Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 49)

И как следствие активности противника, он регулярно забрасывает внешний рейд минами, которые нам приходится протраливать. Потому я и настоял на пробном тралении. С одной стороны, испытаем трал в деле, с другой, если старуха столь же упряма, то адмирал Того должен именно сегодня осуществить вторую бомбардировку города и рейда. Так что не помешает на всякий случай подчистить подступы в районе маневрирования наших кораблей.

Ну и такой момент, что у меня появится возможность немного пострелять по самураям. А то я уже соскучился по большим калибрам. В стрельбе из мощных орудий есть своё очарование. Тем более из скорострельных. Надеюсь, мне удастся уговорить Эссена, чтобы он допустил меня к орудию и выделил дополнительно морячков в обслугу. А то они замаются таскать эти брёвнышки. Не шесть дюймов, конечно, но всё одно приятного мало.

— Доброе утро, Николай Оттович, — приветствовал я его, поднявшись на мостик.

— Здравствуйте, Олег Николаевич. Ну что, проверим очередную вашу задумку? — подал мне руку командир «Новика».

— Испытаем в действии, — уточнил я.

— А что это у вас за футляр?

— Карабин Маузера с телескопическим прицелом. Буду расстреливать мины. Оно и патроны сэкономим, и мне практика в стрельбе не помешает.

— Это с его помощью вы подстрелили несколько японцев на миноносце?

— Так и есть.

— Позволите взглянуть?

— Конечно.

Я положил футляр на палубу мостика и, открыв, передал карабин Эссену. Тот повертел его в руках, вскинул к плечу, целясь в небо, после чего перевёл на Перепелиную гору, поводил оптикой и одобрительно кивнул.

— Знатная вещь. Тоже ваше изобретение? — возвращая мне оружие, не удержался он от вопроса.

— Нет, конечно же. Я купил его в Чифу, а телескопы на ружьях пользуют уже полвека.

— Ну, летающих змеев запускают уже несколько веков, но только вы нашли этой забаве столь оригинальное применение. Катера на подводные крылья тоже многие пытались поставить, но у них ничего толкового не получилось, а у вас вышло походя.

— Вообще-то, катер в ремонте из-за непригодности корпуса к таким нагрузкам. Тут потребуются долгие изыскания, и ещё неизвестно, найдётся ли решение. К тому же его мореходность оставляет желать лучшего.

— Но до того, как отправиться в ремонт, он успел навести шороху. Ваши миномёты работают исправно, разве только процент осечек повыше, чем у пушечных гранат. Я разговаривал с подполковником Бутусовым, так он говорит, что им удалось прижать и практически полностью уничтожить крупную банду хунхузов. По его заверениям, главную роль в этом сыграли два миномёта вашей конструкции. Гранаты, предложенные вами, в ближнем бою оказались выше всяческих похвал. А противопехотные мины на маршрутах отхода банды позволили предотвратить бегство лиходеев и довершить дело, — закончил перечислять Эссен.

— Мортиры известны с незапамятных времён, Николай Оттович. А в пистолете «Волканик» фирмы «Смит-Вессон» использовались пули с находящимися в них капсюлем и зарядом пороха. Правда, такой патрон оказался маломощным, и оружие быстро сошло со сцены. Но чтобы метнуть мину по навесной траектории, такая конструкция вполне приемлема. Оперение же известно с древности. Признаться, я не понимаю, как хотя бы сто лет назад не додумались использовать оперённые снаряды в артиллерии. Это позволило бы как увеличить точность, так и заряд в гранатах. Касаемо мин, всё на поверхности, а комплектующие лежат на складах в товарных количествах, только и того, что изготовить корпус. Гранаты также известны давно, я всего-то добавил капсюль и вместо чёрного пороха использовал бездымный, ну и то обстоятельство, что он мощнее чёрного.

— И опять никому это не пришло в голову, кроме вас, — хмыкнул Эссен.

— Не буду скромничать, есть у меня особенность подмечать очевидное, на что другие не обращают внимания.

— А подвижные железнодорожные батареи?

— Гражданская война в Америке, Николай Оттович. Янки давно уже опробовали и использовали это на практике. Я лишь подошёл к этому вопросу с упором на современные достижения и улучшившиеся возможности артиллерии, — тут же нашёлся я.

— Ну, конечно. Как же я мог забыть. Вот только прежде за вами особенность подмечать столь очевидные вещи не наблюдалась. Представился мне как-то случай поговорить с вашим однокашником по корпусу, он откровенно удивляется произошедшим с вами переменам. И, к слову, упомянул, что по стрелковой подготовке вы были в числе отстающих.

— Сам поражаюсь случившимся со мной переменам. Полагаю, что причина в ранении в голову и в том, что я заглянул за грань.

— Ах да, вас же ранило в голову. И как результат, мы сегодня испытываем ваш трал охранитель, — хмыкнув, недоверчиво покачал головой Эссен.

— Тогда у меня только два объяснения, — со вздохом произнёс я.

