Константин Калбанов – Скиталец 4 (страница 5)

— На сегодня да, ваше превосходительство. А вскоре работа и вовсе будет закончена, — уведомил Борис.

— А что вы скажете, если я все же пожелаю написать свой портрет?

Борис сказал бы, все, что он думает об адмирале. Вот нельзя было сразу присоединиться к супруге! Сейчас оба портрета уже были бы на выходе. Теперь же придется опять задерживаться в Яковенковском. В то время, как заботы призывают его в Голубицкий.

Он конечно же рад возможности общения с Катей. Да только ввиду крайней загруженности в институте благородных девиц, видеться они все одно могут только по воскресеньям. Да и то, не весь день, а только малую его часть, так как единственный выходной нужно посвятить еще и родителям.

— Скажу, что почту это за честь, ваше превосходительство, — с долженствующим поклоном, ответил Борис.

А что еще он мог сказать? Нет, не будь Георгий Иванович отцом Кати, и получил бы ответ типа, я непременно изыщу для этого возможность в самое ближайшее время. Ну, а там уж по обстоятельствам. Однако с ним он так поступить не мог.

Опять же, лишняя возможность пообщаться с возможными тестем и тещей не помешает. Во всяком случае, Измайлов наделся на будущее родство. Неплохой шанс им понравиться. Марией Платоновной вроде бы контакт наладился. Знает она об их отношениях с Катей. И при этом выказывает ему свое расположение.

— Слухами земля полнится, Борис Николаевич, что на Голубицком заводе вы строите минный крейсер.

— Так и есть, ваше превосходительство.

— И отчего же тайком?

— Простите, но я как-то не подумал, что должен расхаживать по улицам с плакатом возвещающем об этом, — с самым виноватым видом произнес Борис.

— Каков наглец, а, Машенька! — восхищенно хмыкнув едва ли не воскликнул Яковенков.

— Не уверена, что тут имеет место дерзость, — пожав плечиками, решила заступиться за молодого человека боярыня. — Борис Николаевич ни разу еще не был замечен в бахвальстве. Даже лавры на службе испанской короне целиком уступил своему наставнику, Рыченкову.

— Вот так вот, молодой человек. Цените. Мария Платоновна далеко не за каждого готова вступиться.

— Ваш покорный слуга, — несколько нейтрально ответил Борис, и пои пойми чей именно, ее, его или обоих сразу.

— Хитер, а Машенька, — хмыкнул адмирал. — Так отчего же постройку заказали не на моей верфи?

А вот теперь в голосе присутствует толика ревности. Оно и понятно. Потомственное дворянство он получил из его рук. Приемная мать Измайлова вассал Яковенкова. Ну и вообще… Пусть о том никто и не говорит. Не то, чтобы судостроительный завод боярина испытывал трудности с заказами. Вовсе нет. Н-но-о… Понятно в общем.

— Меня заинтересовал проект инженера-кораблестроителя Турусова. А он служит как раз на Голубицком заводе.

— Что-то новаторское? — тут же заинтересовался Георгий Иванович.

Борис подтвердил его догадку и начал рассказывать о «Новике». Боярыня вскоре оставила мужчин, а те вошли в раж. Яковенков сыпал вопросами как из рога изобилия. Не забыл указать на несуразность расположения орудий, и отсутствие противоминного. Оно вроде бы и сами пушки относятся к малому калибру. Но для стрельбы по тем же минным катерам уже не так оборотисты. В мало эффективности же Гатлингов Борис и сам успел убедиться.

Тем более, что линейно-возвышенная схема не давала никаких преимуществ. Зато из-за надстроек придется поднять повыше и рубку. Как следствие проекция корабля увеличивается. Соответственно вырастал и тоннаж. Что никак не согласовывалось с основной боевой задачей минного крейсера, борьба с миноносками и минными катерами противника, а так же атака крупных кораблей своим минным вооружением.

Оптимальное водоизмещение этих кораблей должно было быть в пределах шестисот тонн. Тут же, явно больше семисот, и даже ближе к восьмистам. Что подтвердил Борис. Но все же настаивал на своей правоте.

— Н-да. Ну что я могу сказать. Коль скоро так уверены в собственной правоте, то желаю удачи. Только непонятно, отчего именно минный крейсер?

— Скорость, огневая мощь, запас хода в полторы тысячи морских миль.

— Расход топлива. Тем более мазута. Топливо довольно специфичное и имеется далеко не везде.

— Это единственный недостаток.

— Но существенный.

