Константин Калбанов – Неигрок 2 (страница 32)

Большая склянка. Полное здоровье, остановленное кровотечение. Пусть и без ноги. Одновременно оттолкнулся руками и перевернулся на спину. Следующий удар он уже принял на щит и тут же выбросил меч вперед и вверх. Клинок вошел четко под ложечку, лишая нападающего жизни. И сразу в грудь впились две стрелы.

Оба охотника не дремали и продолжали домажить подлыми стрелами. Тридцать процентов долой. Дебаф двенадцать процентов в секунду. Ублюдки знают свое дело туго. Яды просто на зависть. И ведь непонятно, какой у них срок действия. Что раньше закончится – его эликсиры или срок их действия?

Прикрылся щитом, в который тут же вошла оперенная смерть. Зато второй стрелок всадил свою в ногу. Семнадцать процентов в минус. Подполз к стене и, подогнув под себя ногу, максимально сжался, чтобы укрыться за ним. И вновь помогло. Но только от одного охотника. Они разошлись в стороны и работали одновременно. Так что следующая стрела впилась в бок.

Виктор еще пытался какое-то время сопротивляться. Ему всего-то нужно было продержаться до подхода стражи, которая однозначно уже спешит сюда. Неписи бросились врассыпную. Игроки также не спешили ввязываться в драку. Скорее всего, потому что поблизости попросту не было высокоуровневых, одна мелкота.

У Виктора еще оставались склянки здоровья, и он пока успевал отлечиваться. Но совершенно непонятно, как долго еще продержится. Его истыкали стрелами как ежа. Пусть с каждым приемом эликсира стрелы и отпадали, сути это не меняло.

Наконец появилась стража. Убийцы даже не пытались защищаться. Это попросту бесполезно. Вместо этого они использовали каждое оставшееся у них мгновение, вливая урон в объект. Так и пали, меча в него стрелы со скорострельностью пулемета. Образно, конечно, но от этого не менее эффективно.

Последняя склянка. А дебаф отравления даже от первой стрелы все еще не прошел. М-мать! Бросил взгляд окрест. Есть пара игроков. Двадцатки, но это не суть важно.

– Парни, есть склянки от сложных ядов? Пятьсот золотых! – обратился он к ним, наблюдая, как стремительно укорачивается ядовито-зеленая полоска здоровья.

– Только от простых, – покачав головой, ответил один из них.

Второй только развел руками – мол, и рад бы, да ничем помочь не могу. Н-да. Что такое не везет, и как с ним бороться.

– Ты как, воин? – поинтересовался приблизившийся десятник.

– Помираю. У тебя случаем нет элексира от сложных ядов?

– Не. У нас такого не водится.

– Знаю. Так, для порядка спросил, – разочарованно вздохнув, произнес Виктор.

А потом его накрыла уже привычная темнота. Все же достали они его, с-суки! Нет, не убийцы. Это не тупые пэкашники. Эти никогда не решатся баловать в стенах города. Такие ребятки стоят дорого. И позволить их найм может далеко не всякий. Однозначно прилетел привет от «Клинков», которые не уймутся, пока не лишат его возможности поставить острог.

Темнота сменилась вечерними сумерками. Конечно, дело только к закату. Но под сенью деревьев, в глухом лесу, и днем-то не особо светло, а уж о вечерней поре и говорить нечего.

Виктор вызвал характеристики. Отметил для себя сороковой уровень, до которого скатился только что. А ведь мог и дальше слететь. Скорее всего, на всех трех городских респах его поджидали убийцы. Сразу по прилете после очередной гибели это совсем не одно и то же, что на городских улицах или по входе в игру. Там он беспомощен как младенец. «Клинки» же один раз уже продемонстрировали свою предусмотрительность.

Н-да. Только куда им против его паранойи. В городе привязываться он не стал. Выбрал избушку в глухом уголке, в паре десятков километрах от города. Пусть думают, куда он улетел. А он переночует и завтра с утра вернется в Рязань.

Хм. Вообще-то паранойя дала все же сбой. Не обезопасился он от сложносоставных ядов, пользуемых убийцами. Не сталкивался как-то. Все больше честное железо. А тут такой пассаж. Ну что же, наука на будущее. По возвращении в город перво-наперво нужно будет посетить лавку лекаря да прикупить нужное. Причем не скупиться и брать универсальное. Потому что и составные яды разные бывают. Такой эликсир стоит уже не золото, а рубли, но тут уж лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Витюша, солнце мое, ты куда запропастился? – когда он ответил на звонок, эдакой ядовитой змеей наигранно зашипела Евгения. – Я конечно люблю джакузи, но не настолько, чтобы отращивать себе жабры. Совесть поимей. Опаздываешь, как манерная девица.

Он как раз, кряхтя как старик, поднялся с лавки, вырезанной из цельного ствола могучего дерева. Потопал обеими ногами, словно проверяя, ладно ли все восстановилось. Боли, конечно, не почувствовал. Но даже без нее потеря конечности – процедура довольно неприятная. И именно в этот момент ему и позвонила Старикова.

– Женя, извини. Я и впрямь задержался. Ну не под дверьми же у тебя стоять. Вот и выждал.

