Константин Калбанов – Сверкая блеском стали… (страница 20)

И сама же первой направилась в глубь дома. Алина же, аки лисичка, тут же повисла у нее на руке, о чем-то тихо щебеча. И тут же послышался ответный резкий и недовольный шепот. Ну да, уже заговорила с девушкой — и то в радость. Азаров вдруг догадался, к чему Дробышевой понадобилось тащить с собой Марию, и даже от его компании отказываться не стала. Ей необходима была поддержка или хотя бы громоотвод, чтобы попытаться помириться с тетушкой. И похоже, в этом она преуспела.

— Гриша, ты белены объелся? — Мария невысокого росточка, а потому ей пришлось эту оглоблю не просто дернуть за рукав костюма, но еще и заставить пригнуться, чтобы прошипеть это в самое ухо.

— Брось. Кто только не твердит о том, что легион создан русскими, а Литва уже легла под Россию, — также шепотом возразил он, делая успокоительный жест левой рукой. — Причем пишут об этом уважаемые издания, ссылаясь на какие-то таинственные источники. Одним слухом больше, одним меньше — без разницы. Тем более я уверен, что Анна Олеговна умеет хранить секреты почище тайных орденов. Зато Алину уже почти простили. Она опять племянница, и с ней разговаривают, — беря девушку под локоток и увлекая в дом, закончил Азаров.

— Это да. Я заметила. Интересно, ты всегда будешь ее спасать и потакать взбалмошным капризам? — следуя за ним, поинтересовалась Хомутова.

— Только до той поры, пока она не пройдет со мной к алтарю.

— А потом посадишь на цепь?

— Не-а. Буду любить еще крепче.

— Ох, Гриша, во всем ты хорош, только за что ей-то такое счастье?

— Повезло, — нарочито самодовольно произнес он.

Прошли в гостиную, где хозяйка предложила гостям присесть, а Алину делегировала на кухню предупредить Ирину Капитоновну об обеде. Благо время еще было, а потому позаботиться о прибавившихся ртах было еще не поздно. При этом Григорий многозначительно посмотрел на Марию — мол, а я о чем говорил, в семью приходит мир и покой.

— Мария, мы лично не знакомы, но я в курсе всего, что касается Алины, как и ее окружения. Примите мои искренние соболезнования. Я как никто другой знаю, что значит терять близких.

— Спасибо, Анна Олеговна, — тут же помрачнев, ответила молодая вдова.

— Ну полноте. Я сказала это вовсе не для того, чтобы вы впадали в уныние. Я сама пила из этой чаши и точно знаю — с потерей близких жизнь не останавливается. Нужно быть слепцом, чтобы не видеть, что в вас этой жизни с избытком. А потому оставьте прошлое в прошлом и смотрите в будущее.

— Я непременно так и поступлю.

— Вы уже это делаете. И я надеюсь, что легион — это просто воплощение в жизнь устремлений юности, а не попытка свести счеты с жизнью.

— О-о не-эт. Погибнуть в мои планы не входит. А потом, Витя этого не одобрил бы, — с грустной улыбкой возразила Мария.

— Я рада, что вы все поняли правильно.

— Тетушка, папка приехал! — пронесшись по гостиной вихрем, выбежала в другую дверь Алина.

Н-да. А вот знакомство с ее отцом в планы Григория пока не входило. И ведь как в воду глядел. Впрочем, а чего можно было бы еще ожидать. Пусть он и не побежал его разыскивать с дуэльным пистолетом наперевес, потому что в принципе дочь ему все объяснила. Но это вовсе не означает, что он готов все принять с эдакой легкостью.

— Тот самый Азаров? — играя желваками, все же решил уточнить Владимир Олегович.

— Папка…

— Помолчи, пигалица, — резко оборвал он ее.

— Боюсь, что тот самый, господин полковник. Но сразу говорю: ни на дуэли, ни на кулачках я с вами драться не стану, хоть затопчите меня здесь.

— Отчего же? Вроде не трусливого десятка.

— Оттого что я намерен жениться на вашей дочери, и мне…

— Что-о?! — В один голос возмутились отец и дочь.

Мария закатила глазки и отвернулась в сторону, борясь со смехом, рвущимся наружу. Анна Олеговна раскрыла веер, но не столько обмахивалась им, сколько прятала за ним свою улыбку. Впрочем, напрасный труд, так как глаза выдавали ее с головой. Крепкий бутуз Василий, младший брат Алины, испугавшись, тут же метнулся к маме, закутавшись в ее юбку. Сама Виктория Игоревна, прижав к себе головку сынишки, посмотрела на молодого человека с нескрываемым интересом.

— Я не прошу у вас ее руки и сердца. Думаю, с этим стоит пока повременить. Но все же хочу, чтобы вы знали о серьезности моих намерений.

— Да я тебя… — задохнувшись, стал было высказываться Дробышев.

— Для начала поблагодаришь, — перебила его сестра.

— Что? — опешил полковник.

— Поблагодаришь за то, что он дважды спас твою дочь от героической, но верной гибели.

— Почему дважды? — отчего-то невпопад удивилась Алина.

— Он? — недоумевающе ткнул отец пальцем в Григория.