— Я бы не сказал. Если озаботиться достаточными его запасами, в остальном сплошные плюсы. Одно лишь отсутствие дымного шлейфа днем, и факелов при полном ходе ночью, чего стоит.

— Допустим. Но огневая мощь… — с сомнением покачал головой боярин.

— Новые пироксилиновые снаряды, — пожал плечами Борис.

Производство взрывчатки началось в тот же год, как только он передал права на метод осушения. Кстати, Россия торгует им свободно, в том числе и на гражданском рынке. А вот факт изготовления тротила находится под строжайшим секретом. Снаряды поступающие на флот снаряжаются им, но проходят как начиненные пироксилином.

— Эка. Да вы не мелочитесь, Борис Николаевич. Двадцать два рублика за снаряд. Дороговатое удовольствие, даже при ваших доходах, не находите?

— Все зависит от преследуемых целей. Меня в меньшей степени интересует финансовая сторона дела. Уже сейчас я не испытываю финансовых затруднений. Со временем дела только улучшатся. Вы слышали о моем новом изобретении, асфальтобетоне?

— Мне говорил об этом ваш сводный брат, Федор Алексеевич. Он вроде бы даже строит асфальтовый завод.

При всем при том, что в этом мире широко пользуют нефтепродукты и битум в частности, асфальта тут не знали. Вообще-то, Борис об этом понятия не имел.

Когда старики разбойники начали возводить первый морской вокзал своей пароходной компании, они собирались облагородить дорожки и площадку перед причалом бетонной тротуарной плиткой. Измайлов предложил им более дешевый способ. И каково же было его удивление когда он получил два очка надбавок и целую гору опыта.

— Асфальтобетон годится для выстилания дворов, площадей, тротуаров, улиц и дорог. Он настолько практичен, дешев и технологичен, что его производство из года в год будет только расти. Ну и мне скромный один процент от производимого объема. В перспективе это огромные средства. Мой поверенный уж занимается рекламной акцией.

— Значит цель постройки минного крейсера не деньги. А что, если не секрет?

— Для начала, сразу по завершении постройки «Новика», я поступлю в Добровольный флот.

— Ага. То есть, к кому-либо из бояр на службу вы не желаете?

— Не желаю.

— А что дальше?

— Я уже сбиваю свою команду. По ходу каперства получится обзавестись дополнительным опытом, на ее развитие. А там… Россия велика. Необитаемых островов и даже архипелагов у нее хватает.

— Даже та-ак, — протянул Яковенков.

— Плох тот матрос, что не мечтает стать адмиралом. И я не сижу на месте.

— Согласен, Борис Николаевич. Только вы забываете одну маленькую деталь. Государь не жалует каперов. Ему претит мысль о пиратстве, даже узаконенном.

— Я это помню, ваше превосходительство.

— Ну что же, позвольте тогда пожелать вам успехов.

— Благодарю.

— Но, надеюсь, в ваших амбициозных планах найдется местечко для написания портрета моей скромной персоны?

— Разумеется. Могу приступить прямо сейчас. Я ведь изначально готовил к работе два холста. Так что, основа готова. И если у вас есть время…

— Н-да. Ну что же, назвался груздем… Мне устроиться на стуле моей жены?

— Если хотите быть изображенным стоя…

— Только не с моим ростом. Я понимаю, что все в руках мастера, но хотелось бы получить портрет без прикрас.

— Тогда рабочий стол?

— Да. Пожалуй.

— Значит присядьте сюда.

Борис указал он на другой стул у небольшого столика. Адмирал посмотрел на него с сомнение, явно давая понять, что этот антураж никак не тянет на его рабочее место.

— Просто доверьтесь мне, — повторяя приглашающий жест, произнес Измайлов.

Сменив на мольберте холст, он довольно быстро сделал набросок. Благо бывал в рабочем кабинете боярина, и прекрасно помнил его планировку и наполнение. Для детальной прорисовки можно будет переместиться туда и попозже. Когда закончит работать над портретом Марии Платоновны. Постоянно перемещать мольберт с места на место, дурная затея.

По окончании прорисовки наброска взялся за краски. Начало работы. Сейчас мазки ложились один за другим, быстро заполняя полотно. Уже через пару часов был нанесен первый слой и обозначились общие контуры картины.

— А говорили, что сегодня быстро, — укоризненным тоном встретил его поджидавший на улице Яков.

— Ну извини, дружище. Так вышло. Боярин тоже захотел портрет. Но в этом есть и свои плюсы.

— Это какие?

— Шанти был со мной и не помешал тебе навестить пивную.