Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 42)

В следующем проходе Бекеш откровенно завис в недоумении. Здесь по сторонам тянулись залежи различных гитар, балалаек, гармошек, баянов… На самом верху заметны духовые инструменты и явно не медные, коль скоро до сих пор не позеленели, а очень даже поблескивают хромом. В самом конце коробки с какой-то аппаратурой. Наверняка какие-нибудь усилители и тому подобное.

Но удивился он не этому. Прямо на него смотрели штабеля картонных упаковок с телевизорами. Причем не абы каких, а цветных. И название очень даже читаемое, «Темп». О как! В восьмидесятые это невероятный дефицит и дорогое удовольствие. У него был только один соперник, телевизор «Чайка». Н-да. Зато цена была одинаковая, копейка в копейку, это Сергей Федорович помнил точно.

Стояло это богатство посредине прохода, на поддонах в два яруса. Первый из шести телевизоров на поддоне, и сверху еще один поддон, на котором уже четыре. И забит ими проход на всю глубину. По грубым прикидкам, получалось около сотни телевизоров. Проход напротив в таком же состоянии. Х-ха! А вот и «Чайка». Их что, на одном заводе собирали? Или просто в равных долях направляли сюда.

В следующем проходе уже порядка полусотни единиц и с одной, и с другой стороны. Дальше стоят коробки с черно-белыми телевизорами, в более скромном количестве. Впрочем, чему тут удивляться. Такой телевизор можно было купить рублей за двести, а то и дешевле, в то время как цветной стоил более семисот. Так что черно-белые раскупались веселее. Впрочем, цветные тоже не особо залеживались.

Н-да. Одни только телевизоры обещали принести просто баснословную прибыль. С чего бы? А с того, что в Ростове и Ставрополе уже существует свое телевидение. Бекеш сильно удивился, когда услышал об этом. Однако действительность оказалась куда проще, чем он себе это представил. Оказывается, нашлась группа молодых и предприимчивых, которые организовали кабельное телевидение. Оборудовали студию, установили видеоаппаратуру и гонят фильмы как из далекого прошлого, так и снимают свои сюжеты, даже реклама имеется.

Началось в Ростове, потом подхватили ставропольчане, теперь нашлись умельцы и в Кропоткине. А что, дело очень даже стоящее. Опять же, закажи мародерам, они натаскают этих телевизоров и кабелей целую прорву. Хотя. Как видно, не все так гладко, коль скоро черно-белый телевизор, да еще и не самый новый, обходится в пять сотен.

Далее обнаружились холодильники «ЗИЛ-63». Два десятка. Тоже весьма дорогой товар. А уж если не потерял фреон, так и подавно. Холодильники пользовались еще большим спросом, чем телевизоры. Те можно отнести скорее к роскоши, а вот холодильник нужен в повседневном быту. И производителей на горизонте пока не наблюдалось. Все же их группе определенно повезло.

Кроме этого добра обнаружилось большое количество самых разнообразных канцтоваров. Правда, немалая их часть давно пришла в негодность. Масляные и акварельные краски еще можно реанимировать, но что касается фломастеров, стержней от шариковых ручек, пластилина, то тут полный швах. Словом, хватало на складе того, чему следовало отправиться прямиком на свалку. Но даже с учетом этого, даже если на всей базе больше ничего не найдется, они сорвали огромный куш. Тут без вариантов.

В одном из проходов все было битком забито различными тетрадками, от простых двенадцатилистовых до общих тетрадей формата А4. Здесь же обнаружились несколько упаковок с детскими раскрасками. А в самом дальнем углу невероятный дефицит в СССР – три большие коробки с туалетной бумагой. Смешно? А вот Шейранов совсем не удивился тому, что ее затолкали подальше.

В проходе напротив обнаружились полки с фонариками самого различного вида. Прямоугольные, под квадратную батарейку. Цилиндры под круглые батарейки. Причем двух видов, как под две, так и под четыре. А еще особо ценившиеся фонарики с разборным корпусом, когда двухбатареечный фонарик превращался в шести. Нашлись и «жучки», которыми хоть сейчас пользуйся. Ну и аккумуляторные, те самые, что ставятся на зарядку в розетку.

Последние лишь одного вида. Но зато не меньше сотни штук. Впрочем, их аккумуляторам уже давно пришел кирдык, и по большому счету пользы от них никакой. Хотя удобные, чего уж там. Тут тебе и компактность, и легкость, и возможность подзарядки. И кстати, они тоже были редкостью несусветной. Не дефицит, нет. Просто в продаже появлялись редко, да и дорогие они были, три с лишним рубля, а покупали их в основном пацаны.

Рядом лампочки в ассортименте от полутора до двенадцати вольт. Новогодние гирлянды. Двенадцативольтовки как раз к ним и шли. Это Сергей Федорович помнил хорошо, у самого два сына, и хочешь не хочешь, а елку на Новый год поставь. Дальше картонные коробки с разными светильниками, бра, настольными лампами, сами запасные лампы. Да много чего еще, причем и в декоративном исполнении.

