Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 58)
Именно поэтому Петр наплевал на все заботы, решив полностью посвятить остаток дня семье. В конце концов, у него хватает вполне компетентных помощников, управятся и без его всевидящего ока. Хм. Да, по сути, и управлялись все время. Так что же изменилось?
Часа в три пополудни Петр поспешил покинуть дом, прихватив с собой Иришу и няню. Находиться в четырех стенах было просто невыносимо. Кессених и его супруга бросились к нему с искренними заверениями в дружбе. Ну и чтобы узнать, все ли в порядке с Александрой. Вслед за ними – звонки от тестя, его помощника и товарища Дмитрия Ильича, остальных друзей, знакомых и компаньонов.
Нет, по большей части все волновались от чистого сердца. Петр в этом не сомневался. Но как же его раздражало вот это всеобщее внимание! А хотелось побыть одному. Понять, что он сделал не так, коль скоро подобное стало возможным. Разобраться, а верное ли он принял решение. Какими могут быть последствия. И, в конце концов, просто побыть с дочерью.
Время, проведенное с годовалой дочкой, пролетело уж больно стремительно. А ведь без малого часа четыре гуляли. Она даже поспать успела в коляске, которую в кои-то веки катил Петр. Ну не случалось у него таких вот телячьих нежностей. Сам не знал отчего, но на долгое общение с дочерью его не хватало.
Ближе к вечеру они поехали в больницу. Ну не могут же Александру постоянно держать во сне! Видеть дочь ей в любом случае будет приятно, а положительные эмоции всегда на пользу.
Н-да. Вот уж о чем не подумал, так это о посетителях, которые станут одолевать больную. Что с того, что небезызвестная Алина Аркадьевна никого не допускала к пациентке? Это вовсе не значит, что подобной защитой наделен и Петр. Ничуть не бывало. Хорошо хоть успел отправить в палату няню с Иришкой.
– Ты о чем вообще думал, оболтус стоеросовый?! – шипя, как котел перегретым паром, накинулся на него тесть.
– Виталий Юрьевич…
– Что «Виталий Юрьевич»!? Я тебе дочь доверил. А ты что творишь?!
– Может, хватит уже? – прекратив сдерживаться, огрызнулся Петр. – Не я вырастил ее такой упрямой и целеустремленной. В этом ваша и только ваша заслуга. Одна ее работа в слесарной мастерской чего стоит. И потом, не мог я не пустить. И вы это отлично знаете, – бросил он в лицо раздувающему ноздри Игнатьеву.
– Ты знал? – наконец спросил он.
– О ребенке? Нет. Но сейчас думаю, что даже если бы и знал, не остановил бы ее. И вы не остановили бы. Не посмели бы.
– Н-да. Может, ты и прав, – сдулся Игнатьев. – Что-нибудь выяснили?
– Выяснили.
– Клуб?
– А вы до сих пор не можете поверить, что эти двигатели не взрываются? Клуб конечно же. Все неймется этим упырям. Подобрали ключик к одному моему механику, тот и заложил мину.
– И что ты собираешься делать? – зная характер зятя, поинтересовался Игнатьев.
– Навестить Александру. Вас, кстати, к ней пустили?
– Нет. Второй раз приезжаю. Но эта докторша встала на пути непреступной скалой.
– Ничего удивительного. Вы вон до сих пор злой, как сто чертей.
– А каким я должен быть?
– Спокойным. Наши упреки ей сейчас меньше всего нужны. Да и не виновата она по большому счету. Те, кто виновен, свое еще получат.
– Значит, все-таки…
– Ничего это не значит, – отмахнулся Петр. – Пойду попытаюсь, может, у меня получится прорваться к Александре.
– Я с тобой, – тут же подхватился Игнатьев.
На этот раз пробиться в палату удалось без лишних усилий. Даже Игнатьев не вызвал сомнений у Алины Аркадьевны. Как видно, докторша решила, что он в достаточной мере спустил пар на своего зятя. Впрочем, заметила это не только она, но и Петр. Что же до него самого, то ему помогло общение с Иришкой.
Александре выделили отдельную палату. Оно и понятно. Медицина, конечно, отчасти становится бесплатной и доступной простым гражданам, не без того. Но платные услуги здесь в куда большей чести. А потому и отношение к больным зависит от полноты их кошелька.
– Петя…
– Будешь каяться? – перебил вопросом лежавшую в постели супругу Петр, отмечая про себя, что у нее уже вполне нормальный цвет лица. Мало того, еще и щеки залил стыдливый румянец. А то как же, чует кошка, чье мясо съела.
– Папа… – перевела она взгляд на Игнатьева.
– Да ладно, дочка. Хорошо все то, что хорошо кончается, – оценив внешность дочери, облегченно отмахнулся тот.
– Ну как ты, красавица? – ободряюще улыбнулся Петр и, видя смущение жены, добавил: – Просто помни – даже если бы я знал о твоем положении, это ничего не изменило бы, я все равно разрешил бы тебе участвовать в гонке. Так что оставим пустые переживания и поблагодарим Господа, что все обошлось.