— И какие же? — склонил голову набок Эссен.

— Первое — я гений.

— А второе? — оценив шутку улыбкой, спросил кавторанг.

— Я из будущего, и все мои придумки всего лишь готовые решения, которые со временем появятся без моего участия. Мне же остаётся их только использовать.

— Вот, значит, как. Ну коль скоро вы из будущего, то, может, тогда подскажете, чем сердце успокоится?

— Насчёт «сердце успокоится» это вам к цыганке погадать, Николай Оттович. А я точно знаю, что будет. Я ведь из будущего. Помните?

— Хм. Действительно, чего это я. Тогда не расскажете ли, что нас ожидает?

— Вас ожидают орлы на погонах и командование Балтийским флотом.

— А если не так далеко? — хмыкнул он.

— Можно и поближе. Когда Степан Осипович надумает ставить вас на корабль первого ранга, проситесь на «Пересвет», ну его, этот «Севастополь». Вы же командир крейсера, а «Пересвет» по сути своей рейдер, заточенный на действия в океане.

— Кавторанга с недостаточным цензом на корабль первого ранга, мостик которого является прямой дорогой к орлам на погонах. Смешно, — хмыкнул Эссен.

— Ничуть. На кого тут может опереться Степан Осипович, если не на вас, его ученика и почитателя?

— Допустим. Но отчего именно эти два корабля?

— Помимо того, что Бойсман и Чернышёв являются креатурами наместника Алексеева, они ещё и как командиры особыми талантами не блещут. Война войной, а закулисные игры никто не отменял.

— Не зарываетесь, мичман? Нет?

— Прошу простить, господин капитан второго ранга, увлёкся и забылся, — вытянулся я.

— Кхм. Это вы меня простите, Олег Николаевич. Сам же вызвал вас на этот разговор, а тут… Но и вы хороши, э-ка вас понесло в разнос.

— Всего лишь анализ ситуации, как она мне видится. Вернее, говорю то, что будет. Я же из будущего.

— Ну и что скажете, пришелец из будущего, чем закончится эта война?

— Катастрофой, Николай Оттович.

— О к-как. А подробности будут?

— Извольте. Для начала нашу армию разобьют на реке Ялу. Потом мы фактически сдадим японцам позиции у Цзиньчжоу. Затем у Вафангоу разобьют наш корпус, отправленный для деблокады Артура. Далее мы откатимся к крепости, и флот попытается вырваться из ловушки. Но нас изрядно потреплют и заставят вернуться. Кто-то уйдёт в нейтральные порты. Но основная масса кораблей первой эскадры флота Тихого океана будет потоплена в артурской луже. По окончании войны они возродятся под японским флагом.

— Первая эскадра? — хмыкнул он.

Ну да, сейчас есть только флот Тихого океана, а тут речь о каких-то эскадрах. Но я не оговорился. Просто решил уже сейчас начинать разбрасывать семена сомнений, чтобы в своё время они дали всходы. А там, глядишь, получится хоть что-то изменить.

— Приказ о формировании второй эскадры будет подписан в середине апреля, как только станет ясно, что имеющихся здесь сил недостаточно.

— А вы, оказывается, завзятый пессимист, Олег Николаевич, — окинул Эссен меня ироничным взглядом.

— Я всего лишь озвучил известное мне грядущее, Николай Оттович, — развёл я руками.

— И что же вы, зная о таких мрачных событиях, не измените ничего?

— А что мне надлежит делать? Стучаться в двери высоких кабинетов и учить командование, как и что нужно делать?

— Да хоть бы и так.

— Но ведь даже вы, будучи на мостике крейсера второго ранга, мне не поверили. Что уж говорить об адмиралах и генералах. Так что мне остаётся лишь действовать исподволь. Заминировать «Варяга», чтобы японцы не могли его поднять. Спасти «Енисея» от подрыва на собственных минах. Модернизировать катер и нанести максимально возможный вред японцам. Сшить парашют и обеспечить флот средствами наблюдения. Ненавязчиво подсказать, где можно выставить мины, чтобы избежать безнаказанной бомбардировки. Предложить создать подвижные батареи, которые могут помочь удержать японцев на перешейке. И, опять же, предложить минировать бухту Цзиньчжоу. Указать пограничникам, что они партизаны, а не линейная пехота, и подкинуть им парочку заготовок, которые могут им помочь хорошенько пустить самурайскую кровь. Рассказать артиллеристам, как можно прятать батареи и усовершенствовать снаряды, чтобы от них было куда больше толку. Вообще-то, я сделал не так уж и мало, Николай Оттович. Так что наговариваете вы на меня. Вот ещё и трал изготовил, который должен будет изрядно облегчить нам жизнь, — наигранно возмущённым тоном возразил я.

— Насчёт «Варяга» не шутка? — серьёзным тоном спросил Эссен.

— Ввернул в несколько мин заграждения взрыватели, они встали на боевой взвод. Вот и всё, — грустно хмыкнул я.