Константин Калбанов – Консорт (страница 16)

— Ну что, и твои не схотели? — спросил вошедший на двор сослуживец.

Следом появились ещё трое, потому как нужно было уносить всех на руках. Хорошо хоть, недалече. Всего-то до оврага в версте от околицы, где Александр Фёдорович всё и уладит.

— И батя проклянёт. Как есть проклянёт.

— Ничего. К лету в любом случае простит и поймёт. А это кто?

— Невеста моя Таисия, — с гордостью представил её Лука.

— Андрей, мы с Лукой в одном взводе служим, с первого дня в полку дружим. Ого. Это что за красавица? — приметив спящую Зинаиду, восхитился парень.

— Ты роток не разевай. Сестрица это моя.

— Эк-кая краса. А что, в зятья я не гожусь?

— То бате решать, а не мне. Хватит и того, что против воли увожу их. Так что коли уговоришь Харитона Тихоновича, так я только рад буду, — произнёс Лука.

Подхватил сестру на правое плечо и взял в левую руку узел с вещами. Не хватало только, чтобы девицу на выданье на руках носил да облапил кто посторонний. Он к Андрею со всем уважением и даже рад будет, но своё отношение высказал.

Когда добрались до оврага, Суханов не стал тянуть кота за подробности и тут же организовал переправу семейства в два приёма, отправив всех в Азов. Затем открыл ещё один портал, по которому ушёл и сам Лука, а взамен ему на эту сторону перебежал другой боец, одетый в гражданское платье.

Ну что же, тут они управились, пора двигать дальше за следующими переселенцами…

Глава 9

В себя я пришёл легко, не испытывая при этом никаких неприятных ощущений. Если только не считать того, что не чувствую ни один из моих амулетов и алмазов накопителей. Плетения быстрого доступа и пассивки также отсутствовали. Впрочем, тут ничего удивительного, когда одарённый теряет сознание, он не способен удерживать их. Даже если удар в челюсть выключит на секунду, этого вполне достаточно, чтобы оборвалась связь с плетениями, и они развеялись, как и Сила, напитавшая их.

Сразу понял, что не связан, зато присутствует необычное ощущение. Чем-то сродни пассивному плетению, но нечто иное. Не могу описать. Что-то подобное я почувствовал, когда обнаружил ручей, так не похожий на карман или иное проявление Силы. Вот и тут явно связано с даром, но ни с чем подобным сталкиваться мне пока не доводилось.

Я сел, осознав, что нахожусь на массивном грубом столе в каком-то мрачном каземате. Причём не один, а в компании двух мужчин. Одного из них я прекрасно знаю и готов придушить собственными руками, потому что подготовил мне ловушку и заманил в неё именно он. Больше некому. Шешковский с-сука! А вот второго я не знаю. Никогда с ним не встречался, хотя лицо и кажется знакомым. В том, что я вижу его впервые, сомнений никаких, но отчего-то испытываю к нему расположение и готов из кожи вылезти ради его похвалы?

Твою м-мать! «Повиновение»! Меня, что же, посадили на поводок⁈ Как там было в одном американском боевике, кажется — самоуверенность мать всех ошибок. Воистину так. Возомнил о себе не весть что, и приходи кума любоваться. Впрочем, если бы не Голицына… Как-то не верится. Скорее всего Ульев просто выкрал у неё «Разговорник». Хотя-а-а. Она ведь полковник гвардии, и присяга для неё не пустой звук. Интересы империи, все дела, вот и подманила меня.

Ну, с-суки, вам окончательный и бесповоротный абзац! В особенности… Нет, сначала Шешковский. С поводырём я после разберусь. Я устремил злой взгляд на дьяка Тайной канцелярии, походя готовя плетения быстрого доступа, причём ни разу не скупился на их мощность. Ну и пассивки заодно, благо это можно делать одновременно.

Стоп! А что за хрень творится? Из разговоров с Успенским и компаньонами я знал, что носитель «Повиновения» не допускает по отношению к своему поводырю, а по сути, господину даже тени недоброжелательности. Он для него готов в лепёшку расшибиться по первому слову, причём сугубо добровольно и с радостью. Осознание того, в какой он был заднице, приходит только после исчезновения узора. Я же испытываю к этому неизвестному, но вроде как знакомому, лишь дружеские чувства и доверие. Впрочем, вовсе не безграничное. Скорее уж доброжелательность.

А хорошо, что всё моё внимание сосредоточилось на Шешковском. Если бы я смотрел на неизвестного, тот наверняка заподозрил бы, что со мной что-то не так.

— Не смей, — властно произнёс неизвестный.

— Слушаюсь, — взяв себя в руки, быстро успокоился я.

Впрочем, хрен бы у меня получилось, если бы не мои положительные эмоции при одной только мысли об этом мужике. Причём вышло это до того легко и естественно, что я не уверен, а смог бы противиться его воле. Ну хотя бы потому, что прекрасно знаю, что владеть собой на уровне светских интриганов не умею, а тут новообретённого господина ничто в моём облике не насторожило. Может всё, что я могу, это мысленный протест, а на деле полностью покорен его воле? Похоже, пока не попробую, так и не выясню.

