Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 11)

– А что, если Россия поможет Литве в решении вопроса с Польшей? Это не ускорит процесс? – предположил Пчелкин.

– Нет. Литовское правительство на это не пойдет. Они просто убеждены, что стоит только русской армии оказаться на их территории, пусть и в качестве добровольцев, как выпихнуть их уже не получится.

– Но своих-то сил им явно недостаточно. Чуть ли не треть Литвы под поляками. А что, если в этих условиях они решат броситься в другую крайность и попросят помощи у Германии? А тогда уж плакали мечты Колчака и царя о независимых, но добрых союзниках, – усмехнулся Василий.

– Еще года три назад литовцы, пожалуй, так и поступили бы, – согласился Александр. – Но Гитлер их малость напугал своим заявлением: «Одна страна – одна нация». Они и без того опасаются, что как только Германия сумеет продавить аншлюс[3], то начнет предъявлять права на области, заселенные немцами. Если так будет, то прибалтийские республики потеряют часть своих территорий в пользу Пруссии, на границе с которой преобладает немецкое население.

– Кстати, штаны преют не у одних прибалтийцев, – отметил Егоров, отправляя в рот очередной кусок мяса. – В отношении Чехословакии имеются такие же опасения. Сформировали даже самостоятельный чехословацкий отдел. Мне дали три дня на сборы – и вперед. Что скажешь, Антон, долго еще Дольфус[4] сможет противиться Гитлеру? – обратился Игнат к Золотареву, служившему военным атташе в Австрии.

– Пока бьется его сердце, у Гитлера есть только одна возможность – прямое военное вторжение. Нам удалось помочь предотвратить три попытки переворота и два покушения непосредственно на канцлера. Вот только если кто-то задался целью убить другого, то остаться в живых можно, лишь устранив эту проблему. Гитлер Дольфусу не по зубам, а вот наоборот – лишь вопрос времени. Аншлюс все еще не свершился исключительно усилиями наших разведки и дипломатов в формате «Большой пятерки». Но вечно это продолжаться не может. Император это прекрасно сознаёт, оттого и чехословацкий отдел.

– А почему же тогда в Прибалтике ничего подобного нет? – удивился Александр.

– Потому что, не пройдя Чехословакию, немцы в Прибалтику не сунутся. И напротив, если сумеют откусить Судетскую область, значит, подвинут в военном плане нас. А тогда эти три суверенные карликовые республики сами подожмут хвост и, весело повизгивая, лягут под Гитлера. И тот, я уверен, проявит дальновидность, откусив лишь часть приграничных земель и оставив Прибалтику в качестве буфера между собой и Россией. Под своим протекторатом конечно же.

– Весело, – заключил Игнат.

– Угу. Прямо обхохочешься, – подтвердил Антон.

– Да ну вас к лешему! – возмутился Александр. – Ну вот что мы за люди? С бабами – о работе, на работе – о бабах. Совесть поимейте. Игнат, я слышал, у тебя к первому кабальеро прибавился еще один.

– Ну, оно и первого не больно-то можно назвать кабальеро. Из крестьян все же. А второй так и вовсе казак, без всяких кривотолков, – откидываясь на спинку стула и подбочениваясь, заявил Егоров.

– О как! Мало того что лишился холостяцкой воли, так еще и кандалами обзавелся, – вновь сокрушенно покачал головой Антон.

– Не завидуй, – подмигнул Игнат.

– А и правильно, – поддержал друга Василий. – Хороших людей должно быть много. Я вот тоже возьму и женюсь.

– На монголке, – подначил Александр.

– Почему сразу на монголке? Правда, и русской назвать ее сложно. Рождена от брака русского почтмейстера и бурятской крестьянки.

– То есть?.. – подбодрил его Александр.

– То и есть. Настя, она, конечно, отличается от истинных бурят, но скажу я вам, кровь у этого народа сильна. Но русская серьезно так сгладила резкие бурятские черты лица, и получилась эдакая восточная красавица.

– Нормально, да! То есть Игната в Испании захомутали, Василий готов сдаться на милость азиатки…

– Она русская, – вставил Пчелкин.

– Ну да, только малость восточная красавица, – отмахнулся Александр. – Так а мне теперь что же, на литовке жениться?

– Ну чего ты вскинулся? Сам же сказал, что русских в тех краях более чем достаточно.

– Согласно тайной директиве я должен всячески способствовать смешанным бракам, в особенности мужеского населения прибалтийцев с русскими девицами.

– Да ладно тебе. Уж себе-то малость попустишь, – хохотнул Антон.

– Э-э не-эт, – возразил Игнат. – Коль скоро есть подобное распоряжение в отношении мужчин, то должно быть и насчет женщин. Так что, Саня, давай вдохновляй массы личным, так сказать, примером.

– Да ну вас к лешему! Давайте лучше выпьем за игнатовского первенца. Как назвали-то?

– Пантелеем, – разливая по рюмкам водку, не без гордости ответил счастливый отец.

