Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 45)

— Ну что, дружище, выбирай, либо говоришь, либо остаёшься тут навеки, — сунув под подбородок горе грабителя ствол браунинга, потребовал я на французском.

— О чём говорить-то, месье? — сглотнув, спросил тот.

Похоже, я выглядел достаточно убедительно в своём равнодушном спокойствии. Опять же, ему есть чего опасаться, он ведь только что пытался подколоть меня на нож. Как-то сомнительно, что при этом я буду находиться в благодушном настроении.

— Всё по порядку. Кто, откуда, зачем и почему? — ничего не выражающим ровным тоном потребовал я.

— Франсуа Ловаль, промышляю в Шанхае всякой мелочёвкой. Увидели объявление о турнире. Они и раньше попадались, но как-то не думали в эту сторону, а тут вдруг дошло, что разом можно поднять много, и хватит этого надолго. Мы с Шарлем приметили вас и ваших товарищей в игорном зале. Пока наши подружки отвлекали ваших спутников, что держались всё время в стороне, мы с Шарлем отобрали ваш саквояж. Месье, у меня и мысли не было убивать вас.

— И именно поэтому ты едва не вонзил в меня нож, — хмыкнув, заметил я.

— Ваше благородие, второй. — Ложкин заволок в переулок того, что забрал у меня саквояж.

— Подружки?

— Как сквозь землю провалились, — ответил вернувшийся Казарцев.

— Илья, это вообще что было?

— Виноваты, ваш бродь, — вздохнул Казарцев.

— То, что виноваты, это факт. А вот как вас наказать, я ещё подумаю.

— С этими что? — Ложкин встряхнул своего пленника. — Кончать будем?

— Только без самосуда. Доставим в полицейский участок, а там пусть власти с ними разбираются. Ты вот что, Иван Капитонович, передай этого Врукову, а сам с кем-нибудь дуй за консулом и тащи его в ближайший полицейский участок.

— Есть, — коротко ответил артиллерийский кондуктор.

В полиции оказалось… Тихо, как на кладбище. Одно сплошное сонное царство, словно преступность выродилась, и бедные полицейские изнывают от скуки и безделья. Дежурному пришлось встрепенуться по поводу нашего прихода да с помощником на пару тащиться отпирать камеру для поздних-ранних посетителей. Узнав, что доставившие грабителей русские моряки, да ещё и до полудня им следует отбыть, а вскоре сюда подойдёт консул, потащился бедный дежурный поднимать следователя или дознавателя, чёрт их знает, кто у них тут ведёт следствие…

Из полицейского участка мы вышли только в восемь часов утра. Усталые и злые. Я уже трижды пожалел, что не отпустил этих горе налётчиков. Но и безнаказанными оставлять никакого желания. Грохнуть? Можно, конечно. Вот только я не простой гастролёр, а тот, кто непременно сюда ещё вернётся. И коль скоро так, то тянущийся за мной преступный след мне вот совсем не интересен. А тому убийству вполне себе могли найтись и свидетели. Я же говорю, улицы Шанхая до конца пустыми не бывают.

— Угораздило же вас, Олег Николаевич, — когда мы оказались на улице, хмыкнул Павлов.

— И не говорите, Александр Иванович. Сам пребываю в изумлении от наглости и предприимчивости местных преступников.

— Вообще-то, я о выигрыше.

— А, вы об этом. Ну да, везение как оно есть.

— Не думаю, что дело только в везении. Мне по долгу службы кое-что известно о вас. Так что по всему выходит, что вы великолепный игрок и могли бы жить с карт. Однако практически все свои выигрыши жертвуете на войну.

— Скорее уж на себя, чтобы иметь возможность воевать без оглядки на командование, всё время думающего, как бы чего не вышло. Но эти времена в прошлом. Теперь я решил начать вкладываться в развитие Дальнего Востока. Возможно, вам доводилось слышать о таком купце Суворове.

— Михаил Иванович известная личность не только во Владивостоке, — не разочаровал меня Павлов.

— Так вот, мы с ним создали совместный концерн за его председательством.

— Совместное предприятие? Вы?

— Не совсем я. Сейчас моим представителем является поверенный.

— Разумный ход. И сегодняшний выигрыш пойдёт в ту же копилку?

— Да. Сейчас найду какое-нибудь местечко, где можно будет позавтракать, а с началом рабочего дня наведаюсь в шанхайское отделение Русско-Китайского банка, чтобы положить деньги на счёт. У Михаила Ивановича в связи с войной выдались тяжёлые времена, так что эти средства ему будут как нельзя кстати. А вообще у нас далекоидущие планы. Хотим вкладываться в развитие Приморья и расширять связи с азиатским регионом.

Для чего я рассказываю об этом Павлову? Понятно, что я щенок в сравнении с этим профессионалом своего дела. Но сложно найти другого такого спеца, хорошо знакомого с этим регионом и обладающим столь обширными связями. И если удастся привлечь его на свою сторону… в смысле заинтересовать, конечно. Такого хрен привлечёшь, он сам меня привлечёт, куда захочет. Но ч-чёрт, как же заманчиво-то! Если не со мной, то, может, с Суворовым он всё же захочет поработать.

