Константин Калбанов – Консорт (страница 19)

— Волк, Хруст на связи. Слушаем, — через какое-то время послышался голос Суханова.

— Лис, Угол на связи. Слушаем, — вторил ему Рудаков.

— Кремень, Зима на связи. Слушаем, — с некоторым запозданием отозвался Швецов.

— Я нахожусь в Тайной канцелярии. Дымок в казематах, не исключено, что пытают. Амулеты отобрали, подробности после. Возможно, понадобится прыжок сюда для драки, экипируйтесь по полной выкладке. Лица прикройте шейными платками. И имейте в виду, что можете столкнуться как минимум с тремя одиннадцатиранговыми бойцами. Так что всё по-взрослому. Закончил разговор.

— Принял. Закончил разговор, — по очереди доложились компаньоны.

— С кем это вы тут разговариваете? — поинтересовался появившийся Шешковский.

И тут он увидел у меня за ухом амулет, блеснувший горошиной алмаза. Он даже непроизвольно потянулся к нему, но я не позволил коснуться «Разговорника», чуть подавшись назад.

— Откуда у вас камень? — спросил он.

— Заначка. Не стоит перегибать. Это кто? — указал я подбородком на стоявшего чуть в стороне одарённого.

Это я выяснил просто на автомате, использовав «Поисковик» и «Щуп». У меня уже в привычку вошло сканировать пространство вокруг себя на предмет одарённых и амулетов. Делал я это уже неосознанно и знал, что стоящий передо мной коренастый мужчина лет сорока имеет седьмой ранг.

— Лопатин Платон Сергеевич, земельник седьмого ранга, с которым вы отправитесь к алмазной россыпи.

— Понятно. Брат мой где?

— Пётр Анисимович, сначала дело, потом всё остальное.

— Это не всё остальное, а мой молочный брат.

— Вы что же, отказываетесь выполнить волю его величества?

Сказать, что Шешковский был удивлён, это не сказать ничего. Он точно знал о наличии у меня узора и не мог даже предположить, что его носитель способен в чём-либо возражать. Спасибо Успенскому и Игнатову, которых я не стал обкладывать излишним нагромождением ограничений, максимально сохранив волю. Император также особо не усердствовал, а потому моё поведение вполне укладывалось в рамки. И таки да, судя по всему, Романов имеет богатый опыт обращения с посажанными на поводок.

— Его величество не приказывал отправляться к речке незамедлительно. А если я оставлю брата у вас, то боюсь, что получу лишь кусок отбитого и прожаренного мяса. Поэтому я заберу его немедленно.

— Сначала дело, потом…

— По первому моему слову здесь окажутся трое высокоранговых одарённых, для которых Дымок боевой товарищ. В моей боевой группе своих не бросают. Они тут камня на камне не оставят, а после уйдут в Азов. К слову, они сейчас прекрасно слышат всё то, что тут говорится.

— «Передатчик», — догадался Шешковский.

— Именно, — не стал вдаваться в подробности я.

— Вы знаете, какой ранг у одарённых, что захватили вас? — склонил голову набок дьяк.

— Будем писунами мериться? Ладно. Для начала, их тут нет. Но даже если и будут, редут у брода атаковали сразу пятеро высокоранговых одарённых, но слаженность и мастерство моих товарищей им оказались не по зубам. А в этот раз и я не останусь в стороне

— У нас ещё есть вопросы к вашему брату, — гнул своё Шешковский.

— А что он может знать такого, чего не знаю и не расскажу императору я? Или вы желаете знать больше, чем решит вас посвятить его величество?

— О чём вы?

— О том, что мы теряем время. И я ни о чём вас не прошу, а говорю, что забираю своего брата. Или мне вызвать моих товарищей?

— Я доложу обо всём его величеству.

— Разумеется. Но ещё до того тут появятся трое злых высокоранговых одарённых, — продолжал давить я.

Разнести бы всю эту богадельню к Бениной маме, но не хочется обострять. Всё же в положении, когда твой противник думает, что полностью тебя контролирует, есть множество плюсов. Вот и стараюсь договориться с Шешковским по-хорошему, хотя видит бог, жизнь этого ублюдка висит на волоске.

— Хорошо. Его сейчас приведут, — наконец сдался он.

— Нет. Мы пойдём за ним сами, — и не подумал уступать я.

Того, что опять могу попасть в неприятности, я не опасался. Вырубить в один момент я себя не позволю, потому как держусь настороже. Одарённые, пленившие меня? Ну, теперь-то у них не будет фактора неожиданности, а меня тоже не в дровах нашли. К тому же я нужен живым. Ну и наконец…

А действительно, чего это Шешковский так усиленно копает под меня и пытает моего брата, если царь может узнать всё, что угодно, просто спросив? Не было ещё до сего момента случая, чтобы носитель «Повиновения» мог противиться узору. Так что сомневаюсь, что Романову понравится излишняя инициатива дьяка.

— Шелест, я ничего не сказал, — при виде меня выдохнул Дымок и тут же поник, потеряв сознание.