– И? Ты уже в пути?

– Был. Пока меня не прибрали четверо убийц.

– Хм. Неприятно. И что, теперь боишься, что со слетевшим уровнем я тебя не приму?

– Не в этом дело. Я сейчас за городом. Далеко. Пока доберусь… Словом, оно того не стоит. Переночую в избушке, а утром вернусь в город.

– Ладно. Тогда я в реал.

– И я тоже, – уже пристраиваясь на топчане, произнес он.

Лера вошла в его комнату с таким нарочито удивленным видом, что Виктор сразу же пришел к выводу – Евгения уже успела ввести ее в курс дела.

– Что-то вы как-то быстро, Виктор Степанович.

– Очень смешно.

– Вообще-то нет, – став серьезной, произнесла она. – Правильное решение, Виктор Степанович. Евгения Борисовна – она настоящая, и если уж решит…

– Вот именно, что если решит, – вновь попытался он скрыться в раковине.

– Вот этого не надо. Вам ведь в загс не идти и детей не заводить. А так – ни к чему не обязывающий роман, на основе дружбы.

– Помнится, ты говорила о другом, и Женя вела себя как ревнивая кошка.

– Ну и что? Ну покрутите малость роман. Подумаешь. А там, глядишь, и разберетесь, что к чему. Взрослые же люди. Так, все, не отвлекайте меня. Я же ничего не приготовила. Думала, задержитесь. А вы прямо как скорострел-малолетка.

– Да лучше бы как скорострел. А то в засаду угодил, и уровень сняли.

– Досадно. Но для вас ведь это не трагедия.

– Не трагедия. Но уровни терять больше нельзя. Иначе персональный квест провалю.

– Понятно, что ничего не понятно. Я скоро.

Каша шла, как говорится, с натугой. Мало того что настроение подпортили, сволочи. Так еще и перед выходом из игры забыл съесть чего-нибудь виртуального, вкусного и невероятно вредного в реале. А тут – все та же опостылевшая каша. Ох, как он ее ненавидел.

– Привет! – вкатившись в комнату, поздоровалась Старикова.

– Здравствуйте, Евгения Борисовна, – с улыбкой встретила ее Лера.

– А ты как это тут? – удивился Виктор.

– Как-как, у меня же ключи еще с прошлого раза. Мы с Лерой подумали, чего сложности разводить. Комплект на моей связке снимает множество вопросов.

– А ничего, что это моя квартира? – вскинулся было Виктор.

– Ты против? – вздернула бровь Женя. – Не вопрос, вот ключ, – начиная снимать его со связки, пожав плечами, нарочито равнодушно произнесла она.

– Я не против, – буркнул Чернов, – но инвалид я не на голову, пребываю в твердом уме и трезвой памяти. А потому могу и сам принимать решения.

– И?

– Пусть ключ будет у тебя, – отведя взгляд в сторону, произнес он и тут же добавил: – Если хочешь.

– Я. Хочу, – с расстановкой произнесла она и демонстративно убрала связку в свою сумочку. – Лера, этот бирюк готов?

– А вы все еще хотите куда-то идти с этим мужланом? – демонстративно принимая сторону Стариковой, поинтересовалась Корносенко.

– Но-но-но. Я попросил бы, Валерия Юрьевна, я все же ваш работодатель.

– Вообще-то…

– Брось, Лера, – оборвала девушку Евгения. – Должен же кто-то заняться перевоспитанием этого фрукта. Так отчего бы этим кем-то не быть мне, – решительно подъезжая к его койке, произнесла она.

Вообще-то девушка не нуждалась в помощи и с самого начала справлялась с его переодеванием сама. Мало того, по всему было видно, что добровольная помощница ей больше мешает. Не то чтобы она была неловкой и неумехой. Просто сказывалась несогласованность совместных действий. Но это ненадолго. Немного практики все расставит по своим местам.

Виктор покрылся краской смущения. И дело тут вовсе не в том, что Евгения видела его обнаженным. Не мальчик. Н-но…

– Женя, зачем? – тихо произнес он, когда Лера вышла из комнаты.

– Привыкай к мысли, Витя, что ты мне небезразличен ни там, ни здесь. Вот так получилось. Как, когда и почему, даже не спрашивай. Сама не знаю. Но теперь ты мой, Чернов. И даже не надейся, я не передумаю.

Мило улыбнулась, потом прокатилась с полметра и, перегнувшись через поручень, зажала его лицо между своими ладошками. Несколько долгих мгновений смотрела ему в глаза, а потом потянулась к его губам.

– Витя, если ты и дальше будешь изображать из себя ледышку, я тебя прибью, – оторвавшись от его губ, с милой улыбкой выдохнула она ему прямо в лицо.

– Женя, это плохая идея…

– Я уже большая девочка, Чернов. Смирись с этим.

Хмыкнула и вновь потянулась к его губам. Правда, на этот раз она не стала мириться с его холодностью и ограничиваться невинным поцелуем. Вместо этого она впилась в него страстно и жадно, с силой сжав виски и взъерошив коротко остриженные волосы. А в довершение ее язык ворвался в его рот. И тут уж он не сдержался, ответив ей со всей страстностью, какая только в нем нашлась.