Константин Калбанов – Скиталец 4 (страница 4)

Зато когда они вышли на чистую воду и Борис увеличил обороты, суденышко плавно, и довольно бодро поднялось над водой и понеслось по прямой как стрела. Все повторилось один в один, как с моделью в бассейне.

— Ершь, твою медь! — восхищенно выдал Яков.

— Да не говори, сам в шоке! — радостно прокричал Борис.

Т-тяв!

Явно обеспокоенно выдал Шанти, вжавшись в уголок. Небольшая волна все же присутствовала и она ритмично ударяла в дно. Что ни коим образом не способствовало душевному равновесию песика.

— Ну извини, дружище. Сам виноват. Что там у нас, Сильвестр Петрович?

— Сорок три узла, — сообщил инженер, наблюдавший за показаниями лага.

— Впечатляет.

— Согласен. Но это не полная загрузка. Вы ведь еще и щиты установить хотите.

— Кстати, когда планируете перейти к полноценным испытаниям.

— Экий вы быстрый. Мы сейчас рассекаем спокойную воду. И то, чувствуются удары воны. Нужно смотреть как поведут себя корпус и крылья. Не полезут ли заклепки. И только после этого его можно будет начинать нагружать. Надеюсь, что к окончанию ходовых испытаний «Новика» управимся и с катером.

— То есть, к сентябрю? — с нескрываемым разочарованием поинтересовался Борис.

— И это в лучшем случае. Если нам будет сопутствовать успех, и чего уж там, удача. Кстати, при такой скорости я не стал бы атаковать противника посредством минометного аппарата. Сорок и даже пятьдесят метров, это ни о чем. Вы попросту не успеете отвернуть и неминуемо столкнетесь с вражеским судном.

— Значит нужна торпеда.

— Как вы сказали? — удивился инженер.

— Торпеда. Самодвижущаяся мина, — пояснил Измайлов.

— А, вот вы о чем. Да. Вполне подходит. Самодвижущаяся мина сняла бы эту проблему. Только она слишком тяжелая и результативность у нее не впечатляет.

— Ну так, атаковать с дистанции в сто, полтораста метров. Тогда места для разворота вполне достанет. И от взрыва уберечься получится.

— Удивляюсь я вам, как вы моряк, можете позволять себе такие вольности. Не боитесь, что господа офицеры не поймут.

— А при них я начинаю маяться дурью и поминать кабельтовы. Хотя видит бог, это до крайности неудобно. Как впрочем и наши сажени.

В общей сложности они провели в море час. За это время они выработали четверть топливного бака. При полной загрузке расход конечно же будет больше. По расчетам Турусова запас хода, без дополнительного бака составит порядка трехсот морских миль экономичным ходом и около ста двадцати полным. Порадовали германские котлы.

Борис решил что патриотизм штука конечно хорошая, но в угоду ему отказываться от изделий лучшего качества не собирался. Вот паровые машины тройного расширения на «Новике» российские. Потому что на сегодняшний день, в своем классе лучшие. И это общепризнанный факт. Их производят в Тверском княжестве.

— Ну и как твоя игрушка? — когда они собрались в тратктире, дабы отметить его совершеннолетие, поинтересовался Рыченков.

— Сорок три узла, — со значением покачав пальцем, произнес Борис.

— Да не может быть! — наигранно восхитился шкипер. — И что, когда ты его нагрузишь, так же весело побежит.

— Ты зря так-то, Дорофей Тарасович. Помнится, кто-то сомневался. Что из этого вообще хоть что-то получится, — расстилая на коленях салфетку, возразил Борис. — А он побежал. Причем, как я и предсказывал, поднялся над водой. Только волна в днище бьет. Но это не критично. В спокойную воду вообще как на салазках понесется. А то что легкий. Ну потеряет узла три, не больше. Так и что с того. Скорость вдвое против прежнего.

— Не обращай внимания на Дорофея. Это он завидует так, — отмахнулся Носов.

— Зависть, Дорофей Тарасович, это грех. Доброго вам вечера, — усаживаясь за стол, приветствовал присутствующих Григорий.

— Еще одно недоразумение, йакорь тебе в седалище. Загубил детальку? Иль все же доточил как положено? — хмыкнул Рыченков.

— Да ла-адно, Дорофей Тарасович. Все бы тебе выдумывать. А четверную компактную «Аптечку» не желаешь?

— Бахвалишься, — отмахнулся шкипер.

— А как насчет очередного «Защитника»? Правда одинарный, но ведь артефакт.

— И кто так сподобился? — вздернул бровь Рыченков.

— Тимур. Толковый артефакторщик получился.

Вообще-то, небывальщина, чтобы этот старый ворчун, позволял к себе подобное обращение. Но так уж вышло, что их четверка являлась костяком команды. Был еще Проскурин, но он сейчас окончательно бросил якорь в Голубицком.

