Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 61)

Едва последняя машина оказалась внизу, как звук работы винтов стал куда тише, а дирижабль устремился ввысь. Да резво так. Никакому самолету не снилось. Хм. А еще начал движение вперед, даже слегка задрал нос. Торопится капитан перемахнуть через линию фронта, до которой порядка тридцати километров. Да еще нужно и подальше в тыл забраться. Впрочем, ерунда все это. Перестраховался капитан. Потому как есть ведь еще и балласт, сбросив который он получит дополнительную фору.

Оставшись в одиночестве, бронеходчики поспешили вооружиться гвоздодерами и начали срывать крепления поддонов. Не все разом. Четыре машины первого отделения замерли в охранении. Все же вражеская территория. Дело спорилось. Слышались шуточки и прибаутки. Парни демонстрировали неподдельную радость по поводу вновь обретенной под ногами земной тверди. Плевать, что землица вражеская. То дело привычное, и тут уж многое зависит от них самих.

– Братцы. Я, как и вы, понятия не имею, зачем нас сюда отправили. Но там, в замке, наши товарищи ведут неравный бой. И помочь им можем только мы. А русские своих не бросают.

Григорий повел взглядом по короткому строю бойцов. И не важно, что там сейчас замерли еще и кабардинец, два украинца, грек и грузин. Это сейчас не имеет ровным счетом никакого значения. Потому как у всех у них одна родина, и для большинства «цивилизованных» стран они одним миром мазаны.

С координатами и маршрутом Григорий определился, еще когда личный состав избавлялся от поддонов. Поэтому оставалось только назначить передовой дозор, обозначить маршрут и выдвигаться. Причем выжимая из машин и соответственно из себя все, на что они были способны. Если Азаров верно определил координаты, то до замка им предстояло отмахать порядка тринадцати километров.

Все же приятно, что в Австрии дела с дорогами обстояли на хорошем уровне. Достаточно было выйти на трассу, дойти до первого указателя, и дальше дело пошло как по маслу. С одной стороны, оставалось только следовать по хорошо различимой в ночи серой ленте. С другой – можно было развить максимальную скорость в двадцать километров.

Плохо лишь то, что при этом бежать приходилось и самим пилотам. Пусть для них это была по сути пробежка трусцой. Но все своими ногами и только так. Поэтому бег приходилось перемежать с пешим шагом. А еще все удивлялись, отчего это бронеходчики каждое утро бегали пятикилометровые кроссы, делая перерыв только в воскресенье. А на такой вот случай и тренировались.

В очередной раз переходя на шаг, Григорий шумно выдохнул, благо слышать его никто не мог. Он являл собой исключение среди бронеходчиков, успев послужить еще и в бронетяжных войсках. Н-да. Не будь эти машины столь громоздки из-за паровых котлов и машин, за ними было бы будущее. Но компактный движитель… Пока это нечто нереальное и фантастическое.

Дорога вилась серой лентой меж обширных полей небольших деревень и селений побольше. Затем немного попетляла среди высоких холмов, сплошь покрытых лесами, и наконец вновь выскочила на открытое место. Отсюда до замка было уже недалеко. Всего-то два с небольшим километра. Звуки боя слышны отчетливо. Немцы даже подтянули минометную батарею и щедро забрасывали замок минами.

Светало. В поле хватало грузовиков и броневиков. По прикидкам Григория, ну никак не меньше батальона. Много. Чертовски много. Тем более учитывая появившиеся у германской пехоты бронебойные ружья. Калибр винтовочный, семь целых девяносто две сотых миллиметра, ничего серьезного. Если только позабыть о могучем заряде. На испытаниях трофейные немецкие бронебойные ружья на расстоянии в триста метров с легкостью пробивали четырнадцатимиллиметровую броню под углом в шестьдесят градусов. Да и сам Григорий успел убедиться, насколько эта однозарядная бронебойка может быть эффективной.

Как и многое другое, немцы создали это оружие под двойное назначение. С одной стороны, бронебойное, с другой – как снайперскую винтовку. В отличие от русской БРС, германская бронебойка оказалась на удивление точной и имела невысокий разброс. Это позволяло использовать винтовку для снайперской стрельбы, антиснайперских задач и подавления огневых точек стрельбой по амбразурам. Кстати, их эффективность уже успели прочувствовать на себе чехословацкие защитники крепостей и фортов.

Словом, сил и средств для борьбы с «Гренадерами» у немцев хватало. Но и выбора у бронеходчиков не было. Оставив на опушке одно отделение и приказав им затаиться, Григорий повел девять машин в атаку.

Штурмовики наступали, выстроившись в цепь. Хм. Вообще-то, чисто технически – побежали, рассыпая перед собой веера трассеров и меча гранаты из пневматических гранатометов. Части, остававшиеся в тылу, были разметаны в мгновение ока. Противник не ожидал нападения с тыла, а потому эффект неожиданности был использован по максимуму.

