Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 38)

А тут и пехота подтянулась. После очередного пущенного ею снаряда двое автоматчиков вбежали в запыленное помещение. Послышалась автоматная трескотня. Что там и как, ее уже не касается. Она развернула машину в поисках возможного противника.

Уже через несколько шагов она обнаружила еще одно орудие. И здесь дела обстояли куда хуже. В смысле, расчет уже развернул пушку, вот-вот выпустит снаряд в упор, по машине не видящей опасности Марии. Алина не ожидала от себя такой резвости. Не успевая развернуть пушку, она довернула еще и корпусом. Выстрел! Навскидку. Но снаряд удачно рванул рядом с лафетом, сметя весь расчет и в том числе наводчика. Следом ударил пулемет Дегтярева.

Хомутова, давая понять, что оценила помощь, задрала вверх пулеметную спарку. Приблизилась к орудию и, задев ствол, повалила его набок. Повредить вряд ли повредит, так что орудие достанется трофеем. Но и использовать его какой-нибудь особо отчаянной парочке не получится.

А там и пехота подошла, завершая начатое. После чего легионеры потянулись дальше по улице, действуя мелкими группами, не больше отделения. Прикрываясь домами, заборами, используя канавы и кусты, они стремительно просачивались в глубь села. Ну и не забывали поглядывать, где там девицы. Потому что совместно костылять противнику получается куда как споро.

Современная тактика русской армии предусматривает бережное отношение к солдату. Но это не значит, что бойцы сидят в сторонке и ожидают, когда за них все сделает артиллерия и авиация, а сами выдвигаются только для того, чтобы зачистить позиции противника. Серая пехота была, есть и будет главной силой любой армии во все времена. И основные потери также приходятся на царицу полей. Это ее кровью обильно омыты все славные победы во всех войнах.

Что же до бронеходов, это несомненно элита. Но ее основная цель — помочь пехоте выполнить поставленную задачу. Поддержать ее огнем и броней. Чем, собственно, они сегодня и занимаются.

Глава 4

Прииск Адола

И вновь гул винтов дирижабля. Оно бы уже привыкнуть, но… Поди привыкни к этому, если каждый раз меняются условия и теперь у них под ногами не палуба, а скорее эдакий огромный бомболюк, в половину грузового отсека. Люди по нему еще ходят, а вот грузы здесь лучше не располагать. «Гренадеры» подвешены к балкам, как те самые бомбы. Ну и сброс происходит соответствующим образом.

Средний транспорт на пятьдесят тонн переоборудовали под десантный. Идея в умах Генерального штаба родилась раньше, чем использование планеров. Но на момент литовской кампании дирижабль не был еще переоборудован, а действовать нужно было срочно. Вот и использовали наименее затратный способ с планерами, по принципу — быстро, дешево и сердито.

Хм. Признаться, Азаров терялся в догадках, какой из методов десантирования ему импонировал больше. Планер пусть и без двигателя, но все же осуществляет управляемый полет. При выбросе же с парашютом подобной возможности нет. Но при перелете ты можешь себе позволить находиться вне бронехода.

Григорий подсел к бледному как полотно Николаю. Плотников ничего не мог поделать со своей высотобоязнью. Но каждый раз с завидным мужеством забирался в «Гренадера» и отправлялся на очередной выброс. За последнюю пару дней у каждого из них за плечами уже по четыре прыжка. Не сказать, что практика богатая, но все же не сравнить с историей с планерами.

— Ну ты как, Коля? — заботливо поинтересовался Григорий.

— Нормально, господин капитан, — с излишней бодростью заверил сержант.

— Уверен?

— Трясет малость. Но это ничего. Отпустит еще. Чай, не впервой. И прыгну, и в бою не подведу. Не сомневайтесь.

— А я и не сомневаюсь. Как говорится, если прыгнул раз, прыгнешь и вдругорядь. Это у тебя не страх, а так… Перед дракой вроде и трясет, но как только началось, бояться уже некогда, — подбодрил Азаров богатыря, хлопнув его по плечу.

— Ага. Так точно, — все такой же бледный, с обреченной решимостью ответил парень.

Григорий поднялся и направился к капитану Дроздову, командиру роты десантников, на сегодняшний день единственной в легионе. Но ей предстоит перерасти в батальон. Во всяком случае, пока перспектива именно такая. А как оно будет дальше, время покажет. По мнению Григория, легион задумывался не только как силовой политический инструмент, но и в качестве испытательной площадки различных новинок.

Если бронеходы будут сбрасывать подобно бомбам, то десантники воспользуются опускающейся задней аппарелью. Они и расположились возле нее на настоящей палубе, а не на люке. Транспорт рассчитан на взвод «Гренадеров» и роту десантников. Практика в Литве показала оптимальность соотношения «штурмовик плюс полноценное отделение». За время боевых действий успели отработать взаимодействие, слаженность и кое-какие тактические приемы.

