроде как нет никаких причин для создания столь серьезных оборонительных позиций. Однако это далеко не так. И причина даже не в крупном прииске с богатыми запасами россыпного золота. Главное — это контроль над дорогой из Сомали в Аддис-Абебу.

Конечно, в европейском понимании дорогой ее назвать сложно. Скорее направление. Тем не менее это одна из немногих транспортных артерий империи, обладающей обширной территорией. И главная задача десанта — именно необходимость оседлать этот тракт. Прииск идет в качестве бонуса.

Впрочем, надо отдать должное Хайле Селассие, он сумел скоординировать действия местных партизанских отрядов. Вывоз золота осуществлялся самолетом. Однако с появлением эскадрильи легиона данный способ стал слишком опасен. Пары истребителей наемников барражировали в небе, нападая на любого противника, не считаясь с его численностью.

Воспользоваться наземным транспортом не получалось ввиду участившихся нападений партизан. Им удалось даже взорвать несколько мостов. Подвергались нападениям военные колонны, были разгромлены два купеческих каравана. И пока не удастся хоть как-то стабилизировать ситуацию, ни о какой транспортировке ценного груза не может быть и речи.

Партизаны пару раз пытались даже захватить прииск, для чего собирали внушительные силы. Кто их знает, что ими двигало. То ли жажда наживы, то ли патриотизм и желание передать золото императору. Второе, между прочим, не такой уж и бред. Хайле Селассие пользовался не просто непреложным авторитетом, его едва не боготворили. Не во всей империи, конечно. Но именно в этих краях — очень даже. Да только партизаны всякий раз обламывали зубы.

Словом, этот эфиопский правитель прозорлив и расчетлив. Из-за невозможности вывезти золото работу прииска останавливать не будут. Значит, драгоценный металл все это время накапливался в местном хранилище. Конечно, миллиардами там и не пахнет, но, глядишь, сами же наемники и озаботятся оплатой своих услуг. Даже если этих денег хватит только на один месяц.

Десант уже давно должен был быть под огнем. Или караульные дружно дрыхли, что сомнительно, учитывая активность партизан, или попросту не ожидали нападения с воздуха. Винты, конечно, издают гул, но не настолько сильный, чтобы его можно было расслышать невооруженным ухом.

Не успели приблизиться и на сотню метров, как итальянцы наконец ожили. Раздался рев сирены. Загрохотали пулеметы, затрещали винтовочные выстрелы. Свиста пуль Григорий не слышал, зато явственно различил, как свинец клюнул его броню.

Поднявшаяся суета привлекла внимание пилотов истребителей, и звено «пешек» пошло в атакующее пике. Выбор пал именно на эти истребители по двум причинам. Первая: чем черт не шутит, вдруг у итальянцев окажется дирижабль-истребитель. И вторая: под плоскостями их крыльев имелись крепления под восемь РС-132 или авиабомб. И в данном конкретном случае это были ракеты. Жуткий вой и взрыв полуторакилограммового заряда оптимизма не добавляют.