Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 41)
Самолет же, приняв на борт раненого и оставив репортерско-киношную братию, двинулся в сторону Пекина с соответствующими распоряжениями относительно судьбы проводника. Пусть тот и схлопотал пулю из-за своей неосмотрительности, не его вина, что он вообще оказался под обстрелом. К тому же не солдат он, а простой погонщик верблюдов.
Н-да. И стоило ли рвать жилы, чтобы теперь загорать? Хм. Пожалуй, все же стоило. Засады этой в любом случае было не миновать. А там хоть с поддержкой с воздуха, хоть без – все одно трупы и разбирательства. Зато теперь напарники хотя бы имеют в запасе дневной переход.
Опять же, вон сколько пищи для разволновавшихся, как дети, газетчиков. Обступили героев дня и задают вопросы один занимательнее другого. А уж что они там напишут, так от одной мысли об этом можно схватиться за голову. Впрочем, чем несуразнее, тем лучше. Ведь писать-то они будут не о ком-то там, а об экипаже КАЗа, оснащенном дизельным двигателем. Так что вперед и с песней.
Глава 9
Получите и распишитесь
– Господин майор, начальник разведки Замин-Удинского гарнизона лейтенант Симидзу, – бросив руку к полевой кепи цвета хаки, представился молодой офицер.
Замин-Удинский гарнизон. Хм. Громко сказано. В этом небольшом пыльном поселке на границе с Китаем располагалась только рота императорской японской армии. Ну и еще рота монгольских пограничников, на которых не было никакой надежды. Даже конные разъезды для патрулирования границы были совместными и на треть состояли из японцев.
– Майор Кодо, разведотдел штаба Квантунской армии, – не менее четко отдав честь, представился прибывший в расположение офицер.
Такое поведение не просто польстило молодому взводному. Оно заставило его еще больше подтянуться, выказывая служебное рвение. Вот если бы майор продемонстрировал пренебрежение… Подобный подход у людей самолюбивых и волевых вызывает непроизвольное бунтарство и противостояние. Слабовольные тут же превращаются в затаивших обиду тряпок, готовых выполнять любое распоряжение. Но при первом же удобном случае они непременно ударят в спину.
При подчеркнутых же служебных взаимоотношениях и выказанной толике уважения к любой из категорий поведение меняется. Прибывшее большое начальство уже не воспринимается как противник, неожиданно просочившийся на подконтрольную офицеру территорию.
Разумеется, Кодо было наплевать на этого молодого лейтенанта. Он мог скрутить его в бараний рог одним росчерком пера. Но… В этом не было смысла. К тому же любой амбициозный офицер всегда стремится к созданию собственной команды, готовой поддержать своего патрона во всех начинаниях. А найти будущих членов своей команды можно в самых неожиданных местах.
Взять хотя бы капитана Ито, начальника разведотдела Хубсугулской военной базы. Вернувшись из академии Генерального штаба, он буквально волком смотрел на Кодо, прочно оккупировавшего кресло начальника, которое по окончании курса обучения должно было отойти Ито.
Однако Кодо удалось расположить к себе своенравного подчиненного. Мало того, в скором времени Кодо перевели в штаб армии, и он лично приложил усилия, чтобы Ито занял освободившееся место. Правда, предварительно он же создал ситуацию, когда на эту должность нацелился один протеже довольно высокопоставленного покровителя. Разумеется, об этой стороне дела Кодо распространяться не стал.
Затем случилась парочка провальных диверсионных операций, и тут уж Кодо, будучи в штабе, вполне серьезно прикрыл капитана Ито. Ему удалось вывести этого служаку из-под удара без потерь и даже с чистым послужным листом. Было трудно. Куда труднее, чем организовать ложного претендента на место Ито и его устранение. Но оно того стоило. Потому что теперь он заполучил капитана с потрохами.
В Замин-Уд майор прибыл с целью проконтролировать одну не столь уж и ответственную или сложную задачу. По сути, в его нахождении здесь не было необходимости. Но это как посмотреть. К тому же личное знакомство с офицерами дальних гарнизонов совсем не будет лишним. Кодо сейчас только-только укреплял свои позиции в штабе, и подбирать кадры, на которые можно будет опереться в будущем, мог лишь вот в таких дальних, забытых богами гарнизонах.
– Господин лейтенант, вы в курсе относительно автопробега, который организовали русские?
– Так точно, господин майор. Как в курсе и того, что границу участники пересекают именно на нашем участке.
В голосе лейтенанта явственно прозвучало недоумение. Хм. И не только. Кодо уловил некий оттенок обиды и злости. А вот это лишнее. Нет, здоровая злость, самолюбие и толика честолюбия – вовсе не такие уж плохие советчики. Вот только майор не собирался позволять проецировать их на себя.
