Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 39)

Подхватил автомат и, так как подсумок с запасными банками после знакомства с лошадиными копытами отлетел в сторону, вогнал в оружие коробчатый магазин из разгрузки. Передернул затвор и, тут же растянувшись на земле, приготовился вновь вести огонь. Но стрелять, по сути, было уже не в кого.

То есть цели, разумеется, присутствовали, но только оставшиеся в седле всадники нахлестывали своих лошадей, стремясь уйти обратно за бархан. Плужников и впрямь оказался отличным стрелком, коль скоро после столкновения с ним уходили всего лишь пятеро всадников. Правда, это вовсе не означает, что все, кто валялся на песке, были мертвы, но все же результат впечатлял.

Сам Плужников обнаружился под автомобилем. И когда успел туда забраться? Но это не столь уж важно. Главное то, что его сейчас крутило в болезненных корчах. И вот это Петру совершенно не нравилось. Остаться в одиночку с весьма серьезной подотчетной суммой на руках – перспектива не из приятных.

Впрочем, и об этом он подумал скорее отстраненно, чем осознанно. Вжал приклад в плечо. Прицелился. Дистанция едва ли сотня сажен. Как на стрельбище. Противник удаляется, никакого упреждения. Потянул спуск. Злая двойка – и мчащийся во весь опор всадник завалился набок, нелепо взмахнув руками. Нога застряла в стремени, и его поволокло за мчащейся во весь опор лошадью.

Конечно, соблазнительно расстреливать в спину бегущего противника. Но ударившая рядом в песок пуля напомнила о том, что проблему сейчас представляют не беглецы, а засевшие на бархане стрелки. Пришлось переносить огонь на них. Надо сказать, с крайне низкой результативностью. Впрочем, то, что интенсивность обстрела резко пошла на убыль, вполне можно отнести к положительному результату.

– Иннокентий, ты как? – меняя магазин, выкрикнул Петр.

Штабс-капитан ожил самым неожиданным образом. И, по всему видать, примеривался к короткой пробежке в сторону брошенной винтовки. Вот только сделать это под обстрелом, да еще и на открытой местности, не так чтобы и безопасно.

– Нормально. Прикрой, я до винтовки добегу. Надо заставить замолчать этих паразитов.

– Так ты брось дымовую гранату и беги под прикрытием дыма.

Слышать не слышал, но по выразительным жестам Петр сразу сообразил, что штабс-капитан поминает всех святых. Ну и чью-нибудь матушку. Это обязательно. Без этого никак. А что тут скажешь, если не привык он пользоваться всеми этими новомодными штучками? Нет, гранатой он обязательно воспользовался бы. Но в эффективность хлопушек, что были у них, офицер заведомо не верил, а потому даже не подумал за них хвататься. А зря. Петру очень даже помогло.

Та же ситуация и с дымовыми гранатами. Вроде пользу Плужников и не отрицает, и вместе с тем опыта практического использования нет. А потому и это средство всерьез им как-то не рассматривается.

Пока штабс-капитан, прикрываясь шлейфом дыма, бегал за винтовкой и готовил ее к бою, Петр продолжал перестреливаться с бандитами. Без видимого результата с обеих сторон. Разбойнички уже успели слегка попривыкнуть к посвисту пуль, и интенсивность обстрела их стороны вновь усилилась.

Наконец вновь хлестко ударила винтовка Плужникова. У Петра закончились патроны в очередном магазине. Дотянувшись до отброшенного подсумка, он как раз вставлял в оружие свежую банку. Стало интересно, и, оставив в покое оружие, он взял бинокль.

Еще один выстрел Иннокентия, и Петр явственно увидел, как бандит сунулся лицом в песок. Рядом торчит макушка другого стрелка, что характерно, не покрытая головным убором. А это просто нереально. В нынешнее время быть без головного убора – все равно что голому выйти на улицу. Ну, почти. А уж в этих пустынных местах – так по меньшей мере неразумно из-за коварного солнышка. Словом, этот однозначно первый клиент Плужникова.

Кстати, о солнышке. Петр оторвался от бинокля и взглянул на выплывающий из-за далеких холмов солнечный диск. Однозначно о вчерашней горной прохладе остается только мечтать. Сегодня уж им достанется от всей широкой пустынной души этой самой Гоби.

Снова выстрел. Бинокль к глазам. Не видно, попал ли в кого. Но зато ни один стрелок больше не отсвечивает. И стрелять перестали. Может, все закончилось, и они убрались восвояси? Очень может быть. Ведь не армия же в самом-то деле. Бандиты. Пусть неплохо вооруженные и организованные.

Кстати, эти точно хунхузы. К гадалке не ходить. А значит, возможны очень даже интересные варианты. В смысле неинтересные конечно же. Словом, все понятно. Парни эти могут оказаться не такими простыми. И в их банды народ валит табунами. Там даже кое-какие испытания имеются, вот так запросто не попадешь. Потому и жизни подчиненных ни во что не ставятся.

