Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 3)

Как там было у Мальчиша-Кибальчиша — нам бы только ночь простоять, да день продержаться? А там пароход «Корея» и прямиком из Нью-Йорка в Либаву. Максимум две недели и здравствуй Санкт-Петербург.

Глава 2

Ну здравствуй, Россия матушка

Лайнер «Кайзерин Аугуста Виктория» уверенно резал воды Атлантики неся на борту порядка полутора тысяч пассажиров. Мне казалось, что в это время все стремятся в Америку, а потому то, что пассажирские места четвёртого класса на дечной палубе оказались занятыми на две трети, меня откровенно удивило. Нет, мы-то устроились в первом классе, это я просто проявил любопытство.

Оказывается, хватает разочаровавшихся в свободной стране и желающих отправиться обратно в старый свет. Ну что же, надеюсь, что возвращение пойдёт им на пользу и они наконец найдут своё место под солнцем.

После происшествия в банке я не решился придерживаться прежнего маршрута и отправляться через океан на пароходе Доброфлота «Смоленск». Регулярные рейсы Либава—Нью-Йорк открыли как раз в этом году, что оказалось весьма кстати. Каких-то десять пятнадцать дней, и мы в России, ну или в Латвии, что сейчас одно и то же. Но, оттуда до Питера всё равно делать пересадку, к тому же меня не отпускало ощущение, что по нашему следу могут пойти жаждущие наживы. Желание взбодриться всплеском адреналина и глупость вовсе не одно и то же, а потому я предпочёл изменить планы.

Обменяв сертификаты на золото, в гостиницу мы завернули только чтобы забрать вещи. После чего перебрались во второсортный отель под вымышленными именами, где и переночевали, предварительно продав автомобиль. Несмотря на то, что деньги были мои, Снегирёв сделкой остался крайне недоволен. Нашему форду всего-то неполные пять месяцев, и несмотря на активную эксплуатацию выглядит он хорошо, и находится в отличном техническом состоянии, а продал я его за каких-то девятьсот долларов. Ну вот не хочет принять Григорий того, что продать быстро, значит продать за дёшево.

Утром следующего дня мы поднялись на борт новенького с иголочки лайнера «Кайзерин Аугуста Виктория». Германия так же открыла регулярное сообщение на линии между Гамбургом и Нью-Йорком.

Надо сказать, что маршрут пользовался популярностью и свободное место нашлось только в первом классе, второй и третий забиты под завязку. В четвёртом, на дечной палубе, мест хватает с избытком. Но это крайний случай. Ничего не имею против пролетариев, но если могу устроиться с удобствами, то предпочту переплатить. А там, даже не каюты, а самые натуральные кубрики по десять двадцать коек. Так что, только на самый крайний случай.

Две недели на корабле. За это время можно с ума сойти от скуки. Поэтому для всех категорий пассажиров имеется множество развлечений, от казино, до банальной игры в домино на нижней палубе. Желающие могут даже пострелять по тарелочкам, чем я время от времени и грешил. Правда, стрелять точно зная, что не промажешь, так себе развлечение. Поэтому занимался этим больше ради того, чтобы реально ощутить тяжесть оружия и отдачу в плечо.

На седьмой день мне захотелось общения с простыми работягами. Ну правда, все эти снобы уже в печёнке сидят. Есть библиотека, но мне читать не интересно, я ведь буквально проглатываю книжки, просто листая страницы.

Парни конечно почитывали, благо в библиотеке имелись книги на английском, который они более или менее освоили. Но занимались они этим сугубо находясь на охране и обороне каюты, с сейфом хранящим мой капитал. В остальное время предпочитали находиться в кругу компании попроще. Оно конечно в основе своей немцы и голландцы, у которых познания в английском немногим больше. Но кое-как общаться получается.

— Позволите присесть? — спросил я у троих пассажиров четвёртого класса.

Мужчины говорили на немецком и сидели на крохотном пятачке палубы в носовой части, где они могли позволить себе подышать свежим воздухом. Так как места было совсем немного, обитатели четвёртого класса старались гулять по очереди и надолго не задерживались. Впрочем, хватало тех, кто довольствовался общественным пространством с открытыми настежь иллюминаторами, отчего по дечной палубе бродили сквозняки. Где-то я их понимаю, мало приятного толкаться на клочке открытой палубы.

Несправедливо, учитывая, что первый класс мог себе позволить даже игру в мяч? Согласен. Но таковы реалии этого времени. Нужно ли это менять? Вне всякого сомнения. Чем я и собираюсь заняться. Но пойду своим путём и постараюсь избежать великих потрясений. Если мне подобное вообще под силу. Увы, но я не обладаю гением Ленина, Троцкого или Сталина. Хотя это и не значит, что не попытаюсь сделать что-то на свой лад.

— Присаживайтесь, герр?.. — запнулся старший из тройки, на вид за сорок, с сеткой морщин в уголках глаз.