– Не стоит воспринимать меня в штыки, молодой человек. Я здесь вовсе не для того, чтобы путаться под ногами у офицера, доподлинно знакомого со спецификой данной местности.
Ну вот, парень. Так бы сразу. Плечики расправились, грудь колесом, приосанился. Ну а теперь немного дегтя. Самую малость.
– Однако согласно полученным мной распоряжениям я все же должен проследить за неукоснительным выполнением приказа штаба. – Сказано с толикой пренебрежения, явно адресованного начальству.
– Так точно, господин майор. – Нет даже тени недовольства.
А то как же! Ведь сам майор не собирается учить лейтенанта уму-разуму и ковыряться в поисках грязи у него под ногтями. Он просто выполняет приказ. И это молодому человеку вполне понятно.
– Итак. Согласно полученному мной приказу нам надлежит проследить за тем, чтобы на пропускном пункте не было ни одного японского солдата.
– Но…
– Я вас понимаю. Пограничники Богдо-хана не отличаются усердием в службе. Доверять же европейцам, и уж тем более русским, это… Скажем так, несколько необычно.
– Кхм, – не смог сдержать своего одобрения лейтенант.
Пусть даже майор и был мягок в выражениях, но иначе как идиотизмом назвать это распоряжение нельзя.
– Однако мы военные и должны выполнять приказы, а не обсуждать их. К тому же там, где начинает говорить политика… Н-да, – многозначительно закончил майор.
– Политика? Но… Это скорее коммерческое предприятие.
– Не подскажете, представители скольких стран участвуют в этом автопробеге? А репортеры скольких газет кружат над ними стервятниками? Причем в прямом смысле этого слова. Русские аккредитовали сразу три самолета.
– Господин майор, на первый взгляд это, конечно, выглядит весьма внушительно. Но политика…
– Уверяю вас, господин лейтенант, стоит только проявить излишнее рвение, тем более если речь пойдет о японских военнослужащих, шум поднимется до небес. Ненужный нам шум. Надеюсь, планы империи об аннексии Монголии – для вас не тайна за семью печатями?
– Разумеется, нет.
– Процесс же этот требует спокойной политической обстановки.
– Понимаю. Но…
– Говорите, лейтенант, я вас слушаю.
– Считаю необходимым осуществить тщательный досмотр хотя бы русских автомобилей. Конечно, о планах аннексировать Монголию мне известно. Но не секрет и то, что среди монгольского населения зреет недовольство. Русские могут провезти через границу все что угодно, от оружия до золота, для поддержания бунтовщиков.
– Оружие занимает слишком много места, и даже продажные богдо-ханские пограничники не смогут его не заметить, – покачав головой, возразил майор. – В тайниках же много не перевезешь. Что же касается золота для недовольных… Уверяю вас, куда безопаснее доставить его, не привлекая всеобщего внимания. А вот если мы будем ставить русским препоны… Гонка организована русским дельцом, который вполне может оказаться ее лидером. Он продвигает новый тип двигателя, относительно которого вот уже год шумит вся мировая пресса. Так что, вставляя ему палки в колеса, мы получим все что угодно, но только не политическую стабильность.
– Но если русские сделали ставку именно на подкуп возможных союзников?
– Не стану отрицать, лейтенант. В ваших словах есть зерно истины. Но если это так, то нам всем придется проявить профессионализм, выявить и ликвидировать опасность. Как говорил мой наставник: «Всегда взвешивай все плюсы и минусы и поступай соответственно».
Вот так вот. Никто тебя, мальчик, не поучает. Мало того, майор привел слова своего наставника и прямо указал на то, что и его когда-то учил более старший и опытный товарищ. Ну кто бы сомневался в реакции молодого офицера.
– То есть возможные плюсы от поимки русских шпионов на границе будут перевешены несомненными минусами, – догадался лейтенант.
– Именно. В конце концов, даже если мы что-нибудь и найдем, русские могут поднять шум и заявить, что это провокация японской разведки. А еще начнут трубить о том, что Япония по факту оккупировала Монголию, полностью лишив ее самостоятельности, взяв под полный контроль охрану границы. Они-то уже давно об этом трубят, но здесь будет большое скопление иностранных репортеров. Причем не из числа тех, которые настроены к нам лояльно.
– Но если пограничники сами…
– Это будут пограничники легитимного правителя Монголии Богдо-хана. Согласитесь, лейтенант, разница ощутима, – наблюдая за кислой миной Симидзу, закончил майор.
Все так. У молодого человека были причины выказывать недовольство и презрение. О мздоимстве монгольских чиновников знали все. Причем купить их стоило не таких уж больших денег. А если возникнет угроза шумихи, они и вовсе постараются как можно быстрее избавиться от подобной напасти. Так что никаких сомнений – участников автопробега досматривать никто не станет.