Если жив атаман, и уж тем более если после его смерти остался в живых его заместитель, ничего еще не закончилось. Последнему и вовсе нельзя возвращаться без добычи. Пусть кровавая юшка, пусть почти всех положил. Но непременно не с пустыми руками. А иначе кто пойдет под руку такого атамана?

Невольно попытался найти взглядом разбежавшихся всадников. Никого. Только в нескольких сотнях метров видна одна лошадь, замершая на месте и мотающая головой. Не иначе как временная слепота дает о себе знать.

Петр поднялся на ноги и, подхватив свои пожитки, поспешил к автомобилю. Ему срочно нужен самолет. Если не наподдать этим злыдням так, чтобы кровь из ушей, они еще потреплют нервы.

– «Сто второй», ответь «три восемь», – без особой надежды вызвал Петр.

– «Сто второй» на связи, – к его удивлению, сразу же отозвался пилот.

Правда, при этом голос хрипел и слышался словно из далекого далека, но связь была. И это не могло не радовать.

– «Сто второй», где находишься?

– Только взлетел с поля у Уланчаба.

Не может быть. Если Пастухов и его компаньон ночью прошли Сунид-Юци, а судя по всему, это именно так, то от Уланчаба их сейчас отделяет никак не меньше двухсот пятидесяти верст. Связаться с самолетом в этом случае практически нереально. С другой стороны, радиоэфир – странная штука со своими особенностями. Петр о них не имел ни малейшего представления. Разве только понимал, что связь может как совершенно внезапно появиться, так и пропасть.

– «Сто второй», мы находимся на дороге примерно посредине между Сунид-Юци и Эрэн-Хото. На нас напали. Мы пока отбились, но нужна ваша помощь. Поспешите.

– Смогу прибыть не раньше чем через полтора часа, – отозвался озадаченный пилот.

– Действуй. Мы ждем.

Но ответа не последовало. Либо Пастухову и его компаньону очень не повезло и самолет рухнул на землю, либо связь выкинула очередной фортель. Лучше бы, конечно, второе.

Петр заметил, как примерно в полусотне саженей от него приподнялся раненный бандит. Рисковать не хотелось совершенно. Мало ли до чего додумается этот живчик. Поэтому Петр установил сошки автомата на крыло КАЗа, тщательно прицелился и послал короткую двойку. Попал. Раненый тут же приник к земле.

– Петр, не майся ерундой. Заметишь кого, зови меня, – попенял ему Плужников.

– Боишься, расстреляю все патроны? – окинув взглядом подошедшего штабс-капитана, усмехнулся Пастухов.

Н-да. Красавец. На лице разводы грязи, смешанные с запекшейся и уже взявшейся коростой кровью. Пусть еще рано, но солнышко хорошо припекает, так что высыхает все быстро. Но кровотечения вроде нет. И вообще, разведчик выглядит вполне бодро. Что не может не радовать.

– Глупости. Чего-чего, а патронов у нас предостаточно. А вот держать твой агрегат готовым к бою совсем даже не помешает. Так что лучше заряди свои магазины, – отмахнулся Плужников.

– Ты как, Иннокентий? Цел? – поинтересовался Петр, заодно следуя совету офицера.

– Цел, – скривившись, ответил штабс-капитан. – Только в грудь по касательной прилетело. Спасибо бронежилету и большой дистанции, иначе ты меня уже отпевал бы.

– А чего же тогда корчился под автомобилем? И голова вон в крови.

– Да, так вышло. Пуля в рикошет ушла рядом с лицом. Ну, у меня рефлекс, я и дернулся. Да затылком об металл. Опять дернулся – и шеей о выхлопную трубу. А как ты понимаешь, все это малоприятно.

– Ясно.

Пока беседовали, Петр сноровисто снаряжал магазины, ну и Плужников помогал. Все же он прав, автоматическое оружие с солидной дистанцией действенного огня – это сила. При этом оба старательно укрывались за автомобилем, чтобы не оказаться в роли мишеней. И все же провести подобным образом полтора часа…

– Предлагаю отъехать отсюда на полверсты, – сказал Петр. – Во-он на тот взгорок. Видимость – закачаешься, и всадники враз не подскачут. А то мало ли что за полтора часа приключится.

– Принимается, – согласился штабс-капитан.

– Но сначала подхватим нашего китайца.

Затея Плужникову явно не понравилась, потому как придется примерно на сотню метров приблизиться к бархану. А это рискованно. Но с другой стороны, бросать своих – последнее дело. Пусть этот китаец и считается своим чисто номинально.

– Только обожди малость, добегу до твоего пригорка. Буду тебя прикрывать. А ты там особо не рассусоливай. Грузи как есть. Если ранен, потом перевяжем.

– Понял.

Хунхузы больше не нападали. Разве что обнаружился еще один раненый, не вовремя решивший приподняться. Плужников не оставил ему шанса, вогнав пулю точно в голову. А в остальном все прошло спокойно. Петр подъехал так, чтобы прикрыться грузовиком, подхватил раненного проводника и, погрузив его в кузов, рванул к штабс-капитану.