Константин Калбанов – Неигрок 2 (страница 33)

Голова пошла кругом. Но… Только она. Все остальное тело по-прежнему никак не ощущалось. Правда, и вот это головокружение дорогого стоило. Сразу вспомнился его первый неумелый поцелуй, и то, как он поплыл. Вот прямо как сейчас.

– Картина маслом, – не удержалась от замечания вернувшаяся в комнату Лера.

– Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? – оторвавшись от Виктора, положив головку ему на грудь и не сводя взгляда с него, поинтересовалась Женя.

У Чернова же сердце зашлось от этой картины. Всего-то пару часов назад она точно так же смотрела на него там, в виртуале. Только тогда он ее чувствовал, сейчас же… Хм. А ведь, пожалуй, и чувствует. В смысле, он помнит, как это было там, и сейчас проецирует на картинку, видимую здесь.

Женя мило улыбнулась, потом протянула руку. Провела своими бархатными пальчиками по его подбородку. Губам. Переносице. Очертила брови. Погладила щеку.

– Я дура, – счастливо улыбнувшись, констатировала она.

А ее глаза тут же наполнились слезами. Правда, при этом в них плескалось счастье. Потом резко отстранилась и развернулась к Лере.

– Грузи уже этого кавалера, а то мы в кино опоздаем.

– Как скажете, Евгения Борисовна, – вдруг предательски дрогнувшим голосом отозвалась девушка.

Из дома они все же выбрались загодя. Правда, это им ничуть не помешало едва не опоздать на сеанс. Они как школьники не пропустили ни одной тени, отбрасываемой стенами. Однажды даже закатились по натоптанной тропке в кустарник, чтобы укрыться от посторонних взглядов.

Инициатором всякий раз выступала Евгения. Виктор же всякий раз следовал за ней как телок. Поражаясь сам себе и в то же время не в силах отказаться от тех ощущений, что дарила ему эта женщина. От эйфории и головокружения, захлестывавших его целиком и без остатка.

Даже мысль промелькнула, что теперь и умереть можно. Потом. Успеется. Вот еще чуть, а там… И еще малость. Он никак не мог насытиться ее близостью.

В этот раз происходящее на экране их занимало мало. Он откинул затылок на подголовник, она уже по обыкновению взяла инициативу в свои руки. Ее горячие губы скользнули под подбородок, а влажный, мягкий язычок впервые прошелся по шее. Не в силах сдержаться, он всхлипнул и глубоко вздохнул.

– Гля. Два обрубка, а туда же, сейчас прямо тут трахаться начнут, – послышался грубый мужской голос, который и не пытались приглушить.

– Ты чего, Толик! – возмутился женский.

– Да хера ты в экран пялишься. Сюда гляди. Тут реальное кино.

Женя рассерженной кошкой обернулась в сторону говорившего. Они расположились на площадке в проходе, дальше им ходу не было из-за ступеней. Говоривший сидел на ряд выше и беззастенчиво пялился в их сторону.

– Че смотришь? За самой горшки выносят, а туда же, – хмыкнув, грубо произнес мужчина.

– Толик, – попыталась одернуть его подруга.

– Да че Толик, – отмахнулся мужчина от своей спутницы – и опять к Жене: – Не куксись, подруга, продолжай. Мне уже реально интересно, как это у вас дойдет до дела.

– Слышь, ты, придурок, завали хавальник и пялься в экран, если здоровье дорого, – с нескрываемой злобой бросила она.

– Не нарывайся, дура.

– Дурак у тебя в штанах, и мозгов в нем больше, чем в твоей кочерыжке.

– Дайте фильм посмотреть, – зашикали с разных сторон.

– Женя, не распыляйся, – попросил ее Виктор. – Давай и впрямь досмотрим фильм.

– П-придурок. Все настроение испоганил, – рассерженной кошкой прошипела она.

Фильм они досмотрели. Правда, миловаться больше не стали. Настроение слетело напрочь. Обоих их переполняла злость. Когда сеанс закончился, они, как-то не сговариваясь, не торопясь выкатили в фойе. Виктор еще загодя приметил того грубияна. Спускать этому уроду он не собирался.