— Олег Кошелев, — представился я

— Меня зовут Рихард. А это Фридрих и Ганс. Присаживайтесь, герр Кошелев.

— Благодарю.

— И что завело благородного господина на нижнюю палубу?

— Любопытство, что же ещё.

— И что вас интересует, герр?

— Я понимаю отчего люди из старого Света едут в Новый. Их влечёт надежда на светлое будущее. Но отчего вы возвращаетесь обратно, если дома вас ожидает безнадёга?

— Вы из коммунистов, герр?

— Нет. Как раз наоборот. Я заводчик и делец. Просто придерживаюсь правила, что жадность порождает бедность. Сегодня ты сэкономишь на жаловании рабочих, а завтра вылетишь в трубу.

— Хорошее правило, жаль только не все ему следуют, — хмыкнул Фридрих.

— Назад мы возвращаемся от разочарования, герр Кошелев, — кивнув словам товарища, начал Рихард. — Кто-то из наших соотечественников нашёл себе место в Новом свете, и я искренне за них рад. А такие как я остались не у дел. Безработица, жизнь впроголодь в жалких лачугах, грязь и болезни. Всё это было и дома, но на родине есть хотя бы близкие, так к чему терпеть нужду на чужбине.

— Соединённые штаты развиваются довольно бурно и там постоянная нужда в квалифицированных кадрах, — заметил я.

— Развиваются, это так и хотя постоянно открываются новые заводы и фабрики, рабочих мест на всех не хватает. Поэтому дельцы в первую очередь берут лучших из лучших, потом просто лучших, а уж средние кому как повезёт. Я провёл в Штатах три года, перебиваясь случайными заработками. Всё надеялся, что удача наконец улыбнётся и мне. Но за это время в страну успели приехать сотни тысяч таких же работяг, как и я, и среди них нашлись те, кто опять оказался лучше меня. Ну и моложе, не без того, — хмыкнул мужчина.

— То есть, среди вас только те, кому не повезло? — уточнил я.

— Дело не в везении, а в умении. Я средненький токарь, Ганс, неплохой слесарь, да и только, Фридрих самый обычный электромонтёр, без особых знаний и умений, — указал он на своих товарищей, которые были явно помоложе.

— Но среди нас не только те, кто возвращается. Есть и те, кто отправился на родину, чтобы уговорить свою родню перебраться на новое место. Кроме уговоров они везут ещё и деньги, для оплаты их переезда, — вклинился Фридрих.

— А если я вам скажу, что вы искали удачу не в той стороне? Есть на Дальнем Востоке такой российский город Владивосток. Там разворачивается большое строительство, возводится множество предприятий и настолько не хватает рабочих рук, что возьмут на работу любого знающего с какой стороны подступиться к станку или взяться за гаечный ключ.

— Это вы о себе? — поинтересовался Рихард.

— О себе в первую очередь, — подтвердил я.

— И вы будете рады не очень хорошим работникам? — хмыкнул Рихард.

— Хотите сказать, всё на что вы способны это выдавать брак? — вздёрнул я бровь.

— Вовсе нет, герр Кошелев. Но работники бывают разные. К примеру, мне чтобы выточить деталь в точных размерах, необходимо постоянно сверяться с помощью штангенциркуля. А мой товарищ Йохан отличный токарь и может изготовить то же самое с высокой точностью, ни разу не измерив. Такой мастер и высокую норму выдаст и брака не допустит.

— Если причина лишь в этом, то вам там будут только рады. И ваш заработок будет выше средних по России, а они и сегодня побольше чем в Германии. Я знаю это, потому что являюсь совладельцем трёх заводов. Станкостроительного, который уже сейчас начал расширяться. Моторостроительного и автомобильного, которые сейчас строятся, но уже на будущий год начнут выдавать продукцию. А ещё там строится крупная электростанция, закладывается сразу две угольные шахты. И будет построено ещё много чего. Не крестьянам же трудиться на тех предприятиях. Чтобы принять специалистов мы уже возводим рабочие посёлки. Пока только казармы, с комнатами на четверых или на одну семью. Но будут и квартирные дома, и бесплатная больница и много чего ещё.

— Вы так расписываете, будто этот ваш город просто сказка какая-то, — хмыкнул Фридрих, который электромонтёр.

— Пока это выглядит лишь как пустые обещания, — кивнув, согласился я, и добавил. — Но сказка станет реальность, я это гарантирую.

— И где этот город находится? — спросил слесарь Ганс.

— Далеко на востоке. Гораздо дальше, чем через океан от Гамбурга до Нью-Йорка. Поездом сегодня можно добраться за тридцать дней.

— Тридцать дней на поезде⁈ Россия такая большая⁈ — удивился Рихард.

— Она огромная, — улыбнувшись подтвердил я, и добавил. — А ещё, она радушная. Случается конечно всякое, но гостям и новым людям у нас всегда рады. И земли хватит, чтобы расселить миллионы. Так что, фермерам мы так же будем рады.