Константин Калбанов – Рубикон. Дважды в одну реку (страница 53)

– Но…

– Ты спросил, могу ли я вас научить находить и делать железо, и я сказал «нет». Но я могу научить вас, как получать нужные вещи из железа. Это очень большое знание, и за него мы захотим очень много. Я знаю, что шаманы хакота, особенно вожди, подумают, что можно просто прийти и отобрать у нас все, но это будет большая ошибка.

– Почему? Многие решат, что это проще, чем меняться.

– Так может подумать только глупый – умный подумает над другим. Скольких охотников вы потеряете, когда захотите отобрать у нас то, что принадлежит нам? Новое оружие дает много возможностей, но его нужно уметь правильно использовать. Те, кто отправился в места большой охоты, не знали как, а я знаю, и ты это видел сам. Вы не сможете победить нас на наших землях и только потеряете многих охотников. Но даже если сумеете, что вам это даст? У вас останется слишком мало охотников, чтобы суметь защитить свои семьи от магаков и бугов. Всего, что вы здесь заберете, на всех не хватит. Ножи, топоры, рогатины, арбалеты – все это может сломаться. Вам останется только выбросить все это, потому что вы не сможете это починить.

– А разве сломанное можно починить? Если ломается древко копья, то его можно заменить, но если ломается наконечник или нож, то его можно только выбросить.

– Вещи из железа можно починить или сделать из них другие, но для этого нужно знать, как это делается. Однако даже железными вещами нельзя пользоваться вечно. С каждым годом железа нужно будет все больше и больше. И кто вам его даст, если не станет рода Пса? Кто сможет добыть железо, если вы убьете нас всех? Никто. Потому что духи предков сауни не позволят этого никому другому. Да вы сейчас не сможете сделать даже хорошие стрелы. Ведь ваши охотники уже пытались их делать?

– Пытались.

– Но они отказываются лететь точно в цель.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что знания нужны даже для того, чтобы правильно сделать стрелу, но у вас их нет.

– Но ты можешь научить наших охотников?

– Могу. Но и за это вы должны будете дать нам что-то взамен.

– И что ты попросишь?

– Не я верховный шаман сауни. Не мои предки отметили своей кровью камни, из которых род Пса получает железо. Не мне подвластно рассмотреть волю великого духа. Не мне говорить и о том, что хакота должны будут дать сауни, чтобы получить желаемое. Я должен был только показать тебе все и рассказать о том, что сауни не угрожают хакота и не станут стремиться к тому, чтобы вернуть себе охотничьи угодья, из‑за которых случилась большая беда. Рассказать о том, что сауни потеряли очень много, чтобы прозреть и понять, что великий дух пожелал повести их по другому пути, отдавая места большой охоты хакота и магакам. Об остальном утром ты будешь говорить с Вейном.

На этом беседа почти закончилась. К этому времени темнота практически полностью вступила в свои права, и собеседники направились обратно в поселок. Отта продолжал задавать уточняющие вопросы, Дмитрий охотно на них отвечал, кое-что не договаривая, но всячески стараясь избегать откровенной лжи. Ни к чему это, ведь может и аукнуться.

В принципе Соловьев полагал, что беседа прошла отлично. Он наглядно показал, что сауни не будут выступать конкурентами других племен в степи, а все недостающее готовы выменивать. Дал понять, что взять вещи, которые так пришлись по нраву хакота, они могут только у них, и в их интересах сделать это не силой оружия.

Прогулка за стены имела еще и скрытый смысл. Дмитрий демонстративно не придерживался натоптанных троп, а свободно шел по целине и даже с легкостью менял направление, если это предпринимал шаман. Местные знали, что такое волчьи ямы, только использовать им приходилось естественные углубления, которые достаточно было лишь немного подправить. Что поделать, инструмента для рытья у них не имелось. Сомнительно, конечно, что они могут подозревать о возможности их использования в военных целях, но лучше подстраховаться и дать понять, что тут опасности нет.

Впоследствии все подступы будут буквально напичканы всевозможными сюрпризами. Это было в планах, но пока хватало иных забот, а устроить ловушки можно и ближе к осени. Много времени это отнять не должно, лопат хотя и не в избытке, но вполне достаточно. Раньше нападения Дмитрий не ждал.

А еще он дал возможность шаману полюбоваться на высокую ограду Нового. Конечно, крепостной стеной ее не назовешь, эдакий крепкий плетень из толстых ветвей, обмазанный глиной, но для местных реалий – фортеция, вполне заслуживающая внимания. И шаман не разочаровал Дмитрия, самым внимательным образом осмотрев сооружение.