— Хм. Коль скоро так, то, пожалуй, вы не откажетесь от приобретения кое-какого актива. Он будет весьма полезен вашему предприятию, если, конечно, вы тут не впустую сотрясали воздух, — перешёл Павлов на деловой тон.

— Разумеется, не в пустую.

— В таком случае есть трое держателей акций Русско-Китайского банка, которые из-за неудачно складывающейся для нас войны желают избавиться от этого актива. До падения Артура они ещё крепились, сейчас же лихорадочно ищут покупателей.

— И как я понимаю, желающих нет, — хмыкнул я.

— Нет желающих, готовых вывалить за акции банка несоответствующую цену. К слову, она значительно просела, но владельцы хотят продать их по довоенному номиналу.

— Если я не ошибаюсь, это сто двадцать пять рублей за акцию.

— Ошибаетесь. Сто двадцать пять шанхайских лан.

— То есть двести пятьдесят рублей? Это что за спекуляция такая?

— Вы видите акции банка в свободной продаже? А ведь его надёжность гарантирует русская казна. Отсюда и такая цена.

— Но сейчас-то ситуация иная, и номинальная стоимость просела.

— Зато спекулятивная осталась прежней. Бросьте, Олег Николаевич. Тут вопрос всего-то о семидесяти пяти тысячах рублей. Зато вы получите триста акций. Ноль целых шестьдесят две сотых процента от общего количества. Ну же, решайтесь. У вас случились дурные деньги, и есть возможность вложить их во что-то стоящее.

— Как я понимаю, вы получите со сделки свой процент?

— Есть такое. Только желающих пока найти не удалось.

— Хорошо, я согласен. Но при условии, что и впредь, если у вас на горизонте появится желающий продать акции этого банка, вы сообщите об этом мне или Михаилу Ивановичу.

— По рукам. — Павлов азартно хлопнул меня по ладони.

Глава 25

Бог любит троицу

— Ваш бродь, лево тридцать, множественные дымы, — доложил Казарцев.

Я взглянул на часы. Семь часов восемь минут. Вскинул бинокль и посмотрел в указанном направлении. Погода пасмурная, видимость миль пять, не больше, и рассмотреть в таких условиях что-либо достаточно сложно. Однако Илья обладал острым зрением, которое не подвело его и в этот раз. Я на глаза реципиента тоже не жалуюсь, и ошибки быть не может, однозначно японцы выдвинулись навстречу нашей эскадре.

Была у меня мысль подловить адмирала Того при выходе из корейского порта Масан, где сосредоточились основные силы объединённого флота. Но по здравому размышлению решил отказаться от этого. За последнее время миноносцы самураев успели заставить меня их уважать. Несмотря на отсутствие серьёзных средств борьбы с подводными лодками, они весьма проворно охотились на «Ската», прибегая к различным уловкам.

Полтора месяца назад очередной самурай использовал рыболовную сеть, и у него получилось подвести её под наши винты. Пришлось застопорить двигатели и висеть в морской толще сутки, пока наконец я не решился всплыть. А с неработающими моторами это не такое уж и простое дело. Да потом ещё и в холодной воде, рискуя простудиться, срезали и распутывали тросы.

Не сомневаюсь, что японцам было известно об улыбнувшейся им удаче. Однако мы слишком долго не появлялись на поверхности, и течением за это время нас успело отнести достаточно далеко. Сейчас ведь не сороковые годы с их сонарами, способными засечь лодку, не лёгшую на грунт.

Как бы то ни было, но, справившись с проблемой, мы продолжили рейд и попробовали атаковать конвой с военными транспортами. И вот тут я был неприятно удивлён изобретательностью японцев. Вообще-то, чего-то подобного и следовало ожидать, ведь в годы Первой мировой до эрзаца глубинных бомб додумались в первые месяцы войны. Японцы же не дураки, это факт.

Сразу три миноносца атаковали нас подрывными патронами с огнепроводным шнуром. Самураи разбрасывали их в большом количестве по бортам и с кормы своих кораблей. Разок даже едва не накрыли. Во всяком случае, нас тряхнуло, хотя повреждений и не случилось. Хорошо хоть, от противокорабельных мин к тому моменту мы уже успели избавиться, а то ещё, чего доброго, разнесло бы нас в клочья.

Из-за назойливости истребителей и реальной опасности нормально прицелиться у нас не получилось, и выпущенные торпеды прошли мимо. А после перезарядки, которую мы могли провести только при всплытии, у нас уже не было шансов догнать конвой.

Так что я сделал соответствующие выводы и зарёкся ломиться в атаку на корабли, идущие с охранением. А у японцев оно всегда весьма плотное, в миноносцах они недостатка не испытывают. Торпедировать же эту юркую и манёвренную мелочёвку бесполезное занятие. Если только внезапно и практически в упор…