— Знаешь, кто я? — спросил неизвестный.

— Полагаю, что вы тот, кто посадил меня на поводок, и теперь являетесь моим господином, — ответил я.

И тут же прикусил язык. Ведь помню же, как со мной разговаривали носившие мои узоры. Так и нужно вести себя соответственно. Единое информационное поле Земли уже неоднократно указывало на мою исключительность, и вполне возможно, что нынешний случай из того же разряда. А может, всё дело в том, что я нахожусь под бустом желчи. Под её воздействием у меня получается повысить ранг даже моим индивидуальным узорам. Значит, какую-то роль это играет.

В любом случае не стоит давать понять этой парочке, что всё пошло не по их плану. Во дворе Заситинского редута меня без труда спеленали несколько одарённых, и я так подозреваю, что рангом они никак не меньше одиннадцатого. Как минимум один из них, лишивший меня сознания. Будь он слабее, и ничего-то у него не вышло бы. Да и этот поводырь согласно «Щупу» имеет как раз такой же. А у меня, если что, уже нет моих защитных амулетов.

— Х-ха! Степан Иванович, а ты был прав, он дерзок и своенравен, — довольно хлопнул себя по бёдрам неизвестный. — Даже сквозь узор характер пробивается. Но мне это даже нравится. Не хотелось бы говорить с бестолковым болванчиком. Но тебя он ненавидит люто. Впрочем. Может ли быть иначе, — усмехнулся он, и уже ко мне: — Запомни, я запрещаю как бы то не было вредить Шешковскому, пока на то не будет моей особой воли.

— Слушаюсь, господин.

— Называй меня ваше величество.

— Прошу меня простить, ваше величество, — встав на ноги, поклонился я.

— Оденься, — приказал он.

Я не замедлил подчиниться. Но даже не столько выполняя его волю, сколько из-за сырости и прохлады. Бр-р, з-зябко. Погоди. Так это получается император. Только сейчас я это понял и нашёл сходство. Увы, но по парадным портретам узнать человека мудрено. Они же сами на себя не похожи. Вот если знать кто, тогда да, общие черты улавливаются быстро.

— Сыро тут, — передёрнул плечами царь. — Давай поднимемся в мой кабинет.

Когда мы вышли из каземата в короткий коридор, он оказался пуст. Не было даже банального надсмотрщика. Возможно, оттого, что все шесть камер небольшой тюрьмы были пустые. Хотя на входе всё же обнаружился гвардеец-часовой. Но и то только для порядка, потому что охранять попросту некого.

Какой же ты самоуверенный, твоё величество. Я, конечно, понимаю, что «Повиновение» это аргумент, но не стоит забывать, что раз в год и вилы стреляют. Или тут этой поговорки пока ещё нет? Вроде не слышал. Не суть важно, главное, что излишне доверять Силе нельзя. М-да. Чья бы корова мычала. И уже не в первый раз.

Мы поднялись по лестнице и оказались во внутренних покоях дворца, где на входе стояли сразу два гвардейца. Как, впрочем, и у дверей напротив, за которыми находился рабочий кабинет императора. Похоже, государь предпочитал держать под рукой небольшую такую личную тюрьму. Если верить прочитанному мною, то таким грешил его тёзка в моём мире, Пётр Первый, Великий который…

— Какой у тебя ранг, братец? — поинтересовался царь, усевшись за стол и поставив меня перед собой.

— Десятый.

— О как! Ну, расскажи нам, братец, как ты из поскрёбышей поднялся до таких высот?

— Когда я пробрался в рабочий кабинет Седова, нашёл его дневник и старинную книгу. Я их просмотрел и благодаря отличной памяти запомнил от корки до корки. После, когда прошёл инициацию, решил попробовать получить волколака, потому как крупный бриллиант у меня уже имелся. Оставалось найти место Силы. Ещё во время поисков сестры в соборной библиотеке я нашёл «Повесть временных лет», где вычитал о двух волхвах. Я полагал, что место Силы в Чёрной роще использует Тайная канцелярия, но было ещё одно место, найти которое не составило труда. Все в Воронеже знают легенду о Волчьей пади. Но во время полнолуния я обнаружил там Рябову, проводившую обряд. Тогда я решил посмотреть, как дела в Чёрной роще, но там никого не оказалось.

Признаться, мне было неловко врать царю. Да чего там, натурально мучила совесть, и пришлось постараться, чтобы сохранить непроницаемую морду лица. Иначе мой обман вскрылся бы, как и то, что я вовсе не под контролем. Стало куда легче, когда я скользнул в режим аватара, отстранившись от тела, теперь эмоции были отделены от тела, и проблема разрешилась.

— Понятно. Но где ты взял столько волколаков, чтобы поднять ранги всем одарённым полка? Ведь этим методом можно получить только двух зверей в месяц, — поинтересовался император.