– Специально под святцы подгадывали? – намекая на имя родителя Игната, спросил неугомонный Александр.

– Само так вышло, – улыбнулся Игнат.

– Ну и ладно. Здоровья первенцу, – провозгласил тост Калугин.

Выпили. Закусили. И вновь полилась по рюмочкам водочка. Все время служба, служба и служба. В их же случае – в постоянном напряжении, с необходимостью контролировать каждое слово. А потому вот такие моменты, когда можно полностью расслабиться в кругу тех, кому всецело доверяешь, ценны невероятно. И они собирались воспользоваться этим шансом по полной.

Глава 6

По тылам противника

К условленному месту вышли за пару часов, преодолев за это время порядка пятнадцати километров. Горы здесь низкие: если бы не высота вершин более двухсот метров, то их и вовсе можно было бы считать холмами. Причем в немалой своей части поросшими лесами.

Григорий остановил «Гренадера» на опушке. Передвинул рычаг в левом «рукаве», и тут же послышался звук нагнетаемого под высоким давлением масла. Сзади выдвинулись два телескопических гидроцилиндра, и их подошвы уперлись в землю, придавая бронеходу устойчивое положение.

Затем пришла очередь рычага в правом «рукаве». И вновь звук работы сервопривода, приведшего в движение лобовую пластину, разделившуюся на две части. Одна пошла вверх, другая, соединенная с ней посредством троса, – соответственно вниз. В лицо тут же дохнуло жаром. Ощущение такое, что приоткрыл дверь в парилку. На нижней пластине с внутренней стороны начали распрямляться две ступеньки, служащие для удобства пилота.

Приборная панель с рядом манометров и термометров, а также с подбородочными клапанами осталась на месте, выше подвижной пластины. Оно и понятно, поди подведи к механическим манометрам многочисленные трубки высокого давления, если будет откидываться еще и панель. Конечно, ничего невозможного, но к чему, если можно просто пригнуться?

Азаров выпростал руки из рукавов «Гренадера», отстегнул страховочные ремни. Особым образом повел ступнями, расстегивая специальные крепления на подошвах бронеходных ботинок. Одновременно расстегнул подбородочный ремень клапанов шлемофона, отсоединил резиновую трубку гарнитуры.

Ухватился за рукояти над головой и, повиснув на них, поджал ноги, после чего выбросил их наружу и выпрыгнул на каменистую землю. Вообще-то, полагалось воспользоваться ступенями на нижней пластине. Но кому это нужно. Другое дело, когда приходится, наоборот, устраиваться в рубке. Тут уж никакой акробатики.

Снаружи было еще жарче, пусть они и находились в тени сосен. Вот ни разу ни о чем не говорит. Ветра нет, солнце жарит, духота неимоверная. Хм. А кстати, чего это ветра нет? Горы здесь или где? Н-да. Горы, они, пожалуй, все же восточнее, а эти… Холмы. Да, с крутыми склонами, но высота так себе. Чем-то напоминает Испанию, где ему довелось повоевать. Хотя-а… Нет. Там растительности было побольше. Здесь же все какое-то чахлое и неприглядное. Унылые края, что тут еще сказать.

Повел взглядом вокруг, осматривая своих парней. Все в порядке. Кое-где на краске видны сколы от попаданий пуль, но в целом неплохо. И вылезать ребятки не собираются. Хм. Да оно и понятно. Чего спешить.

Химпатронов в «стирлингах» хватит еще часов на шесть полноценной работы, и часа два химическая реакция еще будет угасать. При этом скорость серьезно снизится, но «Гренадеры» вовсе не потеряют подвижность. И уж тем более будет работать система вентиляции, а как следствие – подачи прохладного воздуха. Да хоть холодного, все в их руках. Ну и какой тогда смысл жариться на солнцепеке?

Азаров осуждающе покачал головой застывшим истуканами бронеходам. Пилоты исправно сделали вид, что ничего не понимают. И вообще, команды ведь не было. А коль скоро так, то и покидать уютную утробу машин вовсе не обязательно. Угу. Как бы не так.

– Сержант Бичоев, двух человек в охранение, там и там, – указал Григорий рукой, зная, что все прекрасно слышат своего командира. – Остальным спешиться, оправиться и обслужить машины.

Недовольных не нашлось. Аслан усиленным механическим голосом отдал команду своим подчиненным. Затем раздались уже знакомые характерные звуки, сопровождающие постановку «Гренадеров» на стоянку.

Григорий невольно залюбовался красавцами-бронеходами. При их создании за основу был взят полный средневековый доспех. Многое, разумеется, переделано, но общая схожесть наблюдалась. Вместо головы – невысокий цилиндр с множеством смотровых щелей по кругу, причем это прямые триплексы, никакой перископической конструкции. С другой стороны, винтовочную пулю держит, а на большее не способна и стальная броня машины. А еще сверху имелся запасной эвакуационный люк. И в отличие от бронеходов типа «Богатырь» или «Витязь», он куда большего диаметра. Потому как машина изначально проектировалась под весьма крупных мужчин.