Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 9)

– Ч-черт!

Григорий дернул головой, ощутив резкий укол в щеку. Так, словно иголку вогнали. Солидную такую иглу. Желая понять, в чем дело, выдернул руки из рукавов и, несмотря на тесноту, сдернул лайковую перчатку. Провел пальцами по месту укола. Занозу нащупал сразу. Оно и подушечку царапнуло, и щека отозвалась знакомой болью. Подхватил ногтями и вытянул. Тут же почувствовал, как по щеке побежала влажная дорожка.

Света через триплексы попадает достаточно, чтобы рассмотреть стальную окалину. Пускай пули и не способны пробить броню, но неприятности доставить им все же под силу. Броня с внутренней стороны голая, а потому сколы летят во всех направлениях. Сомнительно, чтобы энергии хватило на что-то серьезное. Но вот мелкие порезы или, того хуже, получить такую бяку в глаз – уже проблема. Учтет, укажет в отчете и настоит. А пока нужно заняться делом.

Когда был метрах в пятидесяти от второго с головы бронетяга, его башня вдруг ожила, зашевелился ствол, нашаривавший свою цель. Григорий остановился. Вскинул БРС и нажал на спуск. Трассер ткнулся в башню и пропал внутри. До слуха донесся запоздалый стук пули о броню. Еще две пули туда же. Чтобы с гарантией.

И вновь взглядом обежал триплексы, мысленно считая подчиненных. Не достал ли кого этот японский бронебойщик. К счастью, все в строю и продолжают наступать. А вообще, интересные дела творятся. Впредь будет наукой. Засада. Налет. И отход. Никаких встречных боев. Никакого геройства. Бог с ними, с пушками на любой тяге. А вот эти бронебойки…

К гадалке не ходить – японец промазал только из-за того, что поторопился и бил сквозь завесу пара, не видя отчетливо цель. Попади он даже в ногу – и все. Смерть от болевого шока гарантирована. И кстати, есть ведь еще и гранатометы.

Японцы держались до последнего, даже не помышляя об отступлении. Возможно, опыт им подсказывал, что бежать по открытой местности под пулеметным огнем – это самоубийство. А может, готовили какую бяку. После первого бронебойного ружья Григорий вдвойне усилил внимательность, выискивая нечто подобное. Ну и в сторону пушек посматривал. Однако те продолжали сиротливо торчать на прицепе у грузовиков, ожидая своей участи.

Когда до ближайших солдат оставалось не больше десятка метров, Григорий пустил перед собой дугу жидкого пламени. Остальные бойцы последовали его примеру. И тут же по ущелью забегало сразу несколько живых факелов. А противник, осознавший, что противопоставить сейчас, по сути, ничего не удастся, наконец побежал.

Задумка с огнем была хороша, нечего сказать. Вот только, помимо положительного эффекта, был и отрицательный. Огнесмесь при горении выделяла густое черное облако дыма. А так как перед наступающими пролегала полоса огня, то беглецы улепетывали под прикрытием непроницаемой завесы. И ветер в спину оказался японцам на руку. Даже миновав огонь, гренадеры имели все ту же ограниченную видимость.

Зато пришлось спешно перекрывать клапана вентиляции. Потому как исправно работающие механизмы вместе с прохладой начали закачивать вовнутрь дым и… С одной стороны, вроде как гарь. С другой – запах прожаренного мяса. У Григория даже слюнки потекли. А едва осознал, что может так пахнуть, как сразу озлился на себя и едва сдержал рвотные позывы. Блевать в «Гренадере» – затея дурнее не придумаешь.

Проходя мимо бронебойного ружья, Азаров навел на него свой БРС и выстрелил. Ствольная коробка брызнула отлетевшими частями. Все. Металлолом. Но, судя по тому, что видит Григорий, весомая штука. Калибр куда солидней русского. Миллиметров двадцать. Правда, и само оружие значительно массивней и тяжелей. Н-да. Надо бы учитывать на будущее таких вот монстров. Германцы – те не придают особого значения бронебойным ружьям, а вот японцы, подобно русским, разработали самозарядную версию.

Хм. Вообще-то, с гансами все относительно. То, что они не зациклены на бронебойных ружьях, вовсе не значит, что их нет в немецкой армии. Еще как есть. Война в Испании не заставила их пересмотреть свое отношение к данному оружию, но Григорий уверен, что с выходом на сцену «Гренадеров» изменится и отношение вермахта к бронебойкам…

Можно, конечно, преследовать противника. Пехотинцу нипочем не убежать от «Гренадера», пусть хоть на пупе извернется. Но устраивать тут погоню – последнее дело. Уничтожить колонну и уходить на условленную точку. Вот это будет правильным решением.