Здоровенный бритоголовый детина. Гора мышц, пусть и не рельефных, обделенная интеллектом. Н-да. Вообще-то Виктор и в бытность свою подумал бы, прежде чем задевать такого. В смысле, заднюю не врубил бы, это однозначно. Но и к вопросу подошел бы со всей серьезностью. Наверняка еще каким подручным инвентарем озаботился бы.

– Молодой человек, вы не хотите извиниться? – окликнул его Чернов.

Но тот и не подумал оборачиваться. Наверняка даже и не понял, что обращаются именно к нему. Чего не сказать об окружающих. Влезать в свару народ не собирался. Но Виктор сразу же отметил для себя, что многие замедлили шаг и начали поглядывать в их сторону.

– Эй, бык, тупой, я к тебе обращаюсь, – повысил он голос.

– Чего-о? Это ты мне, обрубок? – тут же обернувшись, боднул злым взглядом здоровяк.

– Тебе, конечно. Извинись, говорю.

– А больше тебе ничего не нужно?

– Достаточно извинений.

– Перетопчешься.

– Не угадал. А вот ты, если не включишь мозг, проведешь пару тройку дней в камере под административным арестом. Это я тебе гарантирую.

– Серье-озно?

– Конечно серьезно. У меня в кресле установлены скрытые камеры, картинка сразу уходит на удаленный сервер, доказательств выше крыши. Придурков, оскорбляющих инвалидов, никто не любит. Соображаешь, или для тебя это слишком сложно?

– Слушай, катил бы ты по своим делам.

– Достал!

Старикова стремительно подкатила к быку, сунула ему руку в пах. Послышался характерный стрекот электрошокера. Бык взвыл на одной протяжной ноте и согнулся пополам. Евгения, недолго думая, сунула шокер ему в основание шеи, и вновь стрекот. Мужчину выгнуло и буквально швырнуло на керамогранит пола.

– Сколько на человека ни кричи, а хорошенько врезать все же надежней, – окинув взглядом бесчувственное тело, произнесла она.

– Ну, или так, – хмыкнув, произнес Виктор.

– Извините, – пискнула статная подруга валяющегося быка, бросаясь ему на помощь.

– Евгения Борисовна, вы меня пугаете, – нарочитым тоном произнес Виктор.

– Это ты еще не знаешь, что я вытворяю с кошечками, – подъезжая к нему, хмыкнула девушка.

– А вот и охрана. Сейчас начнут всех задерживать и вызывать полицию, – заметил Виктор.

– Да и хрен бы с ними, – отмахнулась Старикова.

– Согласен. Но за нарушение распорядка дня Лера мне выпишет люлей.

– Вали на меня, – великодушно разрешила Женя.

– Хм. А знаешь, может, и прокатит.

– Я в курсе, – хитро подмигнула она.

Глава 8

Покой нам только снится

Евгения пустила стрелу, не покидая седла. Тонко тренькнула тетива. Виктор даже услышал, как в воздухе прошуршало оперение. Потом глухой и вместе с тем влажный удар. Кабан сходу ткнулся мордой в землю, пропахав рылом изрядную борозду. Ни визга, ни всхлипа. «Убийца» сработал на раз, вынеся моба с одного-единственного выстрела.

Девушка подвела кобылку к трупу, склонилась, не покидая седла, и облутала свою добычу. Одновременно с этим изучила лог, сморщила носик и посмотрела на Чернова.

– Что? – вскинулся он.

– Это не кач, а гемор какой-то. Между прочим, свинка шестидесятого уровня. На секундочку, превышает меня на тридцать пять уровней. А мне опыта с нее упало чуть да маленько.

– Это кабан, – невозмутимо поправил ее он.

– Свинство это, – возмутилась она.

– Ну, свободные-то очки прилетели тебе.

– Да? А как ты мне прикажешь качаться?

– Ну чего ты от меня хочешь. Да, наемники не в клане, но они завязаны на меня. Ты член клана и также завязана на меня. Вот и распределяется опыт с перекосом на наемников. Между прочим, я тебя с собой не звал.

– Чернов, не начинай. Я ведь и обидеться могу. Отлучу от тела, и посмотрим потом, как ты запоешь.

– А без радикальных мер никак?