Константин Калбанов – Шелест 2 (страница 22)

Разумеется эта хитрость помещика Троекурова и его покупателей являлась секретом Полишинеля. Все всё прекрасно знали, и закрывали на это глаза. Как я уже говорил, на окраинах империи центральная власть уже не так крепка, и тут хватает вольностей, и уж тем паче на границе с Диким полем.

— О чём вы, ваше высочество. Я не имею права владеть боевыми холопами. Просто решил, что коль скоро буду учиться в университете, то мне не помешают конюх и лакей, — максимально искренне возразил я.

— Пётр… — многозначительно посмотрела на меня Мария.

Ага. Похоже я малость перегнул. Неприятности от великой княжны могут быть не менее геморройными, чем от её батюшки. А потому не буду усугублять.

— Поступи я на службу в гвардию, то и не заморачивался бы. Но мне предстоит обучение в университете, а как вам известно, ваше высочество, я сумел кому-то изрядно насолить. Поэтому и решил, что будет не лишним иметь подле себя парочку бойцов помимо Ильи. Уж больно ловко у меня получается влипать в разные неприятности.

— А вот с этим, Пётр, я пожалуй соглашусь. Ты зачем всё время реагируешь на подначки Астафьева?

— Полагаете, что он способен напасть на меня из-за угла? — с явным сомнением спросил я.

— Лет через несколько, когда повзрослеет, и из него выветрится юношеская восторженность, а на смену ей придёт цинизм и расчётливость, очень даже может быть. Но сегодня он скорее постарается вызвать тебя на дуэль, — убеждённо произнесла она.

— А вам бы не хотелось этого поединка?

— Разумеется нет. Ты конечно хороший фехтовальщик, и стрелок из первых, но непременно уступишь одарённому четвёртого ранга.

— То есть, вы обо мне беспокоитесь?

— Ты же мой друг. Конечно я о тебе беспокоюсь.

— В таком случае не призывайте меня к себе в качестве громоотвода. Я же для Астафьева, как красная тряпка для быка. Бог весть с чего он взял, что я ему соперник…

— А почему нет? — с весёлыми бесятами во взгляде, перебила она меня.

— Очень смешно. Бесталанный и великая княжна… — начал было я с язвинкой.

— Но уже не поскрёбыш, — вновь перебила она меня, продолжая веселиться.

— В этом моей заслуги нет. Просто случайность из-за которой я едва не стал обедом для волколака, и всего лишь пытался выжить.

— Неважно как, важен результат. И ты не кажешься мне человеком полагающимся на случайность, — многозначительно улыбнувшись, возразила Мария.

— О чём это вы?

— О том, что волколак может оказаться на твоём пути и намеренно. Редкость несусветная, стоит дорого, но трофей вполне реальный.

— Не воспользоваться подвернувшейся возможностью было бы глупо, но я не вижу смысла в том, чтобы специально тратить на это силы и средства. Их можно использовать и в куда более практичном русле. Я и прежде не делал ставку на дар, и сегодня не собираюсь этого делать

— А может всё же есть то, где без высокого потенциала дара тебе попросту не обойтись? — отведя взгляд в сторону, и глянув в окно, за которым были видны дорожки парка, спросила она.

— Высокий потенциал мне по-настоящему мог бы понадобиться только если я решил бы вступить в борьбу с представителями древних родов за обладание вашей рукой и сердцем, Мария Ивановна, — поклонившись, выдвинул я предположение шутливым тоном.

— А ты не желаешь бороться за мои руку и сердце? — обернувшись ко мне, наигранно возмущённо распахнула она глаза.

— Я реалист, ваше высочество, а потому придерживаюсь старинной поговорки — бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе.

— Вот как? Значит я не стою твоих усилий? — коброй прошипела великая княжна.

Упс! Ну вот какой девушке понравится, что ею пренебрегают и не считают вожделенным объектом охоты. Да за такое и глаза выцарапать могут. А то и чего похуже. И как-то плевать, что сейчас это всё выглядит игрой. Как говорится — в каждой шутке, лишь доля шутки.

— Зачем же вы так, Мария Ивановна. Просто есть высоты которые пусть и с трудом, но взять всё же возможно, а есть недостижимые вершины. Простите меня за дерзость, но я не исключаю, что сумею завоевать ваше сердце. Однако, точно никогда не получу вашу руку. Даже если сожру ещё несколько волколаков с потрохами. А я не привык браться за то, чего не сумею довести до конца. М-да. Что-то меня как-то не туда. Ещё раз прошу простить, ваше высочество, — я выпрямился и отвесил почтительный поклон.

— Плохой из вас рыцарь, коль скоро вы не готовы положить к ногам дамы сердца свою жизнь, — картинно вздохнув, произнесла она.

— Увы, ваше высочество, что есть, то есть, — я с самым сокрушённым видом развёл руками, в сожалеющем и одновременно извиняющимся жесте. — Правда, это не отменяет того факта, что ради вас я подобное проделывал уже не единожды.