Когда они удалялись по примыкающему небольшому ущелью, позади уже пылала и рвалась уничтоженная колонна. Скольких солдат они отправили к их богине Аматерасу, Григорий не считал. С одной стороны, на это нет времени. С другой – не суть важно. У них совершенно другая задача. И вот с ней-то они пока справляются на отлично. Правда, впредь он все же пересмотрит тактику действий. Они здесь не для геройства, а для испытания машины. В боевых условиях, не без того. Но испытания.

Глава 5

О друзьях и политике

– Вопросы, Игнат Пантелеевич? – Полковник Сухарев вперил в Егорова внимательный взгляд.

– Нет вопросов, господин полковник, – не подскакивая, но и не медля, поднялся со стула Егоров.

– Спешите?

– Встретил однокашников по академии. Шампанское уже греется, – невольно расплываясь в улыбке, ответил майор.

– Опять, значит, вся компания в сборе, – не удержавшись от добродушной улыбки, заметил начальник чехословацкого отдела.

В связи с нарастающими событиями генштаб Российской империи никак не мог остаться в стороне. Чехословакия для Алексея Второго стояла в особом ряду. Он вовсе не забыл, скольким обязан Чехословацкому корпусу, принявшему активное участие в подавлении бунта. Поэтому всячески поддерживал республику, пусть и пошедшую по демократическому пути.

Увы и ах, но когда страны-победительницы решали вопрос о создании европейских государств на руинах Австро-Венгрии, Россия была объята пламенем Гражданской войны. Да и после окончания ее голос на внешнеполитической арене звучал достаточно тихо. Но все течет, все меняется. И Россия заговорила, расправив плечи, заявив о своих геополитических амбициях.

Императору же, как оказалось, не важно, монархия в стране или демократия. Главное, чтобы союзнические обязательства выполнялись в должной степени. А вообще, Российская империя сегодня была куда более демократическим государством, чем те, кто продавал этот товар. И народ жил куда вольготнее.

В Чехословакии назревало обострение. Пока вроде бы никаких предпосылок. Так, всего лишь выводы аналитиков без какой-либо конкретики. Только возможный сценарий развития событий. Но император и генштаб решили подстраховаться, чтобы потом не бегать и не тушить пожар ведрами. В итоге эта деятельность все одно пойдет на пользу. Траты, не без того, зато предотвращение серьезных проблем.

Ввиду вышеизложенного и был создан чехословацкий отдел, замыкавший на себя как разведку, так и контрразведку. И Егорову предстояло возглавить группу, отправляющуюся в помощь чехословацким друзьям. Разумеется, по согласованию на самом высоком уровне. В стране вообще наблюдалось самое дружеское расположение к России. Она единственная по-настоящему помогала и поддерживала молодое государство. Не сказать, что русские не думали о собственной выгоде. Вовсе нет. Но, в отличие от тех же Англии и Франции, не забывали и об интересах союзника.

– К сожалению, собрались не все, Сергей Демьянович, – разочарованно пожав плечами, возразил Егоров. – Василия нет, Пчелкина. Он в Монголии, пыль сапогами метет.

– А вы загляните в восточный отдел. Быть может, приятно удивитесь. Во всяком случае, я его сегодня наблюдал на третьем этаже. И уверяю вас, ошибиться не мог.

– Вот ни капли не сомневаюсь, – расплылся в радостной улыбке Егоров, надел фуражку и, отдав честь, скользнул за дверь.

– Смотрите не переверните столицу! – только и успел бросить ему вслед полковник.

И покачал головой, горько усмехнувшись. Невольно вспомнил своих друзей молодости. С одними они оказались по разные стороны баррикад, других уж давно приняла земля. У него остались лишь воспоминания о дружбе. И то, что кому-то повезло больше… Да радоваться нужно этому. Ну еще и малость позавидовать майору, у которого при одной только мысли о возможной встрече с друзьями тут же появлялась улыбка на устах, а в глазах – счастливый блеск.

До восточного отдела Егоров добраться не успел. Сначала решил спуститься в курилку, где они условились встретиться, и сообщить Антону и Сане, что Васька тоже рядом. Но едва только вышел во двор, как сразу же понял, что надобности в этом нет. При виде Егорова Пчелкин слегка присел, расставив ноги, и распахнул объятия, словно приглашая в них старого друга. Ну а что, чиниться не стал. Радостно обнял его и даже слегка подбросил. Не забыв при этом поймать. Все же Василий и росточком уступит, и сложением пожиже будет.

– Ну что, как в былые времена, в «Асторию»? – предложил невысокий крепыш Калугин.

Он всегда был в их четверке заводилой. Ну и душой компании. Кстати, и этот поход в ресторан – его рук дело. Он же и узнал о том, что троих из их квартета одновременно занесло в генштаб. Игнат ничуть не удивится, если и Ваську разыскал тоже он.

– Не, Саня, «Астория» отпадает. И даже не спрашивай почему. Оно и тебе, и Антону ни разу не нужно, чтобы ваши личности наблюдали в обществе господ офицеров российской контрразведки, – покачал головой Егоров.