— Он, Володенька. Именно он. Про один случай ты знаешь. Это когда взвод «Гренадеров» вмешался в героическую драку нашей девочки с сонмом врагов, — укоризненно покачав головой, уточнила Роговцева. — А до того нашу красоту должен был пригвоздить германский «Крестоносец», но Григорий Федорович успел разобраться с ним раньше.

— А откуда вы знаете? — на этот раз удивился Азаров, никому об этом не рассказывавший.

— Когда Алина начала общаться с Николаем Плотниковым, я попросила Капитоновну познакомиться с его матерью, узнать, что за семья, что за мальчик. А зимой, когда он приезжал в отпуск, Ирина случайно встретилась с его матушкой на рынке, и та поведала, что в подпитии Николай хвастал, как спас Алиночку. Я поговорила с ним, и выяснилось, что мать просто расхваливала свое дитятко. А на деле спас эту пигалицу его командир.

— Так это был все-таки твой «Гренадер»? — вперила Алина взгляд в молодого человека.

— Ну-у, так получилось, — растерянно развел тот руками.

— И еще, — между тем продолжила Анна Олеговна, — Володя, тебе не помешало бы попросить у Григория Федоровича прощения за свою взбалмошную дочь.

— Даже так? — переваривая свалившуюся новость, как-то пришибленно поинтересовался полковник.

— Разумеется. Она ведь своей дуэлью испортила молодому человеку великолепно начавшуюся карьеру. Да-да, это Алиночка вызвала его и настаивала на поединке. Он же пошел на это как телок на привязи.

— Знала бы, каким коварным может быть этот телок, — огрызнулась девушка.

— Я знаю, какой коварной можешь быть ты. Благодаря твоей выходке поручика Панина загнали служить в Монголию.

— Он это заслужил.

— Возможно. Здесь мне все подробности пока неведомы, — пожав плечами, не стала спорить Роговцева.

— Володя, Алина никогда не давала повода усомниться в ее благоразумии. И коль скоро почитает Азарова за друга, то и нам не стоит видеть в нем недостойного человека. Тем более в свете открывшихся обстоятельств. Дорогой, прошу, давай начнем все сначала, — взяв его под руку, произнесла Виктория.

— Кхм. Полковник Дробышев, Владимир Олегович, — признавая правоту жены, протянул он руку.

— Азаров Григорий Федорович, — с ответным рукопожатием произнес молодой человек.

— Ну вот и замечательно. Коль скоро все разрешилось, давайте-ка чайку с дороги. Егор! — позвала хозяйка дома.

— Здесь я, Анна Олеговна.

— Егор, голубчик, раздул бы ты на веранде самовар. А потом снес бы вещи Владимира Олеговича и Виктории Игоревны в их комнату.

— Егор, просто озаботься самоваром. Я еще не безрукий, сам с вещами разберусь, — вмешался Дробышев.

— Ну а я, с вашего позволения, пойду помогу Ирине Капитоновне. А то свалились мы ей как снег на голову, — произнесла Виктория, направляясь на кухню.

В доме прислуживала всего лишь одна супружеская чета. Роговцева могла себе позволить хоть десяток слуг. Но как-то так уж сложилось, что они обходились своими силами. Виктория же и вовсе управлялась дома без прислуги. Разве только нанимала приходящую, если собирались гости. И опять вопрос не в средствах.

Что может быть приятнее душистого чая на свежем воздухе в погожий сентябрьский день! Оно конечно, к вечеру похолодает. Но и тогда можно будет закутаться в пледы. А так — беседа обо всем и ни о чем в частности. Горячий чай, великолепная сдоба. Но последним все же лучше не злоупотреблять, потому что впереди обед и не стоит перебивать аппетит.

Григорий словно домой вернулся. До чего же хорошо! У них дома тоже были приняты такие вот посиделки. Правда, семья всего-то из трех человек — он, матушка да сестрица. Зато в их краях было принято ездить друг к другу в гости, отчего и усадьбы в округе просторные.

Василий, младший Дробышев, совершенно не хотел мириться с таким положением дел. Он систематически осаждал сестру, вынуждая Алину каждый раз идти на преступление, и, завладев вожделенной булочкой, прятался от посторонних глаз.

— Господи, мальчишки — они все непоседы. Третьего дня Кондратьева Галина Витальевна с внуком приходила. Тоже все булочки да пирожки таскал. И ладно бы надкусывал и бросал, как многие делают. Так нет же — как наш, все до крошки съедал. Правда, телесами до нашего Васеньки Сереже все же далеко, — с умилением наблюдая за проказами племянника, произнесла Роговцева.

Тот регулярно осаждал старшую сестру с одним и тем же требованием. И Алина, не в силах устоять против обаяния этого бутуза, воровато бросая взгляды по сторонам, откупалась от него очередной булочкой с повидлом. Завладев добычей, мальчуган скрывался с глаз и споро уничтожал ее.

С одной стороны, поощрять подобное оно как бы неправильно. И матушка ему точно не потворствовала. Но с другой… С аппетитом у него все в полном порядке. А придет время обеда — он еще и там отметится. Опять же не сказать, что толст. Бутуз, не без того, но подвижный, как ртутный шарик. Так что все, что попадало в топку, перегорало без остатка.