А это что? Часы. Наручные, настольные, как будильники, так и простые, туристические, это которые будильник в футляре. Есть даже электрические. Шейранов уж думал, что такие ему больше никогда не увидеть, эдакие настольные часы под большую круглую батарейку. Угу, в СССР с другими элементами питания были определенные сложности. Самая компактная – это крона, но ее днем с огнем было не сыскать, да еще и дорогая.

– Князь, ты вообще представляешь, какое богатство нам подвалило? – в конце концов не выдержав, присвистнул Павел.

– Пока нет. Но зато теперь не сомневаюсь в том, что у нас появился стартовый капитал. И можно будет с легкостью выделить средства вам, чтобы могли помочь семьям. Я так прикидываю, тысячи по две без проблем. Еще бы найти кого, кто бы смог со всем этим богатством разобраться. Не то, чует мое сердце, обуют нас, как…

– Это точно, – хотя Бекеш и не озвучил, как их обманут, тут же поспешил согласиться Павел. – Слушай, Князь, а по какому принципу тут вообще все складывалось? Что-то у меня плохо вяжутся телевизоры и школьные принадлежности. И вообще, намучаемся тут все перелопачивать.

– У самого в голове не укладывается. Но с тем, что тут хранится, можно разобраться, и не перебирая все имущество.

– Это как?

– Да так. В конторке наверняка найдутся складские книги, в которых все учтено до последнего винтика. В те времена спрашивали строго. А что касается того, по какому принципу тут все складировалось, лучше не спрашивай. Сам ни черта не понимаю[6].

Соседний склад оказался на удивление маленьким. Разумеется, в сравнении с первым. Тут обнаружилась различная парфюмерия. В СССР она, конечно, разнообразием не блистала, но все же имелась. В особенности много было упаковок с флаконами тройного одеколона и огуречного лосьона. Алкаши употребляли его даже в то время. А еще он поставлялся централизованными поставками во все парикмахерские, которые, конечно же, были государственными.

К слову, жидкость и сейчас находилась внутри этих флаконов, но Бекеш предпочел не проверять содержимое. Ну его! Оно и в свежем виде не вызывало восторга, а уж через сорок лет и подавно. Хотя очень может быть, что там уже нет никакого запаха. И в различных духах, обнаружившихся здесь, – тоже.

Следующий склад также не вызывал уважения своими размерами. До содержимого влага, похоже, не добралась. Продукция была от советского производителя, но она и сегодня, пожалуй, более чем актуальна. Хотя бы своей дешевизной. Текстиль и трикотаж наверняка слежался уже до такой степени, что о складки можно порезаться. Но пара-тройка стирок, хорошенько пропарить, и все можно привести в божеский вид. А с учетом бросовой цены.

Ну не пойдет этот товар дорого. Сегодня всю одежду шьют портные, и шьют не только качественно, но еще и по индивидуальным меркам. Да и фасоны не чета советскому, регламентированному и идеологически выдержанному модельному ряду.

А вот обувь за эти годы пришла в негодность. Кожа задубела до каменной твердости, деформировалась. Оно, конечно, можно бы отдать местным умельцам, и глядишь, они смогли бы реанимировать. Но… Признаться, сшить новые обойдется едва ли не дешевле, и опять же по индивидуальной мерке. Словом, не обрадовало содержимое склада.

Последний склад не сильно уступал первому в размерах. Его содержимое можно охарактеризовать тремя словами – дом, сад, огород. Чего тут только не было, от садовых ножниц до электродрелей. Даже четыре бензопилы «Дружба» обнаружились. Гвозди, шурупы различных размеров. Слесарный и столярный инструмент. Точила механические и на электроприводе. Тоже богатый склад, чего уж там.

В другом здании их ожидало разочарование. В первом складе хранились кондитерские изделия, и от них ничего осталось. Чему, скорее всего, в немалой степени поспособствовали муравьи и грызуны. В соседнем складе хранилось продовольствие. Мука, макаронные изделия, различные крупы. От всего этого осталась только труха, толстый слой мышиного помета и жалкие останки крапивных и бумажных мешков, на которых еще можно было разобрать штампы. А жаль. Крыша-то тут выстояла, и оба склада вполне себе сухие.

Здание напротив, оно же самое дальнее от въезда, не разочаровало. Как Шейранов и предполагал, тут, подальше от посторонних глаз, хранился импорт. Причем без разбора, все в одном месте. Туалетная бумага, текстиль и трикотаж, импортная бытовая техника и электроника, импортные же магнитофонные кассеты. Много чего хранилось в этом неприметном элитном складике. И все это накрылось медным тазом из-за прохудившейся крыши.