— И с этим не поспоришь, — благодарно кивнув, согласилась она.

Разговаривая с Марией, я время от времени поглядывал в сторону боярича Астафьева, который практически не спускал с нас взгляда. Вот к гадалке не ходить, этот придурок готов довести дело до поединка. Единственно нужен повод, которого я пока не давал. А что до возможности в этом случае мною выбора оружия, то данное обстоятельство его похоже не волновало.

Оно и не удивительно, при моем втором ранге, к тому же ещё и сыром, против его четвёртого, развитого и отточенного по всем правилам. А у меня явный дисбаланс объёма вместилища и пропускной способности каналов. О чём так же стало известно общественности. Учителя ведь не давали подписку о неразглашении.

— Кстати, Мария Ивановна, а отчего я не вижу среди приглашённых боярича Тучина? — удивляясь тому, что мне эта мысль не пришла раньше, поинтересовался я.

— Владимир Денисович порой бывает чересчур навязчив, и с меня хватает его ухаживаний в корпусе.

— Понимаю. Но с другой стороны, он бы составил реальную конкуренцию Кириллу Дмитриевичу. Использовать же в качестве щита меня, малоэффективно.

По большому счёту мне нравился Астафьев, и если бы Долгорукова выбрала его, я посчитал бы это правильным решением. Но его постоянные нападки, мне совершенно не нравились. Ну вот не принесёт мне это никакой пользы. Совершенно.

— Полагаете, что я вас просто использую? — вдруг помрачнев, перешла на вы Долгорукова.

— Вы недвусмысленно говорили о том, что я вам нужен в качестве опоры…

— Но я никогда не говорила о намерении использовать вас, — перебила она меня, разочарованно ухмыльнувшись. — Сегодня вам пожалуй стоит уйти, Пётр Анисимович. Скажитесь занятым и покиньте дворец.

— Мария Ивановна, если…

— Идите уже, — вновь оборвала она меня злым шёпотом.

Ага. Кажется я перегнул. Понятия не имею в чём, но однозначно как-то провинился. Ладно, не будем нагнетать. Да и не больно-то хотелось мозолить глаза великой княжне и остальным. Неплохо было бы если ещё и её батюшка отказался составлять мне протекцию в поступлении в Московский университет. Как я и говорил, Курский меня устроит куда больше.

Направившись на выход из довольно просторного зала, где и проходила игра приметил как боярич Осипов довольно мило беседует с боярышней Столбовой. Несмотря на то, что та была мне обязана жизнью, на её отношении ко мне это никак не отразилось. То есть, она не замечала меня в упор. Зато с Виктором Карповичем ведёт вполне себе задушевную беседу. И как бы ещё и не сама поддерживает с ним беседу, из него ухажёр откровенно никакой.

Хм. Показалось, или Астафьева и впрямь время от времени бросает на нескладного молодого человека недовольные взгляды? Однозначно так и есть. Бесится от того, что он вроде как её потенциальный жених, но при этом составляет общество другой? Очень может быть. И дело тут вовсе не в том, что он ей не безразличен. Причина скорее в пренебрежении выказываемом ей. А этот проступок как бы ещё и пострашнее будет.

Нафиг, нафиг, валить отсюда, и хорошо бы, если о моём существовании позабудут напрочь. Ну вот не входит в мои планы светская тусовка. Даже провинциального пошиба. Без них дышится как-то легче.

Глава 13

— В тысяча четыреста девяностом году от рождества Христова, французский учёный Франсуа де Люм опубликовал свой фундаментальный труд «О Сути одарённых и систематизации их взаимодействия с Силой». Именно он разработал многие алгоритмы работы с плетениями, порядок создания различных связок, приносящих тот или иной результат. Именно им были созданы плетения конструкта позволяющего определять потенциал одарённого и стихию к каковой тот принадлежит, чем существенно облегчил процесс выбора пути развития. Он же впервые обобщил и систематизировал имеющиеся на тот момент знания о Силе, и разработал методику определения объёма Силы…

Я краем уха слушал лекцию, рисуя страницу одного из очередных комиксов, сразу выводя рисунок на тонкой латунной пластине. Использовал я специальные чернила, чтобы потом протравить и получить готовую матрицу. А к чему попусту терять время рисуя сначала на бумаге и после переносить, если можно всё сделать сразу. Благо память и режим аватара мне вполне позволяют это.

— Ловко всё же у тебя выходит, — когда лекция закончилась, произнёс Осипов, время от времени заглядывавший мне через плечо.

— Это да, рисовать я умею, — согласно кивнул я, собирая свои принадлежности.

— Да я не про рисунки, хотя и они хороши, а про истории которые ты рассказываешь с их помощью, — уточнил боярич.

— Ну, фантазия у всех есть, было бы только желание набраться терпения чтобы изложить их.