Константин Калбанов – Отступник-1 (страница 35)

На крышах четырёх домов я приметил картечницы, установленные на стойках, для ведения огня по воздушным целям. Огневые точки защищены мешками с песком. Лично я такой подход одобряю, хотя вокруг и хватает камня. От песка пули и осколки снарядов рикошетируют куда реже, и от него не летит каменная крошка. Максимум, сыпанёт в глаза.

Если судить по планировке, то подворья представляют собой опорные пункты, соединённые посредством улиц в единый оборонительный узел. А сами улицы подобны огненном мешкам. Стены задних фасадов домов выставлены наружу на манер крепостных. Наверняка и толщину имеют солидную, и бойницами оборудованы. Некоторые дома, на манер башен выдвинуты для ведения фланкирующего огня.

В связи с дефицитом земли, для приёма самолётов устроили искусственную гавань. Узкая полоска воды, зажатая между скалой и каменным молом, отгораживающим её от бурной морской пучины.

Всё же странно тут как-то всё. Ветер так себе, и не ветер, а ветерок, но за заграждением бушует самый настоящий шторм. Многометровые водяные валы раз за разом накатывают на искусственную преграду, словно жаждут её разрушить.

Василиса села без каких-либо сложностей, и встала рядом с У-6, покачивающимся на мелкой волне, едва уловимом отголоске бушующей снаружи стихии. «Стриж», как его прозвали в народе, является продолжением «Воробья», разве только моноплан, с нижним расположением крыла и с чуть лучшими характеристиками. С одной стороны, вроде как учебный, по факту же, как и предшественник, многоцелевой. Вот этот используется в качестве патрульного. А ещё имеет на вооружении сразу два «грохота», курсовой и на турели в кабине штурмана.

Едва я закончил швартовку, как к нам уже подкатила двухколёсная коляска, запряжённая лоснящимся жеребцом. Из неё выбрался крепкий мужчина, затянутый в зелёный мундир порубежника, с погонами поручика.

К слову, это отдельное сословие, освобождённое от каких-либо налогов и податей. Напротив, они ещё и получают за свою службу от казны. Правда, не плату, а оружие, боеприпасы и снаряжение. Зато и служат всю жизнь, оберегая рубежи княжества.

— Здравия желаю. Куренной атаман, поручик Зиновьев.

Ага. Это у них ведётся от соседства с кочевниками. Первые порубежники появились ещё до катаклизма, на границе с половецкой степью. Соседи же неизменно перенимают что-то друг от друга. Курень, у половцев это род, основная административная единица орды состоящая из нескольких семей, аилов. В порубежных сёлах тоже зачастую очень много родственников. Вот и переняли. Прошли века, но память об этом сохранилась.

— Вольник Ларионова, — не стала разводить церемонии Василиса. — Вы будете принимать груз, и выплатите вторую часть вознаграждения?

— Я.

— В таком случае, вот накладные.

— Не так быстро, красавица, — одарил он её игривой улыбкой.

— Я-то может и красавица, да не про твою честь, павлин надутый. Достали уже, ухажёры драные.

А что такого. Офицер сам перевёл разговор в эту плоскость. Вот теперь пусть на себя и пеняет. И он похоже это осознал только сейчас. Ну есть такое дело. Василиса имеет милые черты, за которыми достаточно трудно рассмотреть черта в юбке. Хм. Вообще-то в бриджах.

— Вы уж определитесь, павлин я надутый, или всё же драный, — и не подумал тушеваться порубежник.

— Павлин с драными перьями. Так нормально?

— Господи, барышня, куда вас несёт, — протягивая руку, за бумагами, нарочито передёрнул он плечами.

— Шутки в сторону, поручик.

— И как только в вас уживаются красота, и столь стервозный характер.

— Ничего. Им не тесно.

— Заметно. Ладно, в сторону, так в сторону. Погрузочная команда скоро будет. Приму груз согласно описи, после чего ожидаю вас в управе, для выплаты вознаграждения.

— И чего ждём? — вздёрнула она бровь.

— Вижу, что наш фрахт не доставил вам удовольствие.

— С чего бы он мог меня обрадовать? Полёт короткий, не успела даже разохотиться, плата копеечная.

Видя, что беседа явно не задалась, поручик поспешил ретироваться. Я даже подумал, что тот решит их промурыжить. Ну там, накладки разные, все дела. Глядишь, и сутки долой. Но ничего подобного. Не прошло и получаса, как на причал выкатили подводы, и шестеро мужиков. Ну или всё же порубежников. На мужиков эти ребята и осерчать могут, хотя и хлебопашцы. У старшего в руках накладные, которые унёс поручик.

— Может я схожу в управу, — когда гружённые подводы тронулись в сторону села, поинтересовался я.

— Брось, Федя. Что он мне сделает. Думаешь, у нас перед гильдией только обязанности? Чёрта с два. Она ещё и наши права блюдёт. И он это понимает. Если каждый встречный поперечный будет безнаказанно выносить нам мозг, то зачем нам тогда нужна такая гильдия. Так что, жалобы работают в обе стороны.