– Ты правда не сердишься?
– Сержусь. Но только на себя.
– Ты-то в чем виноват?
– Расслабился. Посчитал, что мы окончательно и бесповоротно утерли нос клубу. А на поверку они и не думали сдаваться.
– И что ты будешь делать?
– Усилю меры безопасности, обращусь в контрразведку. Коль скоро они нас курируют и пошли первые заказы, значит, в нас заинтересованы. К тому же, пока ты каталась по треку, ко мне подошел промышленник Васильчиков.
– Васильчиков? – тут же припомнив историю с покушением, удивилась Александра.
– Да нет. На этот раз самый настоящий. Причем представил его наш контрразведчик, Ряскин. Так вот, правительство желает, чтобы он начал производить трактора с дизельными двигателями. И коль скоро власти мыслят настолько серьезно…
– Понимаю.
– Вот и хорошо, что понимаешь. Не переживай, все будет хорошо.
Посетители пробыли у Александры еще пару часов, пока их не выставила из палаты старшая медицинская сестра. А и верно. Нечего мешать больным выздоравливать. Хоть положительные эмоции и на пользу, но отдых совсем даже не помешает.
– Петр!
Пастухов уже подходил к своему «Руссо-Балту», когда его окликнул знакомый голос. Обернулся. Так и есть. Не ошибся. Впрочем, немудрено. Они ведь почти месяц пробыли бок о бок, и даже пару-тройку раз вместе рисковали своими жизнями.
– Вера Петровна, вы пока устраивайтесь, а я сейчас, – передавая дочь няне, попросил Петр.
После чего направился к окликнувшему его мужчине.
– Ну здравствуй, Иннокентий Андреевич, – пожимая крепкую руку, поприветствовал он контрразведчика.
– Мы вроде на «ты», если не забыл.
– Как же, помню. Итак? Ну, не тяни кота за причинное место. Ты ведь меня здесь не просто так поджидаешь?
– Твоя правда. Звонил домой, но сказали, что отсутствуешь. Вот я и решил, что скорее всего найду тебя здесь.
Вообще-то это была ложь. Контрразведка все это время не выпускала Петра из виду, и Плужников отлично знал, где именно его искать. Мало того, штабс-капитану, как и его руководству, было отлично известно о намерениях их подопечного. Глупо было бы ожидать, что они не склонили к сотрудничеству Акимова.
Нет, Сергей Кириллович вовсе не предавал своего работодателя. Для этого он не был настолько практичен и не был лишен таких понятий, как долг и честь. Просто считал, что лучше уж до известной степени сотрудничать с контрразведкой и держать руку на пульсе, чем пребывать в неведении. Ведь если решили, то все одно обзаведутся агентурной сетью.
Кстати, об игре контрразведки ему ничего известно не было. Будь иначе, он ни за что не допустил бы этой диверсии. И Серафима он искал очень даже вдумчиво и на совесть, действительно полагая, что того завербовали представители клуба.
В том, что ответить наглецам нужно, причем адекватно, Акимов не сомневался. Но Пастухов собирался идти к своей цели, не считаясь ни с чем… Вообще-то Акимова вполне устраивали его сегодняшняя работа и положение. Пастухов же мог навредить как себе, так и окружающим. Гнев – не самый лучший советчик.
Именно в надежде получить информацию менее кровавым путем, Акимов и поспешил с докладом на Дворцовую площадь. Там в любом случае должны обладать куда большими сведениями, нежели он. Да и не может ведь Генеральный штаб остаться в стороне. Как ни крути, а бомба рванула в присутствии императорского семейства.
Разведчики вовсе не были в восторге от намерения Пастухова идти к своей цели по трупам. А в том, что он на это способен, никто не сомневался. Тем более что первым на прицеле оказался крупный промышленник Германии, являющейся на сегодняшний день стратегическим союзником России. Словом, возникла необходимость слегка подкорректировать его курс.
Разумеется, Петр ни о чем подобном даже не догадывался. Пусть и понимал, что появление штабс-капитана вовсе не случайно. Ведь, несмотря на проведенное плечом к плечу время, дружны они так и не стали. Уважали друг друга, не без того. Но только и всего.
– Ну что ж, ты меня нашел. Теперь можешь сообщить то, что хотел, – пристально глядя в глаза Плужникову, произнес Пастухов.
– Мистер Джеймс Дайсон. Крупный английский промышленник. Проживает в поместье неподалеку от Лондона. Более подробно выяснишь сам, – сообщил штабс-капитан.
– И? – вздернув бровь, решил проявить недогадливость Петр.
– Что «и»? Не маленький, сам понимаешь.
– Что я должен понять?
– Он председатель клуба, – после короткой паузы все же ответил Плужников.
– А с чего это ты решил меня уведомить о данном факте?