Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 43)

В соседнем складе этого же здания обнаружились остатки упаковок с импортным чаем, настоящим кофе, а не кофейным напитком «Кубань». Импортные же кондитерские изделия, итальянские спагетти, заграничные консервы, в том числе и ананасы. Все это пошло прахом по причине все той же прохудившейся крыши. Впрочем, все равно испортилось бы.

Следующее здание состояло из двух складов. Крыша тут уцелела, а потому и содержимое выстояло. Хотя это и было удивительно. В складе, имевшем большую площадь, обнаружились штабеля фанерных коробок, в которых находилась соль. Кстати, весьма ходовой товар. Сегодня соль в регион доставляют из Астраханского ханства, это и далековато, и опасно, а потому и цена кусается.

Но куда больше удивили штабеля крапивных мешков, в которых обнаружился сахар, песок и рафинад. Причем последнего чуть не вдвое больше, чем первого. Как так могло случиться, что за столько времени до них не добрались ни мыши, ни муравьи, решительно непонятно, но факт остается фактом. Вот он, товар лицом, и стоит он куда дороже соли. А по прикидкам, его тут около ста тонн.

В соседнем складе оказалась техника. Три мотоцикла «Урал», шесть «Яв», десяток «Восходов», двенадцать мопедов «Рига-16» и столько же «Верховина-7». И целых два десятка велосипедных моторчиков. У Сергея Федоровича такой был в детстве. Устанавливается на любой велосипед – и вперед. Правда, можно ноги обжечь, но какое это имело значение, даже в восьмидесятые.

А вот и велосипеды. Тридцать четыре штуки, типа «Урал» и «Десна». Примерно половина в дамском исполнении, то есть с низкой рамой. Десятка два для школьников, десяток «Зайчиков» и столько же «Кам». С последними, скорее всего, выйдет швах. Что-то не помнил Бекеш на улицах велосипедистов на «Камах». А значит, и спроса нет. При отсутствии спроса завод резинотехнических изделий производство налаживать не станет.

Ну и разумеется, различные мото- и велозапчасти, причем в немалом количестве. Кстати, хватает и покрышек, и камер. Остается только вопрос, насколько они пригодны к эксплуатации. Нет, скорее всего, можно будет использовать только металл, сохранность которого по-настоящему радовала.

– Князь, вот это я понимаю, вот это фарт, – поведя взором по складу, возбужденно произнес Павел.

– Согласен. Повезло знатно. Даже боюсь подумать о том, чем мы разживемся на городской промбазе. Пустоши – это просто непаханое поле.

– А по мне, так все больше минное. И только отмороженные на всю голову сунутся сюда по доброй воле. Причем вот так, по-идиотски, без костюмов химзащиты. И если честно, то, что все эти бобики и пташки бегают и летают по пустошам, не больно-то успокаивает. Они же, если что, и заразу разносят.

– Опять начинаешь, Рубль?

– Так боязно.

– Говорю же, я тут все уже облазил, и я медик, если ты помнишь.

– Помню, конечно. Но в каждую дырку ты ведь не заглядывал. Вот шаримся по складам, а вдруг там эта зараза притаилась.

– Не живет она столько, успокойся. Даже бактериям нужны определенные условия, чтобы долго сохраняться. А какие тут условия? Летом духота, зимой холод. В таких условиях за сорок лет тут все повымерло.

Махнув рукой как на нечто не заслуживающее внимания, Бекеш подал знак Рублю. Тот, согласно кивнув, полез за очередным навесным замком. Несколько ящиков с замками они нашли на складе хозтоваров. Были там и амбарные, вот и прихватили с собой. Нет, не от людей запирать. Если человек решит добраться, да еще когда спросить некому, то доберется однозначно. А вот ветер уже не распахнет. Ну не крутить же проволоку, когда есть под руками замки.

Пока Рубль возился с воротами, Бекеш уже подошел к машине, благо тут все рядом, а машина стоит посреди двора. Обойдя водительскую дверь, устроился на пассажирском сиденье. Нечего крутить баранку, коль скоро есть кому этим заняться. Благо вождению автомобиля обучаются все без исключения. Ну и практикуются время от времени. К примеру, сегодня за водителя Рекрут, который уже забирается в кабину.

Помимо этого, с парнями проводилась подготовка по автоделу. Волк оказался подмастерьем автослесаря из Ставрополя. Не повезло парню – отправился в село навестить родных и по дороге нарвался на абреков. В княжестве оно, конечно, с незаконным пересечением границы сурово. Да только это не может полностью гарантировать безопасность от небольших бандитских групп.

Когда появилась возможность вернуться домой, Волк отказался. Решил сделать ставку на новое княжество. Опять же парню не очень нравилось крутить гайки. А дружина… Дружина – это совсем другое дело. Можно ли сравнивать жизнь дружинника и автослесаря? А уж когда речь идет о восемнадцатилетнем пацане, так и подавно.