Судя по ранам Ильи, трудились над ним уже не первый час. Сам не знаю, как удержался и не разнёс тут всё на хрен. Вместо этого ожог палача, подьячего и Шешковского яростным взглядом и подошёл к брату. Активировав плетение избавления от пут, я снял его с дыбы и, подхватив на руки, направился на выход. Ничего, придёт ещё время, и ты мне ответишь за это, Степан Иванович.

Я использовал на Илью слабенького «Лекаря», чтобы только и того, снять боль и остановить кровотечение. Магия тут, как я уже говорил, своеобразная. К примеру, вольёшь много Силы, чтобы вылечить перелом, а нормально сложить кости не сумеешь, и срастутся они неправильно. Так что целители это не только про плетения, но и в равной степени про образование.

— Волк, у тебя как с накопителями? Быстро открыть пару порталов на двоих успеешь? Слушаю, — выходя на крыльцо, поинтересовался я.

— Сумею. Слушаю.

— Тогда прыгай с Хрустом к нам. Отправишь меня и Дымка домой в Азов, после чего уйдёте обратно. Всем быть наготове, возможны сюрпризы. Закончил разговор.

Не прошло и пары секунд, как посреди улицы возник портал. Лошадь в панике бросилась в сторону, а потом понеслась вскачь, увлекая за собой бричку с испуганными извозчиком и пассажирами. Первым на мостовую ступил Хруст с закрытым лицом и изготовленной к бою лупарой. Короткоствольное ружьё вполне себе точно било стреловидной пулей на дистанцию до трёхсот шагов. Следом появился Волк, оружия в руках нет, но никаких сомнений, заряжен он для серьёзного боя.

Я кивнул ему, приветствуя и одновременно с этим подавая знак, чтобы он открыл портал. Ещё секунда, и передо мной с хлопком и вспышкой появилось завывающее кольцо из завихрений молний. Я, не раздумывая, ступил в него, сразу оказавшись во дворе нашего дома в Азове.

К слову, в связи с возможностью появления одарённых диверсантов использовать порталы в нашем городе можно только в трёх местах. В саду дворца великой княгини, в углу двора Тайного приказа и вот здесь, во дворе дома, где проживаем мы с товарищами и Лизой.

— Агафья, готовь постель. Гаврила, бегом за целителем, — приказал я, едва слуги выскочили на хлопок появившегося портала.

Кстати сказать, я сейчас был под прицелом пары пистолетов десятника, заряженных «Пробоями». Места, отведённые для прыжков, находились под неусыпной охраной. Эдак ведь можем и привыкнуть к появлению порталов, а из них вывалится какая-нибудь проблема…

— Хорошо, что не усердствовали с «Лекарем». У него с суставами не всё хорошо, ключица сломана и пробила кровеносную жилу. Эдак наворотили бы дел. Но слава богу, ничего непоправимого не случилось. Кости да отбитое нутро. Два дня, и встанет как новенький, — после первичного осмотра удовлетворённо заявил целитель.

— Значит, я могу идти, Евграф Степанович?

— Вы в любом случае идите, Пётр Анисимович, потому как кроме как сопеть мне в затылок, поделать ничего не сможете. А меня это раздражает.

— Извините. И ещё раз спасибо, — поспешил я откланяться.

Оставив Дымка на попечение целителя, я спустился в подвал. Прошёл в дальний угол и извлёк из-под земляного пола небольшой сундук. Спасибо Силе, для меня откопать его с метровой глубины и упрятать обратно не проблема. Да ещё и утрамбую так, что поди догадайся, спрятано ли тут что-нибудь. Конечно, земельнику не составит труда его обнаружить, но уж точно не простецам или адептам других стихий.

Внутри имелось несколько отделений с алмазами различного размера. Я набрал в общей сложности порядка четырёх сотен, основную массу которых составляли камни на треть карата. Немного пяти, несколько штук в десять карат. Там оставалось ещё втрое больше, а эти я ссыпал в мешочки, скрепя сердце борясь с жабой и одновременно испытывая угрызения совести перед Романовым за сокрытое от него. Вот такие противоречивые чувства.

Прихватил я камни и для себя, после чего поднялся в кабинет и, устроившись за столом, достал из шкатулки золотые пластины. Всегда держал под рукой заготовки для амулетов, потому как ладил их в окружении Долгоруковой только я. Ранг изготавливающего их ведь тоже играет свою роль, как и с узорами. Так отчего тогда не выжать максимум из возможного.

Под кожу на спине устроить их некому. Попроси я кого, и тот увидит моё новое украшение. Поэтому временно разместил их, сунув под кожу на рёбрах. У меня там с жировым слоем, что и говорить, не очень, но это не проблема. А вот расхаживая без защиты, я, признаться, чувствую себя как голый. Ну и накопители, конечно же. Запас карман не тянет…

— Вернулись, — встретил меня Шешковский.

— А разве я мог поступить иначе? — пожал я плечами и выложил перед ним мешочки с камнями.