— Можно с тобой?

— Не здесь, — покачала она головой. — Присмотри за «Гусём». Мало ли. Вдруг поручик решит поквитаться. Тут ведь много не надо, всего-то мальцам намекнуть, а уж они-то расстараются.

Я проводил её разочарованным взглядом. Больно уж хотелось посмотреть на это странное село-крепость изнутри. Подумал, что зря не сказал ей это, глядишь и согласилась бы. Сомнительно, чтобы она всерьёз рассматривала мелкую месть от куренного атамана.

Хотя-а… Не. Не вариант. Однозначно восприняла бы как желание оградить её от общения с поручиком. Она ведь с подругой уже привыкла к противостоянию с окружающими, и к необходимости постоянно доказывать всем и каждому, что они не твари дрожащие, а право имеют. И за годы проведённые в гильдии это успело въесться в них настолько глубоко, что вот так, враз не выковыряешь.

Мои размышления были прерваны самым беспардонным образом. На одной из наблюдательных башен вдруг ударил набат, тут же подхваченный колоколом на второй. И сразу поднялась суета, послышались отдалённые встревоженные крики.

Пилот и штурман возившиеся со «Стрижом», начали спешно навешивать капоты.

— Чего столбенеешь!? — окликнул меня пилот, открывая вентиль подачи топлива в топку котла. — Разводи пары!

Дельное предложение. Без понятия, что решила делать эта парочка. То ли дать дёру, толи вступить в бой на этом учебном самолётике, против настоящих боевых машин. Мне ясно одно, нам с Василисой тут точно делать нечего. Это не наша война.

Я спешно забрался в кабину, и плюхнувшись в сидение пилота, начал процедуру взлёта. Машина современная, а потому лезть со спичками под капот не нужно. Открыл подачу ацетилена на запальные горелки трёх котлов, выждал немного вращая ручку взвода магнето. Наконец пружина упёрлась, и я нажал на кнопку, посылая на электроды разряд электричества.

Взгляд на небольшое оконце над головой, оборудованное зеркалами, установленными под таким углом, что в них видны контрольные окошки всех трёх топок. Есть язычки пламени. Порядок. Теперь пустить топливо. Хлопок. Опять взгляд в окошко. Пламя появилось во всех трёх топках. Перекрыть подачу ацетилена. Есть такое дело. Осталось выждать порядка минуты, пока котлы не наберут рабочее давление.

И в этот момент я услышал как грохнули зенитные пушки. Выскочил на причал и увидел как на село заходит звено из трёх бомбардировщиков польской постройки, а перед ними уже рассеиваются барашки разорвавшейся шрапнели. Вновь грохнули пушки. И опять в небе рванула шрапнель. Но бомбардировщики шли как заговорённые.

Наконец они приблизились настолько, что навстречу им потянулись строчки трассеров с четырёх огневых точек картечниц. Я вроде как даже приметил, что часть росчерков ткнулись в фюзеляжи и крылья. Но боевые машины это не остановило.

Наконец первая тройка начала заход на цель, и я увидел, как от крыльев отделились первые каплевидные авиабомбы…

Глава 19

Первая бомба попала более чем удачно, пробив перекрытие рванула внутри, выбросив вверх обломки. Из бойниц, которые все же имелись на наружных стенах, выметнулись струи дыма и пыли. Совсем как в мультфильмах, когда дракон пускает дым из ноздрей. Только это не мультфильм. И внутри наверняка кто-то находился.

Разрывы последовали один за другим. По ощущениям никак не меньше пятидесяти кило. Над селом поднимались клубы дыма начинающихся пожаров, и взвесь неизменной пыли. Некоторые пилоты промахнулись и их бомбы рванули за пределами строений. Одну из них я успел вовремя приметить, и распластаться на земле. Взрыв раздался недалеко. И был такой мощности, что несмотря на скальное основание, меня ощутимо тряхнуло.

Хрена с-себе у них тут пограничные разборки! А может это полномасштабная война? Ну и нахрена тогда такое внимание этому неприметному пограничному островку? Да тут всего-то один учебный самолётик, что они смогут сделать. Оставить их на закуску, и бить как минимум по боярской вотчине. Или сюда направили лишь малую часть, а основные силы как раз и ударили по боярину Каменцу.

Едва отгремел взрыв, как я поспешил укрыться за скальным выступом. А то ведь мало, что промахиваются косорукие, так ведь ещё и обломки летят. Один из них ударил в меня, бессильно отвалившись в сторону.

Уже находясь в укрытии я попытался прикинуть на сколько этот кусок камня просадил мою защиту. Навскидку получалось порядка трёх с половиной карат. По всему, на данный момент мой «Зарядник» уже лишился где-то пяти с половиной карат. Ну там плюс минус.

Хм. А ведь будь на мне стандартный трёхкаратный «Панцирь», тут-то мне и кранты. Впрочем, прилетело по спине, так что возможно покалечило бы, но не убило. Я не простой человек, и от болевого шока не умру. Главное, чтобы правая рука могла двигаться, а там «Лекарь» сделает своё дело.