К слову, Борис приглашал его на их скромное мероприятие, вместе с Капитолиной Сергеевной. Но женщина ни в какую не желала признавать себя ровней своему избраннику. Ни за стол, так чтобы с посторонними, ни замуж. Измайлов уже голову сломал думая над тем, как помочь влюбленным.

Меж тем застолье набирало обороты. Подтянулись художник Ершов, преподаватели и по совместительству магистры Голубицкго университета Лаврентьев и Соболев. И поди пойми чего тут больше. То ли радости от наконец-то обретенного совершеннолетия. То ли удовлетворения от того, что строительство корабля проходит гладко, без сучка, без задоринки. Кто сказал, что шило только у Бориса свербит. Все они ждут не дождутся когда же останется за кормой родной берег, а впереди будет поджидать неизвестность.

Глава 3 Нежданно-негаданно

— На сегодня все, Мария Платоновна, — отойдя на три шага от мольберта и обтирая ветошью кисть, произнес Борис.

— Уже? — удивилась боярыня. — Сегодня это заняло совсем немного времени.

Она поднялась с резного стула с мягкой обивкой и обойдя картину, взглянула на свое изображение. Благодаря давней подруге, Москаленко, она хорошо разбиралась в живописи, а потому могла оценить не только сходство и красоту, но и технику. То что она видела, вызывало у нее чувство удовлетворения.

— Ничего удивительного, работа близится к завершению. Теперь основное время уходит на высыхание красок. В принципе, теперь я могу обойтись и без вашего присутствия. Пары дней, я думаю мне будет остаточно, — ответил Борис.

— Но вы не уверены? — уточнила она.

— Как я могу быть уверен, — пожал он плечами. — Холст как живое существо, у него своя душа, характер, настроение, капризы. Пару лет назад я мог бы с точностью до часа сказать, когда закончу картину. Потому что писал механически и в пренебрежительной манере. Пока мне доступно не разъяснили, что это тупик. И если я желаю развиваться, то должен выбрать другой путь.

— Да, Елизавета Петровна рассказывала мне об этом. Она живо интересуется вашими работами и этапами развития в частности, — с нескрываемой иронией, произнесла боярыня.

Матушка стало быть. Ох уж ему эта Елизавета Петровна. Могла бы придержать язык за зубами. Впрочем, не глупа, понимает, что делает. И в Борисе вроде как заинтересована. Она и не пытается скрывать своих далеко идущих планов в отношении него. Князь, не меньше. Ага. Всем-то от него что-то да нужно. Словом, в этом плане ей можно довериться.

Борис посмотрел на Марию Платоновну. Нет. Негатива по отношению сказанного она не выказывает. Раве только в ее облике угадывается любопытство. Эдак глядит на него, водя пальчиком по ожерелью из крупного жемчуга.

Это его подарок, который все еще является дорогим и статусным украшением. Впрочем, особая ценность вот этого украшения в том, что жемчуг для него был добыт лично Измайловым. И без разницы, что он использует некий аппарат для дыхания под водой. Любой мало-мальски интересующийся вопросом, знает, что для получения подобного улова нужно вскрыть чертову уйму моллюсков.

Само принятие подарка боярыней, уже говорило о многом. А уж то, что она пожелала быть запечатленной с ним на парадном портрете, так и вовсе свидетельствовало об особом расположении. И чтобы это понять, не нужно быть семи пядей во лбу.

Вообще-то, все затевалось из-за Кати. Но как выяснилось делать подобные подарки незамужней девушке могли только родители или жених. И никак иначе. Борис же таковым не являлся. Пришлось, изделия из наиболее лучших образцов отложить в сторону, до лучших времен, в которые он верил.

Н-да. И будь он проклят, если это будущее не под ударом. Будь здесь и впрямь молодой человек восемнадцати годочков, и он быть может не заметил бы этого. Но за плечами Бориса был жизненный опыт, а потому он не мог не заметить заинтересованность боярыни и того, что она ненавязчиво с ним заигрывает.

Иное дело, чем это вызвано. То ли она реально желает завести ни к чему не обязывающую интрижку, чем никого не удивить. Главное, чтобы это не переступало через незримую грань допустимого. То ли решила проверить насколько сильны его чувства к ее дочери. Вот только Борис не собирался играть заведомо проигрышную партию и решил изображать полное непонимание.

Дверь отворилась и в комнату, отведенную под художественную мастерскую, вошел боярин Яковеноков. Крепыш среднего роста с волевым лицом, проседью на висках и челке, затянутый в черный адмиральский мундир.

Кстати, получить таковое звание благодаря одному лишь положению невозможно. Его можно только выслужить. А потому подавляющее большинство бояр щеголяют в мундирах каперангов. И ситуация когда боярской эскадрой командует вассал в адмиральском звании не являются чем-то из ряда вон. Причем не только в России. Хватает у сюзерена забот и помимо флота.

— Уже закончили? — видя супругу не на стуле, а подле мольберта, поинтересовался боярин.