Отта не удержался и поинтересовался причиной затраты столь больших усилий на строительство. На что получил вполне исчерпывающий ответ. Расхаживающие по помосту с внутренней стороны стены мужчины в доспехах служили лишним подтверждением его слов. Стена была не простой оградой, но и позволяла, будучи наверху, отражать нападение. Соловьев чувствовал, что посланец, а может, и гость, если он прибыл сюда по личной инициативе, постоянно оценивает силы сауни, пытаясь понять, насколько слова вождя рода Псов соответствуют истине. Пока он не мог сказать, что это простое бахвальство.

Когда они шли по поселку к рулу, выделенному для гостей, шаман наблюдал за тем, как сидящие у костров мужчины возятся со своим доспехами и оружием. Их экипировка также не оставила его равнодушным. Каждый мужчина был вооружен буквально до зубов. Видел он и мальчиков постарше, которые также вертели в руках либо луки, либо стрелы. То обстоятельство, что даже у детских стрел наконечники металлические, его не могло не насторожить.

При виде женщины, которая весьма уверенно держала арбалет, объясняя своей товарке, как именно нужно из него целиться, он и вовсе чуть не впал в ступор. На его вопрос Дмитрий как о само собой разумеющемся сообщил, что каждая женщина умеет обращаться с этим оружием. Не так ловко, как мужчины, но, стоя на стенах, они вполне способны разить тех, кто задумает на них взобраться.

Вот таким образом Дмитрий и дал понять шаману хакота, что сауни не желают ни на кого нападать. Готовы довольствоваться своей территорией (которая, кстати сказать, никому другому сейчас и не нужна). Но и постоять за себя вполне способны, для чего могут поставить под ружье всех от мала до велика.

Когда поселок уснул, погрузившись в ночь, для Дмитрия начался второй раунд. На этот раз ему предстоял непростой разговор с Вейном. Однако вопреки его ожиданиям их беседа шла как по накатанному. Соловьев встречал понимание практически по всем пунктам, мало того, в Вейне вдруг опять проснулся тот самый прозорливый и расчетливый лидер, которого он неоднократно наблюдал в прошлом.

Скорее всего, в его выходке в момент встречи посланника повинно то, что визит все же оказался внезапным. Тут еще и воинственное настроение, подпитанное столь славными деяниями Дмитрия и его людей на военном поприще. Сказал свое слово и упрямый характер старика, помноженный на обиду. Одним словом, тогда он не был готов к встрече, а наличие за спиной толпы соплеменников, буквально сочащихся ненавистью, никак не способствовало трезвому мышлению. Все это вместе вызвало именно ту реакцию, которая едва не загубила мирные начинания на корню.

Сейчас он вполне владел собой, мысля трезво и расчетливо. Но хватит ли ему благоразумия утром, решительно непонятно. Разговор предстоит непростой, ведь придется в чем-то уступить, причем сделать это достаточно грамотно, чтобы еще и свои условия выставить. А требовать они собирались немало. Без холодной головы просто не обойтись.

А тут еще и воскресенье, у людей выходной, все будут в поселке. Мужчины, всю неделю испытывавшие физические нагрузки, в этот день обычно старались убраться на охоту, но что-то подсказывало Дмитрию, что ни о какой охоте и речи быть не может. Наверняка постараются держаться поближе к месту переговоров. Многие из женщин и мужчин потеряли своих детей, и очень даже может быть, что те сейчас находятся в новых семьях. Ну и какой родитель не захочет вернуть чадо к родному очагу? Значит, ненависть опять будет витать над переговорщиками.

Дмитрий хотел было предложить вести беседу за стенами поселка, без лишних свидетелей, а не в его доме. Люди, разумеется, ничего не услышат, но он опасался, что негативные настроения толпы способны проникнуть даже сквозь саманные стены. Но Вейн решил иначе. К тому же ему было необходимо, чтобы все люди оставались в поселке. А если они перенесут беседу за стены, то и народ вполне может разбрестись. Причину своего решения старик озвучивать не стал, просто заявил, что так нужно и что он вполне способен обуздать свой нрав.

Завтрак ничем примечательным не отличался, разве что был обильным да на стол подали свежатину: вчера охотникам удалось подстрелить двух косуль. Ну и для разнообразия подали запеченную рыбу. Одним словом, сытно, но опять-таки ничего, что указывало бы на пиршество.

– Великий дух ведет нас своими тропами, и только ему одному известно, куда они ведут. Мы только можем догадываться о его помыслах. Иногда он подсказывает нам, что ждет нас за поворотом или очередным склоном, но нам не всегда подвластно понять его волю. Злоба и подлость его младшего брата сделали так, что сауни постигла большая беда. На нас обрушился страшный мор, унесший многие жизни наших соплеменников. Великий дух, желая помочь одному из племен, которым он покровительствует, отправил к нам своего посланника. Но его младший брат и не думал успокаиваться, пожелав уничтожить все племя под корень. Он одурманил шаманов и вождей сауни, поведя их по гибельному пути, и призвал идти в кочевье, к местам большой охоты. Но не все оказались ослеплены, часть сауни осталась в своих лесах, не поддавшись соблазну.