Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 58)

А вот долго восхищаться девушкой Бекешу не пришлось. Только мазнул взглядом, выкрикнул предупреждение и тут же отвернулся. «УАЗ» как раз появился из-за угла. Причем резво так появился. Вот так сразу и не поймешь, дурак у них старший или просто уверен, что от него все должны бегать или умирать от страха при виде его крутости.

Впрочем, Бекеш не собирался в этом разбираться. Как не собирался и выяснять, кого это занесла сюда нелегкая. Поймав в прицел лобовое стекло, он просто нажал на спусковой крючок. Автомат привычно лягнул в плечо, на стволе заплясал огонек, и поток свинца устремился к своей цели. На лобовом стекле сразу же появилась неровная строчка из белесых точек.

И тут же гулко и весомо отозвался пулемет «дегтярева», мгновенно превратив лобовое стекло в решето молочно-белого цвета. Одновременно с выстрелами пулемета из машины начали выскакивать вооруженные люди. Наконец, подал свой голос автомат Рыси. Экономная очередь на три патрона, и один из незнакомцев, переломившись пополам, сунулся головой в бурьян, оставляя видимыми только ноги.

В последнего стреляли уже все втроем. Но парень оказался либо очень ловким, либо чрезвычайно везучим. Пули взбивали асфальтную крошку под ногами. Пролетали впритирку, выбивая пыльные облачка на стене противоположного дома и кирпичного забора. Рвали полы развевающейся черкески. Но сам беглец был словно заговоренный. Еще мгновение, и он уйдет за угол дома. Но именно в этот момент чья-то очередь перебила ему ноги, и он с диким криком повалился на землю, выронив из рук карабин.

Едва это произошло, как Рысь сорвался с места и стремглав бросился к раненому. Молодец парень, соображает. Пленный совсем даже не помешает. Подумать только, первый реальный бой, и такой хладнокровный расчет.

– А-а, ш-шайта-ан!!!

– Рысь, отставить!!!

Бекеш даже дал короткую очередь в воздух, чтобы привлечь внимание разбушевавшегося горца. Кой черт хладнокровие, когда ему попросту башню снесло. И ведь не слышит ни черта. В смысле, слов не понимает. Со слухом у него как раз все в порядке. Во всяком случае, на автоматную очередь отреагировал как надо, уйдя в перекат назад через левое плечо и тут же сунувшись влево в высокий бурьян. Отличная реакция.

– Беркут, прикрывай!

И бегом, пока этот воин гор не пришел в себя. Иначе он сейчас нарисует «секир башка», не сотрешь. Шейранов, конечно, хирург знатный и умалять свои достоинства не собирается, но мертвых оживлять ему до сих пор как-то не удавалось.

– Фу-ух. Успел. Вылезай, горе-вояка. Проверь тех, что в машине, и того, что в траве. Если что, добивай, не стесняйся, – уже заламывая руки раненому, отдал приказ Бекеш.

Рысь поднялся из травы с явно обиженным видом. Ну, словно игрушку у ребенка отобрали. А то как же, он должен был зарезать врага, как барана, а вместо этого… Весь его вид буквально кричал – так нечестно! Ну да ничего, перетопчется. Потакать всем капризам своих соратников Бекеш не собирался. И за эту выходку он еще спросит.

Связав руки, посмотрел на ноги. Одна пуля пробила бедро и, похоже, не задела кость. Вторая как раз ударила в голень. Вероятно, парень наступил на раненую ногу, и перебитая зазубренная кость частично проклюнулась наружу. Плохо дело. Ну да, сейчас не до качественной медицинской помощи. Жгут на одну ногу. Забрать второй жгут у Рыси, уже закончившего осматривать остальных нападавших. Перетянуть вторую ногу.

– Что там остальные?

– Трупы, – угрюмо буркнул Рысь.

– Ясно. Беркут, помоги Рыси! – окинув взглядом окутавшийся паром «УАЗ», крикнул Бекеш. – Соберите все, что есть ценного, – и в «шишигу». Только бегом.

Сам взвалил раненого себе на плечо и направился к грузовику. Пока бежал, подал знак Катерине грузить пассажиров в машину. Нечего тут прохлаждаться. Одни были эти ухари или нет, не имеет значения. Сейчас главное – проскочить за мост, а там уже можно будет перевести дыхание.

На мгновение кольнуло сомнение. Может, они расстреляли безвинных? Нет, понятно, что времена – не сахар, и любой встречный может… Но нельзя же вот так во всех видеть врагов. Впрочем, мысль эта только мелькнула и тут же пропала. Если эти не задумали ничего плохого, то к чему было сразу гнаться за их грузовиком? Так что все нормально.

Загнав в салон пассажиров и Катерину, Бекеш забросил туда же пленника, словно куль с картошкой, и взглянул в сторону «УАЗа». Парни уже бежали к нему, неся в руках два карабина Мосина, «СВТ» и «АКМ». Ну еще у каждого в руках были ремни с подсумками, четыре вещмешка и три цинка с патронами. Изрядно нагрузились, чего уж там. Хорошо, хоть нести недалеко.

– Беркут, за руль. Остановишься за мостом, напротив стелы.

– Ясно.

– Рысь, в салон.

– Есть.