Вдобавок ко всему, пробегая мимо позиций минометов, они еще и подожгли ящики с боеприпасами. Разумеется, тротил не взрывается от огня. Он просто плавится и горит. Но это только если в мине нет запала. А как в наличии, то это дело такое. Уж в нем-то детонационный заряд очень даже чувствителен к нагреву. Все зависит от того, насколько он быстро прогреется до нужной температуры. Эти начали рваться, когда бронеходы уже скрылись среди деревьев.

Поднимались почти столь же стремительно. Встреченных солдат либо расстреливали, благо в предрассветных сумерках видимость была уже вполне приличной, либо разгоняли. Догонять беглецов, ясное дело, никто не собирался. Главное, как можно быстрей добраться до замка и вернуться обратно, пока гансы не пришли в себя.

– Гриша, а чего так долго-то? – появившись в воротах, возмутился Егоров.

Атака вышла настолько обескураживающей, что временно прекратили обстрел и минометы с противоположной стороны холма. Как видно, командование спешно решало, что бы это могло такое быть, и вырабатывало адекватное решение. Учитывая же некоторую медлительность в области связи, у русских появилась небольшая фора.

– Долго рассказывать, господин майор, – и не думая откидывать бронепластины, произнес Азаров, воспользовавшись микрофоном и громкоговорителями. – Лучше скажите, оно того стоило?

– Стоило, Гриша.

– Тогда уходим?

– Обязательно.

В этот момент к контрразведчику подбежал один из бойцов и что-то доложил. Офицер в свою очередь удовлетворенно кивнул и вновь обратился к Азарову:

– Три минуты, Гриша. И уходим.

– Приемлемо. Но лучше бы не затягивать. Кстати, там в поле техники разной в избытке. Мы ее специально курочить не стали.

– Мы в курсе. Со стен и из башен замка открывается отличный вид. Кстати, ваш эпический прорыв мы так же приметили. Вот только одного отделения я не досчитался.

– Нормально все. Бичоева с его парнями я оставил на опушке леса. Если что, поддержат ударом с тыла.

В этот момент слева раздался хлесткий выстрел из немецкого бронебойного ружья. Следом длинная очередь из пулемета. Дважды грохнул БРС, и довершилось дело взрывом гранаты из пневматики «Гренадера».

Азаров поспешил к месту перестрелки. Впрочем, к тому моменту, когда он оказался на месте, все уже было кончено. Несколько особо смелых пехотинцев решили атаковать Плотникова с напарником, контролировавших подходы с этой стороны. И ведь едва не случилась первая потеря.

Пуля, прошедшая вскользь, сумела-таки порвать броневой лист, оставив глубокую борозду. Не будь подбоя, и сержанту наверняка досталось бы внутренними сколами. Впрочем…

– Николай, ты как?

– Нормально, господин капитан. Испугался малость, а так полный порядок. Осколки войлок принял.

– С этими что?

– Троих достали. Остальные ушли.

– Повнимательней тут. Скоро уходим.

Егоров не стал задерживаться дольше необходимого. Когда уходили, над замком уже поднимался солидный столб бурого дыма. И вроде как что-то там внутри грохнуло. Интересно, что они там взрывали. Впрочем… Не больно-то и интересно. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. Так-то.

С выходом из леса не случилось никаких трудностей. В смысле немцы, конечно, попытались было организоваться и устроить достойную встречу. Но как ты достойно встретишь до зубов вооруженных бронированных штурмовиков, да еще и на открытом месте? Средства у противника были, но отсутствие укрытий сводило эти усилия на нет. А уж когда с тыла ударило отделение Бичоева, так и вовсе затея оказалась провальной.

Всего из замка вышло двенадцать человек, двое из которых были ранены. Причем достаточно серьезно. Четверо навсегда остались в горящем замке. Вынести тела не было никакой возможности. Единственное, что смог для них сделать Егоров, дабы избавить от издевательств, – это предать их тела огню.

Контрразведчики погрузились на два брошенных бронетранспортера и двинулись на северо-запад. Вообще-то, кратчайший путь был на север. Но Григорий не стал оспаривать решения начальства. Просто пристроился к машинам, успев напомнить Игнату, чтобы они не увлекались. К тому же им не помешал бы отдых, потому как побегать уже пришлось изрядно, а тут еще и продолжение банкета. Майор заверил, что отдых непременно состоится. Причем в самое ближайшее время.

Глава 12

Одна на ничейной земле

Поначалу было все так же темно. Только невыносимо болел затылок. Алина еще не осознала до конца, что с ней происходит, но успела подумать о серьезном сотрясении головного мозга. Открыла глаза. Темень вовсе не непроглядная. От приборной панели льется тусклый, мягкий и умиротворяющий голубоватый свет химической подсветки. А вот в панорамы триплексов света проникает совсем немного. Сумерки уже вступили в свои права, и вскоре окончательно стемнеет.