Но, к его неудовольствию, пришлось крутить гайки и здесь. Впрочем, тут он выступал скорее в роли преподавателя, обучая парней премудростям профессии, которую сам так до конца и не освоил. Для чего притащили на территорию больницы парочку старых «ГАЗонов» и курочили их от души. А что делать, тут автосервисов на каждом шагу нет, до них еще добраться нужно. Вот и учились парни, чтобы при случае хоть как-то доковылять до места.

Покончив с осмотром районной промбазы, двинулись на городскую. Но признаться, прокатились впустую. Непонятно, как так случилось, что база, находящаяся на окраине, считай, в поле, не пострадала, а эта, в густонаселенном секторе, была разграблена начисто. Все, до чего не дотянулись руки мародеров, то ли тех, что еще считались преступниками, то ли нынешних, тех, что уважаемые люди, уничтожили время, непогода и грызуны.

Зато за забором обнаружилось логово собачьей стаи. Так что пришлось пострелять. Часть стаи вырвалась и убежала, но с десяток собачек загнали в какой-то бокс, где благополучно и приговорили. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Не поживились, так хоть отработали столкновение на короткой дистанции. Все же стрелять по живым мишеням – это не одно и то же, что на стрельбище по неподвижным.

– Хутор Васильевский, у нас все в порядке. Прием.

– Хутор Андреевский, без происшествий. Прием.

– Артем, чего молчишь? Случилось чего? – после некоторой паузы в эфире послышался голос Семеныча, старосты поселка Горный.

Этот был лютым сторонником самостоятельности. В смысле он, конечно, не против того, чтобы жить одной дружной семьей. Но никаких сомнений, кто именно должен быть в доме хозяином, у него не было. Вот и два хутора – Васильевский и Андреевский несколько лет назад выделились из его поселка. По факту территория, подконтрольная поселку, возросла. Население понемногу прибавляется. Правда, совсем уж понемногу. Слишком высокая смертность, и в особенности детская.

От десятка бойцов староста, конечно, не откажется. Потому и связи с ними начал налаживать. К примеру, зазывал в клуб на танцы, только сначала в карантин, и так, чтобы на глазах. Впрочем, пару раз уже проскальзывало, мол, можно, конечно, сделать исключение, если мародеры трое суток не будут соваться в пустошь и побожатся в том. А в селе есть невесты. Как им не быть, если мальчишек, ввиду их шебутного характера, погибает куда больше. А так и девок пристроят, и мужиков прибавится. Причем не абы каких, а готовых бойцов.

Не сказать, что селяне совсем уж не могли постоять за себя. Могли. Иначе их давно подмяли бы или растащили по невольничьим домам. Но это до той поры, пока не нашелся кто посерьезнее и позлее. Вот если прихватить кого, отправившегося в лес по ягоды или расслабившегося в поле, это просто, а переть буром на вал со стрелками, пусть и непутевыми, это уже совсем другое.

Почему стрелки непутевые? Странный вопрос. Чтобы подготовить бойца, нужно дать ему сжечь не одну сотню патронов. А боеприпасы денег стоят, причем немалых. Ну и откуда бедным селянам взять деньги на их покупку? То-то и оно.

– Горный, мой позывной Князь.

– Князь, Князь. Герцог, йокарный бабай. Придумал тоже, – недовольно пробурчал в эфир Семеныч, явно показывая свое отношение к претенденту на роль лидера.

Он и в перекличке хотел быть завершающим, чтобы лишний раз подчеркнуть свое главенство. А то как же, пять десятков дворов, три с половиной сотни человек. Горный, конечно, небольшое село, но здесь явный лидер. Признаться, Бекеш с этой же целью хотел оставить последнее слово за собой, но староста его переиграл.

– Бунтует Семеныч? – ухмыльнувшись, поинтересовался Рубль, стоявший рядом.

– Ничего. Пообвыкнется еще.

– Что дальше?

– А дальше возвращаемся на базу. В смысле сначала на нашу. Там обедаем. Потом цепляем прицеп и уже на промбазу. Загрузимся всем по чуть-чуть, и будем выдвигаться в Ставрополь. На базе оставим одну тройку, так сказать, для охраны и обороны.

– Есть, – с готовностью ответил Павел.

– Чего есть, Рубль?

Позывной этот Павел взял себе сам, в память о своем наемническом прошлом. Мол, раньше служил за рубль, теперь за идею. Вообще, все позывные парни себе выбирали сами. Чтобы никому обидно не было.

– А разве ты не меня оставишь? – искренне удивился Рубль.

Было чему удивляться. Парню, конечно, пришлось нелегко переучиваться. Но не все из его прошлых знаний оказалось бесполезным. Он имел реальный боевой опыт, что само по себе уже немало. Ничего удивительного в том, что очень скоро он превратился фактически в заместителя Бекеша.