Ага. Отпустило вроде паренька. Сообразил, что едва не наворотил дел. Вот и ладушки. Пропустил его в салон – и сам следом. «Шишига» рыкнула движком, скрежетнула включаемой передачей (нервничает Беркут, нервничает) и наконец сорвалась с места. Подпрыгнула пару раз на ухабах и сбавила ход, завиляв, в поисках более или менее ровной дороги.

Вот теперь пора. Бекеш осмотрел раненого. Н-да. Того сейчас корячит от боли. Обычный экспресс-допрос в полевых условиях тут не поможет. А если просто спросить?

– Кто вы и что тут делали? Слышишь меня?

Молчит. Бекеш посмотрел на Рысь, мол, переведи. Но пленный быстро разрешил сомнения, избавив от необходимости играть в испорченный телефон. Хуже нет, чем разговаривать с помощью переводчика.

– Г-гяур, готовься к смерти. Наши воины будут вас резать.

– Вот молодец. По-русски разумеешь. Так кто вы и что тут делали? – искренне обрадовался Бекеш.

– Тьфу, – презрительно плюнул горец.

Смотри-ка, его реально ломает от боли, а он держится молодцом. На вид лет тридцать. Но явно не из богатеев. Черкеска старая, поношенная, заметна аккуратная штопка. У этого все что есть, это его мужская гордость, и он будет за нее держаться, словно как утопающий за соломинку. А значит, и пытку он выдержит, сколько ни пытай. Пусть вокруг нет соплеменников, зато есть враги, чем не зрители. А на миру, как говорится, известно, и смерть красна. Хм. А еще…

Не имея возможности стянуть с него штаны, из-за наложенных жгутов, Бекеш взрезал их и обнажил мужское достоинство пленника. У того от подобного маневра аж глаза на лоб полезли, и он с ужасом уставился на причинное место. Бекеш без намека на брезгливость ухватил горца за мошонку и изобразил самую радушную улыбку, на какую только был способен.

– Слушай сюда, воин гор. Либо ты нормально отвечаешь на мои вопросы и умираешь, как настоящий мужчина. Либо я тебе сейчас отрежу яйца, а потом сделаю женщиной. Сначала я, а следом все мои люди. Нас немного, всего лишь три десятка дружинников, ну еще других мужчин наберется человек двадцать. Так что ты от этого не умрешь. Напротив, будешь жить, весело повизгивая и виляя раздолбанной задницей. А ноги я тебе вылечу, не сомневайся, я хороший хирург. Самый лучший на Кавказе, ручаюсь. Молчишь? Ладно. Это твой выбор.

Нож с тихим шелестом выскользнул из ножен. Бекеш поиграл блестящим лезвием, любуясь игрой света, а потом резко опустил вниз, поудобнее прихватив хозяйство горца. Мгновение – и холодное лезвие коснулось натянутой кожи, слегка взрезав ее и пустив каплю крови.

– Не-э-эт! – еще больше выпучив глаза, заголосил горец, похоже, вообще позабыв о боли.

– Говори, сука! – игнорируя возмущенный взгляд Катерины, прорычал Бекеш.

– Мы из аула Агабек. Узнали о том, что здесь живут удачливые мародеры, – взахлеб начал тараторить пленник. – Бек решил отправиться в поход и взять богатую добычу. Нам сказали, что ее здесь много. А еще сказали, что в пустоши нет заразы, потому что мародеры тут живут давно и до сих пор не заболели и не умерли.

– Кто сказал?

– Староста сказал. Из села, здесь рядом. Сам пришел к Беку и все рассказал.

– Сколько вас отправилось в поход?

– Сто воинов.

– Вы шли передовым дозором?

– Да.

– Сообщить по рации о том, что заметили машину, успели?

– Да.

– Минометы есть?

– Нет.

– Броня? Ну?! – Бекеш слегка надавил на нож, чтобы пленный не расслаблялся.

– Нет! Нет брони! – дернувшись, выкрикнул пленник.

Одновременно со скрипнувшими тормозами нож легко вошел между ребер, развалив сердце. Им пленные сейчас ни к чему. Хм. Похоже, так думают не все. Катерина-то молчит, но ее взгляд красноречивее любых слов.

– Станешь у руля, будешь поступать, как посчитаешь нужным. А сейчас мое решение и моя ответственность, – отмахнулся от невысказанного возмущения Бекеш.

– Он пригодился бы для переговоров, – покачала головой девушка.

– Для каких переговоров, девочка. Эти парни понимают только язык силы. Получат отлуп, отстанут. Начнем с ними разговоры разговаривать, ввек не отвяжутся. А этот… Если бы остался жив, то злее врага у нас не было бы. Ты была замужем за горцем, знаешь, что значит для них мужское достоинство. Да он только за слова о том, что у него не стоит, зарежет, а за такое…

Бекеш махнул рукой, словно устал объяснять. В этот момент дверь салона отворилась, и он подал знак Беркуту брать труп за ноги. Вынесли наружу, забросили в кусты и забыли. Не до него сейчас.

– Значит, так. Если у них есть радиостанции, значит, и эфир они скорее всего слушают. Техника у нас из одного лабаза, диапазон частот хрен да маленько, так что связь по рации отпадает.