При виде приближающегося Азарова Дроздов подобрал свой ППШС, пришедший на смену пехотному ППШ. Для прыжков с парашютом вариант с деревянным прикладом удобным не назвать. Правда, оружие, по сути, только для ближнего боя. Поэтому отделения пришлось усиливать кроме снайперской СВТ еще и ручным пулеметом Дегтярева. Как показывала все та же практика, «Гренадер» в качестве поддержки, конечно, выше всяческих похвал, но пулемет все же необходим.

С габаритами оружия попытались бороться, заменив деревянные части на березовую фанеру и сделав приклады складывавшимися вбок. Правда, стрелять из сложенного оружия не просто неудобно, но и травмоопасно. Да и габариты все одно остались внушительными. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Ну что, броня, нервничаешь? — поинтересовался Дроздов у присаживающегося рядом Азарова.

— Есть немного. Все же полторы тонны, не шутка.

— Да тут что сотня кило, что полторы тонны — результат один. Разве только от вас грохота побольше. Так что не забивай себе голову мелочами. Закуришь? — беззаботно отмахнулся и предложил Дроздов.

— Давай, — не стал отказываться Григорий.

— Действуем строго по плану? Или родились какие мысли?

— Да, собственно, я сам подошел поинтересоваться, не надумал ли ты чего нового.

— Если бы видел местность воочию, тогда еще можно было бы подумать. А так… — Десантник неопределенно пожал плечами. — Будем надеяться, что на этот раз разведданные точные и обойдется без сюрпризов. Не как тогда, на станции.

— Это да-а. Сюрпризы никому не интересны, — делая глубокую затяжку, согласился Азаров.

— Послушай, Гриша, я все спросить тебя хотел. Тебе не жирно будет крутить шашни сразу с двумя девицами?

— Ты о чем, Сергей?

— Не придуривайся.

— Я и не придуриваюсь. Я серьезно тебе говорю. И давай договоримся, в отношении этих двоих с твоей стороны больше не будет и намека на непристойность. Даже на грани приличий. Не потерплю.

— Гриша…

— Алину Владимировну я прочу себе в жены, — жестом оборвав капитана, начал пояснять свою позицию Азаров. — Пока упирается, но я своего добьюсь. Словом, меньше слушай разные домыслы. Обе они не из той оперетты. Алина девица без кривотолков. Мария знала только одного мужчину, своего законного супруга. Не был бы ты женат и имей серьезные намерения, то с Хомутовой не прогадал бы. Но… — Азаров картинно развел руками.

Иной бы, может, оскорбился, схватил собеседника за грудки, а то еще и к барьеру потянул бы. Но Григорий уже давно не вьюноша бледный, со взором горящим. А Дроздов его боевой товарищ. И то, что он находится в плену предрассудков, не его вина, а недоработка Азарова.

— Все, Гриша. Я понял, — откинув голову к обшивке дирижабля, произнес капитан. — Но все одно непонятно. Клинья подбиваешь к одной, крутишься вокруг обеих. Противоречиво оно как-то, знаешь ли.

— Во-первых, они дружны. А во-вторых, Алина все время оказывает внимание Кондратьеву, хирургу из госпиталя Красного Креста. Тот в свою очередь запал на Машу. Она от него отбрыкивается, а я, в силу своих способностей, стараюсь их свести.

— Водевиль, — скосив взгляд на Азарова, вынес свой вердикт Дроздов.

— Согласен, — пожал плечами в ответ Григорий.

В этот момент прозвучала короткая сирена. До начала десантирования осталось пятнадцать минут. Времени как раз чтобы запустить машины «Гренадеров».

Азаров добил папиросу одной долгой затяжкой и направился к своей машине. Его подчиненные уже суетились вокруг штурмовиков. Капитан не без удовольствия отметил, что действуют все слаженно. В том числе и бледный как полотно Плотников. Хм. Вообще-то он не одинок. Да чего там, и самого Григория потряхивает. Виду, конечно, не подает, но… Страшно, итить твою через коромысло.

Наконец машины застрекотали, и пилоты заняли свои места в подвешенных к балкам бронеходах. Григорий обошел все машины и лично убедился в надлежащем состоянии парашютов. В том, что вытяжные стропы и трос грузила системы запуска прыжковых двигателей надежно закреплены. После чего и сам забрался в боевую рубку. Пластины лобовой брони двинулись навстречу друг другу и наконец сомкнулись, отсекая его от внешнего мира. Все. До сброса пять минут. И теперь до самой земли от него ничего не зависит.

Вновь раздался резкий и противный звук ревуна, означающий полную готовность. Через минуту он повторился, как третий звонок в театре, и Григорий скорее почувствовал, чем услышал, как створки люка поползли в стороны. Вибрация от сервоприводов передалась на корпус, а соответственно и на поддерживающие машины балки, через которые дошла до пилотов.